Наша с тобой история.

-Эй, рыжий, песенку такую не знаешь: «Раз, два – Тикки заберёт тебя. Три, четыре –запирайте дверь в квартире. Пять, шесть, тиз всех хочет съесть». А? Не слышал? Теперь ты её знаешь. Ну же, выходи и подпой мне. Согласись, ведь не интересно одному тут распевать! Ной расхаживал по небольшой полянке, что была в чаще леса, и искал свою добычу. Полная луна осветила графа и заставила его поднять голову к небу. Бродивший до этого туда-сюда Микк, вдруг остановился и с нескрываемым удовольствием смотрел на ночной «прожектор». - Историк младший, ты веришь в Бога? - всё ещё смотря вверх заговорил Тикки, - Я думаю, что не веришь. Наблюдая за войнами, повидав столько смертей, не раз, наверное, задумывался: «И где же Господь Бог, когда он так нужен? Почему он всё это не остановит?». Разве не так? - Нет, не так! - крикнул Лави из-за кустов и опустил тяжёлый молот, как он думал, прям на макушку Ноя. Казалось, что в следующую секунду враг появился из ниоткуда, отшвырнул оружие экзорциста и повалил на землю, садясь на него сверху и фиксируя руки рядом с лицом. - Люди… Они упрямы и глупы. Они должны увидеть ад воочию, чтобы принять и восхвалить их Бога. Как иронично… Ты не находишь? Граф наклонился к своей жертве ближе, чтобы подразнить и показать своё превосходство над ним. - Что ты знаешь о людях? - прошипел книжник. - Знаю всё, - не переставал улыбаться Ной, - Они мерзкие, грязные и беспринципные твари. Но, знаешь, иногда с ними бывает весело. А ещё их минус в том, что они смертны. Вот, как ты, например – проткнуть тебе сердечко и всё. - Ну, так проткни. В чём проблема? - повернув голову вправо, огрызнулся Лави. - Эх, рыжий, в том-то и дело, что не могу я тебя убить, - встав с книжника, проговорил Тикки. Историк тут же воспользовался своей свободой действий и сел, потирая запястья - Это почему? - Если бы я только знал, - расхаживая вокруг Лави, продолжал Ной, - Может, ты не помнишь, но ты вырубился, когда мы дрались на берегу реки.Я хотел убить, но… Меня всегда что-то останавливает и… Берегись! Посмотрев на историка Тикки увидел за его спиной Джасдеби, целившихся книжнику прямо в затылок. Не долго думая, он повалил рыжего на землю, спасая тем самым и его и себя от пуль. Вскочив на ноги, Микк буквально начал рычать на родственников: - Какого чёрта вы тут забыли?! Я в состоянии справиться с одним экзорцистом и ваша помощь не требуется! - У нас другие сведения. Нас прислал господинчик Гра-а-ф, - протянул Дебитто, улыбаясь, - Так что, если не хочешь, чтобы его убили мы, убей его сам, чтобы мы видели и смогли подтвердить то, что ты не предатель. - Не предатель! - повторил его брат. - Хорошо, - улыбнулся Ной. Лави начал лихорадочно искать глазами свой молот, но не успел сделать и шага – на пути появился Тикки. - Вот уж не подумал бы, что ради экзорциста… Предам семью! Утреннее солнце, проскальзывая между занавесками, медленно пробиралось своими лучами по белой постели к лицу рыжего. Добравшись до своей цели, оно играючи пыталось разбудить соню, сообщая, что день уже давно начался. Историк приоткрыл глаз, и тут же поспешил закрыть его рукой. Затем он услышал, как открывается дверь в комнату, лёгкие шаги, потом почувствовал, как рядом кто-то прилёг. Ожидая чего-то, Лави не спешил открывать глаз, а улёгшийся рядом объект, по-хозяйски сгрёб историка в охапку и притянул к себе. Рыжий на это только рассмеялся. - Тикки! Щекотно же! Шею щекотишь! - Вставай, я завтрак приготовил, - целуя шею рыжего, сказал Микк. -Тикки… - М? - Мне снилось прошлое…. - Что именно? - не прекращал своё занятие Ной. - Та ночь, когда ты предал свою семью… Помнишь? - Ну так… Всего лишь очень отчётливо. Лави выпутался из объятий любимого и сел на кровати, обнимая подушку. - Прости, - прошептал он. - Тебе сколько раз повторять, что это был мой собственный выбор? - обнимая со спины рыжего, начал Микк, - Я сам этого хотел. Понимаешь? Сам. - Я знаю, но всё-таки. - Никаких всё-таки. Хватит об этом. Пошли завтракать. Ной выпустил историка из объятий и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Книжник оделся и, сев за письменный стол, достал из ящика толстый дневник, открыл его на том месте, где оставил закладку. - Надо же… Последняя страница: «Когда-то Тикки сказал, что люди упрямые и глупые, что они не примут своего Бога, пока не почувствуют муки ада на себе. Тогда меня всё это злило, и я готов был опровергнуть каждое его слово. А теперь, считаю, что он прав… Я иногда представляю, что со мной будет, если не станет Тикки? Да… Я абсолютно уверен, что буду испытывать такие муки, что и ад не понадобится. Мне надоело записывать истории остальных, теперь в новом дневнике я буду писать нашу с ним историю».