Пролог
15 сентября 2014 г., 03:18
Безвременье
Когда идешь по сосновому лесу, по мху, и упругим веточкам черники, они так и подбрасывают ногу - то ли помогают, то ли прогоняют, не поймешь. Черника отчаянно пачкает руки и язык, он становится черным и сразу вспоминаешь Умберто Эко и его монахов-отравителей. Бывает ведь так же, как в том монастыре - чем дальше ты читаешь, тем больше яда входит в тебя. Он расползается по сосудам, медленный и тяжелый как свинец. Он убивает время, превращая его в серый студень. Он зажигательным стеклом приближает к глазам разноцветный мох, превращает его в географическую карту давно исчезнувших земель. Да полно, полно - были ли когда эти земли?
Владычица идет сторожко, ногу прокатывает колесиком, с пятки до носка. Убирает с лица отросшие волосы - непривычно длинные. Идет по едва заметной в разноцветном мху тропинке, по лесному сосуду. Течет в сосудах кровь - значит, жива земля. Жив лес, живы замшелые валуны у старого дуба - дубу не с руки было рости прямо, не давало ему место рости вверх, вот и разошелся ствол натрое по-над самой землей, вытянулись тоненькие еще веточки, старательно огибая место. Будто трехпалая рука держит дрожащий густой лесной воздух. Бережет. Греет зимою, холодит в зной. Держит старый дуб в ладони с заскорузлой корой всю эту землю. Весь этот мир, пропитанный густым грибным духом, прелой хвоей и сосновой смолой.
Владычица у дуба - цел дуб, и трещина, опоясывающая его спиралью, цела; не шелохнется, не ворохнется дуб, только жесткие буреющие по осени листья жестяно шелестят. И камни у дуба, что на след кошачьей лапы смахивают, целы. Будто выше дуба кот по лесу ходил и след оставил - четыре пальца и подушечка. И полосы буровато-багряного мха на земле - будто след от когтей. Ходил кот вкруг дуба, землю лапами драл, когти острил.
Закачались молоденькие елочки там, где тропка убегает в сосновую, еловую глухомань и теряется в ней. Будто прошел кто. И синеватый туман блазнит над оконцами ярко-зеленого, будто фломастером вырисованного мха - в тумане видятся крылатые кони, огнептахи, гиппогрифы с острыми гребнями на головах, амфисбены с дразнящими раздвоенными жалами, колышутся, переливаются, расплываются и исчезают, превращаясь в дымку над болотными оконцами.
Пролетел ветер. Владычица встала под высокой сосной, вверх глядит - сосны как мачты, ходят, красят небо, облака разгоняют. Под пальцами сосна дышит, дрожит, подрагивает как больное животное. Сосна больна, древоточцы да гниль борят ее, отбирают силу. Но крепка еще смолистая плоть, могучи ветки - гоняют они облака, шумят парусами, ствол мачтой ходит.
Владычица ест чернику горстями, ягоды доверчиво ложатся в ее ладонь и тонкая красная змейка, вильнув хвостом, проползает у самой ноги. Владычица дышит всею грудью - здесь можно слушать, здесь можно забыть далекую серую…
