Будни наемника.

Староста встретил парней радостно и задорно. Предложив свалить восвояси и впредь не врываться без стука. Сославшись на важные дела, обеденное время и общую занятость народного деятеля как такового. На что Саске весьма витиевато выразился, вскользь и вкривь по общему периметру просвещая о скудоумии, слабоумии и крайней степени маразма одного нахального старика. Правда, просвещал он честной народ на улице, на которую их вытолкал староста весьма лихим и, главное, незаметным образом. Сразу видно закалку и стаж. Видимо, навязчивых односельчан и не так приходилось выпихивать. Скрипя зубами, Саске прошел мимо низко посаженного, маленького окна, в котором прекрасно отражалось, как старик просто-напросто дрых. Выполняя работу, наверное, в сферах высшего расслабления ума. Наруто же отнесся ко всему весьма спокойно, подхватив Саске под локоть и таща парня вдоль пыльной дороги. Учиху просветили, что сейчас сам Узумаки отправится спать, а после, он же, единолично, сходит за вознаграждением. А самого Саске ждут к ужину, и до этого времени очень убедительно рекомендуют погулять на просторах родины. И это просторное "где-нибудь" может быть столь угодно отдаленным, насколько того пожелает сам наемник. Договорив, менестрель удалился отсыпаться. Саске же только молча стоял, провожая парня взглядом. Какого хрена им командует это порождение вечной радости, было неясно, еще менее ясным оставался тот факт, что сам Саске послушался. И мало того, не сказав и слова вопреки, поплелся гулять по селению, не решаясь мешать сну вышеупомянутой персоны. Для себя наемник решил, что незаметно ударился головой ...сильно, и, видимо, это просто остаточные последствия, не иначе. *** Блуждание по городу вылилось в небывалое откровение. Простая прогулка стала тем рычагом, который включил мыслительную деятельность. А подумать действительно было над чем. Саске понял, что есть некоторая нестыковка во всем происходящем, моментально начиная прокручивать в голове все сопутствующие моменты. Наруто не обмолвился и словом по поводу того, куда делась русалка. И как собственно с ней справился сам менестрель. В то, что бестия ушла подобру-поздорову, бросив добычу, на которую положила глаз, как-то не верилось. На выплывавшие из этого рассуждения вопросы, ответы не то чтобы удивляли, поражали до самой глубины сознания. А в воспроизведении Наруто все звучало так и вовсе маразматично: “ И тут она такая уууу, а ты такой бамс, а потом как загрохочет!” Дальше рассказ выходил за понятие сказочного: “Тут как шарахнет молния (Саске точно помнил, что на небе не было даже самой малюсенькой тучки) и в дерево. Огромное дерево так и прибило русалку, и та издохла. Значит, и унесло ее вдоль реки”. Учиха вспомнил местность: над берегом одни низкорослые кусты, ближайшие деревья в тридцати метрах поодаль. По всему выходило, что дерево злилось и было скоро на расправу, быстро пробежало вышеупомянутое расстояние и бросилось на русалку. Кстати говоря, когда наемник очнулся, никакого дерева на берегу и в помине не было. На сей вопрос Наруто пространственно возвестил о том, что оно сгорело. Саске напомнил, что углей или гари от сгоревшего дерева тоже нигде не наблюдается. Менестрель, почесав макушку и не растерявшись, возвестил: "Так его же русалка утащила". Кхм, за горящее схватилась в предсмертных судорогах, да так и не отпустила бестия. Вместе с ним по течению и уплыла. Саске пытался себе все это представить. Обрисованная картина каждый раз вызывала у бывалого наемника нервный тик и невольное содрогание. В общем, по понятным причинам верилось в рассказ мало. Да и в отключке он был слишком долго для такой раны. А значит, дело не только в ранении. Учиха мало что знал о водной нечисти и, практически, не имел с ней дела, на суше всякой чертовщины хватало. Посему парень решил поискать информацию, дабы восполнить пробелы в знаниях. Пришлось поднапрячься, выспрашивая у народа, где можно достать нужную литературу. Оказалось, что какой-то местный писарь, по увереньям селян, интересуется всякой нечестивой гадостью и имеет при себе немалую библиотеку. Слухи явно преувеличивали, библиотека была более чем скромных размеров, что не удивительно, учитывая стоимость книг. Более удивительным был факт, как простой деревенский писарь мог себе позволить даже такие крохи. Хотя Саске, в общем, это было абсолютно не интересно. По удивительным стечениям обстоятельств, в скромной библиотеке оказалась нужная ему информация, и наемник погрузился в чтение. Десять минут спустя Учиха сидел в полной прострации, ошеломленный прочитанным. Смертельный яд. Очень сложный, кропотливый и трудоемкий способ выхаживания. Новоявленные факты просто поражали воображение. Получалось, что Наруто спас ему жизнь, и Саске ему теперь как минимум должен. Но почему же парень молчал? Да и как на самом деле развивалась ситуация, ведь в такую историю мог поверить только крайний дебил, а Учиха себя таковым не считал. Так что, вместо ответов, наемник обзавелся только новым, немалым таким количеством вопросов. Брюнет не был намерен оставаться в неведении. Это было просто не в его стиле. А значит нужно узнать и срочно. Саске залетел в их общую комнату на взводе, застав менестреля в объятиях Морфея. Наемник подлетел к Узумаки, срывая капюшон, сразу же убеждаясь в своих догадках. Парень был донатуром. В подтверждении, на лице блондина симметрично на обеих щеках виднелись три полоски - главная отличительная черта. Наруто открыл глаза и уставился на Учиху совершено ясным взглядом. Саске очень мало знал о таких людях, как впрочем, и большинство. Эта каста была скрытной. Единственное, что было доподлинно известно - это отличительные черты на теле, причем они могут располагаться на любой части кожных покровов. Также были отличия незаметные невооруженным взглядом. Физические данные превышающие возможности среднестатистического человека, прекрасная память и способности к магии. Такие люди были на вес золота, и встретить их было практически невозможно, по крайней мере без охраны, и тем более в таких отдаленных селениях. - Значит, догадался? – Узумаки поднялся на кровати, пытаясь определить эмоции, которые испытывает брюнет. - Не хочешь объясниться? – Саске еле выдавил из себя пару слов, засмотревшись на прекрасное лицо и, главное, эти яркие и такие живые глаза. - Сдашь меня теперь? – Наруто казался совершенно спокойным, и только подрагивающие пальцы выдавали нервное напряжение, охватившее парня. - Нет, – и действительно, положа руку на сердце, Саске ни на секунду не допустил такой мысли. И даже сейчас, когда такая идея была озвучена напрямую, всегда корыстный, постоянно ищущий выгоду наемник, не мог себе представить такого поступка. Даже более того, сама идея претила Учихе и вызывала отвращение. Хотя, признавшись уж совсем откровенно, будь это кто-то другой, а не этот солнечный парень, Саске без зазрения совести воспользовался бы ситуацией и подзаработал гору другую деньжат. Наруто всматривался в лицо парня, пытаясь определить правдивость его слов. Не найдя и намека на ложь, Узумаки кивнул, немного расслабившись, тепло глядя на брюнета. По телу Саске будто пробежал разряд тока, такой ласковый взгляд, предназначавшийся именно ему, почему-то жутко будоражил. А беспокойство Наруто заставляло волноваться самого наемника. Хотелось успокоить парня, сказать, что все будет хорошо, пообещать, что все пережитое уже в прошлом. А сам Саске никогда его не предаст и, даже более того, постарается защитить от всего, что может навредить. Но, конечно же, ничего из этого Учиха не озвучил. Из раздумий наемника вывел голос Наруто. - И что конкретно ты хочешь узнать? - Все, – Саске сел на кровать рядом с блондином. - Это длинная история, - смущенно проговорил Узумаки. - Ничего, у меня есть время, – наемник придвинулся ближе, готовясь слушать. И Наруто начал рассказывать, погружаясь в давние воспоминания. *** Еще с детства Узумаки был особенным ребенком, и дело было даже не в его внешности, которая заставляла всех соседей умиляться шаловливому ангелочку. Энергичный, всегда веселый малыш, хоть и слегка озорной, имел просто талант собирать вокруг себя совершенно разных людей. Притягивая своей особенной энергетикой и непосредственностью. Мало того, паренек был на удивление смышленым. Информацию схватывал и запоминал на лету. Любой навык, даже наскоро показанный, малыш мог легко повторить с первого раза, не испытывая при этом никаких сложностей. В шестнадцать лет кончилось детство, на лице парня проявились отличительные черты донатуров. В одно не столь прекрасное утро на пороге семьи Узумаки появились мужчины в черных мантиях, предъявляя права на парнишку. Семья, обожавшая свое чадо, не смогла сопротивляться властям и условностям. Дети, обучающиеся на государственном счету под присмотром лучших наставников, занимали высшие руководящие должности, благодаря своим возможностям и умениям. Таких искали по всей стране, отсылая на обучение в отдаленную цитадель, а что происходило за ее стенами, не было известно простым смертным. А дальше, длительные и изнуряющие тренировки, высасывающие душу до конца, и никаких поблажек. Зубрежка, наперебой с физической подготовкой и тактикой боя. Пару часов на сон, и снова все по кругу. Через несколько недель количество учеников уменьшилось в половину и не с уходом по собственному желанию. Как это называли между собой наставники: “издержки обучения”. Случайные смерти при учебных боях на первых порах происходили с завидным постоянством. Установившаяся атмосфера соперничества и напряженность среди учащихся, просто повисла в воздухе. В таких условиях не было времени ни для дружеских отношений, ни для шуток. И когда казалось, что тело уже начало привыкать к постоянным нагрузкам, начался новый круг ада. Магические занятия. Бушующая сила сыграла злую шутку с теми учениками, кто так и не наловчился содействовать с ней. Наруто до сих пор помнил обожженное тело парня, не справившегося со стихией. Юноша, столько времени разделявший с ним соседнюю койку, облажался на занятиях. Удушливый запах гари и горелой человеческой плоти даже сейчас иногда чудился ему особенно темными ночами. Но Наруто не сломался. Раз за разом сцепляя зубы и справляясь со всем даже сверх меры. Лучший среди лучших - элита. Блондин прошел все, умудрившись даже превзойти своих учителей. По окончанию обучения, когда все испытания были пройдены, настало время принимать почести вместе с уважаемой и почетной должностью в придачу. Наруто самолично сжег все грамоты и отличия, которые полагались лучшему ученику. Презрительно взглянув на наставников, предварительно сплюнув на начищенный в честь празднества пол, ушел не оборачиваясь и ни о чем не сожалея. Он не собирался жить вот так, с легкого мановения чьей-то руки. И даже вся власть и прерогативы не могли заменить парню свободу. В планах на дальнейшее было свидание с родителями. К сожалению для Наруто, здесь его ждало очередное разочарование и прорва бесконечной скорби. Родное селение блондина оказалось уничтоженным нападками соседнего государства. Надеяться на то, что кто-то выжил в этом кровавом побоище, было тщетно. Парень отправился в путешествие, пытаясь забыться и как-то себя занять. А потом он встретил Саске, и существование вновь приобрело для блондина смысл. Наруто не говорил и навряд ли скажет это наемнику, но среди всех донатуров была одна особенность. Своего партнера они узнавали безошибочно. И это была не просто увлеченность: те, кому посчастливилось найти свою пару, что случалось довольно редко, влюблялись раз и на всю жизнь. Так они или навсегда оставались с любимым человеком, или всю жизнь мучились, не обретя взаимности. Иного не дано. Чего уж говорить, донатуры были счастливы крайне редко. Даже повстречать свою пару среди кучи людей было практически невозможно, а дождаться ответных светлых чувств и вовсе удавалось только единицам. Про эту, последнюю особенность, Наруто решил промолчать. Далеко не по той причине, что хотел что-то утаить от наемника. Просто ему хотелось добиться ответных чувств. Искренности, а не дани каким-то обязательствам. По этой причине он не сказал такому доброму и терпеливому наемнику ничего о данной особенности. Правда, Наруто не учел, что таким Саске был только с ним. Всех остальных Учиха просто не замечал, игнорировал или вообще ни во что не ставил.