Точность - вежливость королей

− Блядь! Да что за… Ну да. Оно конечно. Опаздывает. Да ещё костюм заставили надеть. Всё логично. И голос его, и сами слова… Отставляю чашку с чаем и иду в прихожую. Узнать, что там напоследок за «блядь» приключилась. Он стоит перед зеркалом. Задрал подбородок. Вытянул шею. Выпятил челюсть. Весь скривился. Завязывает галстук. А… Так, оказывается, ещё и галстук нужен… Тогда всё понятно. Ясно всё… Подхожу. Разворачиваю его лицом к себе, берусь за концы измученного его руками галстука и… медленно тяну на себя… − Жень, я опаздываю. Я… − Ты… ты такой классный в этом костюме… Почему я его не видел? − Потому! Отпусти меня. Немедленно. Сейчас. − Уже. Галстук тебе же надо завязать? Я смотрю ему в глаза. Я абсолютно серьёзен. Вот только… медленно стягиваю с него галстук. Сминаю в руке. Отбрасываю куда-то себе за спину… Я как бы не собирался… Не собираюсь до сих пор… Я пил чай… Я хотел… Не важно… − Плющ… − Яг… Тишина. Только сердце «тук-тук-тук». Часто-часто. Не обнимаю. Не трогаю. Ничего вообще не делаю. Смотрю. Слушаю. Вдох. Удар сердца. Выдох. Взмах ресниц. Вдох. − Подлец… − он шепчет. И кто ещё подлец? Знает ведь… Понимает… как действует на меня этот шёпот… и взгляд этот… и то, что он не двигается… вроде бы и не собирается… и… Прижимаюсь губами к его виску. Целую. Почти невесомо. Спускаюсь ниже. Ничего больше. Даже и не поцелуи. Губами по коже, почти на грани прикосновения… по щеке, по линии лица, по мочке уха… − Это был неподходящий галстук… я принесу другой… сейчас… Шепчу… тоже шепчу… прямо в ухо… согреваю дыханием… не касаясь… не… Отпускаю его и иду в спальню за другим галстуком, как и обещал… Возвращаюсь. Он стоит, опершись задницей на комод. Так, как будто его ноги не держат. Показываю ему два галстука. Какой? − Пофиг. Любой. Ладно. Выбираю тот, который нравится мне. Подхожу. Вплотную. Ближе, чем возможно. Упираюсь бедром в комод, заставляя его раздвинуть колени. Не давая встать. Обрывая его дыхание. Синхронизируя со своим… Но… Руки поднимают воротничок рубашки. Накидывают галстук. Завязывают. Выравнивают узел до идеального. Поправляют. Расправляют. Смахивают несуществующую пылинку с рукава пиджака… − Всё. Иди… − говорю. Придерживая его лицо руками, приподнимая за подбородок. Провожу большими пальцами по нижней губе. − Ушёл… − это слово – повод. Повод приоткрыть рот. Коснуться. Обжечь мои пальцы. − Опаздываешь… − Опоздал уже. Пять минут больше, пять минут меньше… − Пять? − Если ты будешь продолжать трепаться, то останется только четыре… У него тёмные глаза. И радужка, и зрачок. Как будто солнечное затмение в моём личном небе. Одно поглощает другое. Сливается. Смешивается. Перепутывается. Замещает. Подменяет понятия. И я никогда не могу ему отказать, когда он так смотрит… да я вообще не умею ему отказывать… Но… − Я не хочу пять минут, Лёх… Говорю − и знаю: он тоже сейчас не хочет быстрого пятиминутного секса… Он поймёт… Он… поднимает подбородок. Заглядывает в глаза и говорит… одними только губами… − Поцелуй меня. И во взгляде у него столько… ожидания, нежности, тлеющей страсти, обещания… Целовать его… как будто собирать калейдоскоп: сколько ни крути волшебную трубу, никогда не получишь одну и ту же картинку два раза… Никогда… Вот и сейчас… Стоит только прикоснуться губами к губам… Стоит только… И как будто я сам попадаю внутрь калейдоскопа… Теряюсь среди цветных стеклышек, мелькающих перед глазами… меняющих мир ежесекундно… раскрашивающих всё вокруг цветами и ощущениями, запахом, вкусом, прикосновениями… увлекающих, ускоряющих, отменяющих любую другую реальность… любое всё… кроме него… кроме шерстяной ткани его пиджака… колких кончиков недавно подстриженных волос… гладкости кожи под воротом рубашки… нежности губ… языка… вкуса его поцелуя… поцелуя, который как алкоголь… затуманивает, замедляет, наполняет тело лёгкостью, свободой… и обостряет, переключает, перенаправляет все сигналы и реакции… заставляет забыть всё… вплоть до безусловных инстинктов выживания… до навыка дыхания… до… − Пять минут истекли… − я отпускаю его. Почти что ненавидя страну Канаду, все клёны, все эти сиропы кленовые и хоккей… только за то, что где-то в Питере, вот прямо сейчас, моего Лёшку ждут на дурацкой встрече какие-то там представители Канадской Федерации ФК… − Жень, как я поеду сейчас? А? Ну что ты творишь? У него действительно сумасшедший взгляд. Дикий. И я почти простил Канаду с её берёзами: пока он ТАК на меня смотрит, пусть будет и такая страна… Я улыбаюсь, слушая его претензии: ты же сам просил, Лёх… сам просил… Но… − Хочешь, отвезу? – спрашиваю. Поправляю узел галстука. Манжеты на рукавах рубашки. И… − Лёх, ты в моих запонках? − демонстративно подношу к глазам его руку. – Хочешь убедить канадцев в том, что ФФКР платит тебе столько… − Нет. Просто захотел надеть ТВОИ запонки. Это ты привёз мне эту дебильную рубашку из Франции. И… − Дебильную? − Да. Уродскую. − Ну да. Не та ли это рубашка, которая сейчас на тебе? − Я просто взял новую. А она оказалась… − Дебильной? − Ну да! Поэтому пришлось взять и запонки. − Я так и думал. Ягуша, ты не умеешь врать. − Так я учусь. Он как-то очень резво отталкивается от комода, на котором почти сидел до сих пор, и оказывается прямо передо мной. − Ты поедешь так? Я смотрю на себя в зеркало. На свои футболку и джинсы. − А что? − Да ничего. Если хочешь, можешь переодеться. Я всё равно опоздал, а если мы придём вместе… − Ну уж нет! Я не хочу слушать, как ты будешь посылать граждан другого государства на хуй! − А если я скажу, что пошлю их вежливо и не так далеко? − Не, Лёх, они хотят тебя. Вот ты и иди. Я тебя просто отвезу. Провожу до ресторана и подожду в машине. − Блин, Жень… − Долго ты будешь спорить? − Ладно. Поехали. Мы выходим из подъезда. Две мамашки с детьми, поздоровавшись с нами, надолго замолкают и наблюдают, как мы идём к машине. Я – в старых вытертых джинсах и домашней майке. Яг – в костюме примерно за пять штук баксов. Мне хочется обернуться и сказать им что-нибудь про то, как меня эксплуатируют. Потребовать горячей еды и политического убежища… − Только посмей… − шипит Лёха. Прочитал, гад, по лицу! Научился, блин! Я покорно поднимаю руки: не-не, молчу-молчу… − Mercedes? − Хрен тебе! Cooper! – Лёшка кидает мне ключи от машины. – На твоём танке не припаркуешься в центре. − А на твоей… − Мы сейчас поедем. Затух и слушаешься. − Сколько у тебя времени до встречи? – я поправляю зеркала, сиденье, руль. Настраиваю под себя машину. − Да какая теперь разница? Полчаса и ещё три минуты. Я сейчас позвоню, скажу, что пробки. − Не надо звонить, – я смотрю на навигатор, выстраивая взглядом маршрут. − Жень… − Пристегнись, Ягуш. «Такси» смотрел? − Придурок. Какое такси? Ты с ума сошёл? − Да хоть какое. Предположим, первое. Смотрел? − Блин, Плющ… − Я ж сказал, пристегнись. Не надо давать лишний повод. Их сейчас и без того будет… Вообще-то я давно уже не ездил ТАК. И успел подзабыть про то, какая это доза адреналина. Даже на гонках сто лет не был. Что уж говорить про город? Я езжу по правилам. Нарушаю в пределах разумного. Как все. Даже чуть меньше. Но сегодня… Сегодня я хочу выпендриться. Да. Произвести впечатление на мужчину, сидящего рядом. Удивить. Поразить. Хочу восторга в его глазах. Хочу. И… да. Я умею водить. Было бы ещё круче, если б механика… если б кроме тормоза − ещё и сцепление под левую ногу… но… у нас английская машина… Это ничего… я умею и так. Я умею так, и такое, какое Лёхе и во сне не снилось. А кроме того, я знаю город. Мосты и пробки. Переулки. Проходные дворы. Я знаю центр, как свои пять пальцев… И машина, над которой я так люблю поржать, оказывается неожиданно отзывчивой… С готовностью подстраивается, откликается… к концу поездки я уже почти не скучаю по третьей педали… Да и хрен с ней! Паркуюсь у самых дверей ресторана. Так, что охранники делают боевую стойку. Смотрю на часы: двадцать четыре минуты ровно. От старта до финиша. Улыбаюсь. И, наконец, перевожу взгляд на своего пассажира. Наверное, у мальчишки, впервые попавшего в «DisneyLand», было бы менее восторженное лицо. У него такие счастливые, восхищённые глаза! Он − такой! Что я сам себе кажусь каким-то невероятным суперменом, героем, бэтменом! − Женька, это так круто! Это пиздец, как круто! Это… я только по телику видел! Как ты водишь! Как?! И почему ты, сволочь, раньше молчал?! − А чё говорить-то? – я улыбаюсь. Я доволен и счастлив. Я хотел вот чего-то такого, но его реакция превзошла все мои ожидания. – Ты опаздывал. Я тебя отвёз, как и обещал. А теперь иди. Тебя канадцы ждут. Ты там скоренько пошли их, куда ты там их послать собираешься и… поехали домой. Я буду снимать с тебя свои запонки. Медленно. Он быстро притягивает меня к себе и целует. Резко, коротко, но так… глубоко… − Это чтоб тебе захотелось ускориться, ангел мой… – лицо и голос абсолютно невозмутимы. Спокойны. И только глаза… Он поправляет галстук и выходит из машины. Сделав два шага, возвращается. − А вообще, я передумал: пожалуй, я сам буду снимать эти дебильные запонки. Очень медленно. А ты будешь смотреть. Не уезжай далеко. Я скоро вернусь. Это будет очень короткая встреча… а после – очень длинный стриптиз…