Купить супруга

      Мы встретились в коридоре не случайно, ты попросил выйти меня сюда еще два часа назад за столом. Ты посчитал нужным поговорить со мной. Я так и не стал понимать, ревность это или трусость, а может месть?  — Значит операцию сделали? — касаешься руками пластырей и поднимаешь голову, приближаешься ко мне близко. — Уилл, какая тебе разница? — смотрю в его глаза. — Да, и если все получиться, я смогу иметь детей. — От моего сына? — прижимаешь меня за плечо к стене. — Нет, как бы я его не любил, он начал чувствовать пару в этом мальчишке, — я закрыл глаза. — Скорее, если он мне позволит, я бы хотел… — Замолчи, — он взял меня за лицо. — А меня ты хоть на минуту любил? Когда ты решил закончить наши отношения? — он сжал руку на моем плече. — Когда ты решил, что останешься со своим мужем и просто свалил, ничего мне не сказав на полгода. А потом приехал и решил меня гнобить? — убираю его руку. — Так, это не разговор, — он взял меня за руку и повел в летний домик на участке. — Ты переметнулся к моему сыну. — Я влюбился в него. А ты теперь что? Мстишь? Так сам меня кинул. Или ты боишься? Боишься, что твой сын узнает о том, что его отец изменял его папочке? Что трахал своего сотрудника? Что дарил подарки дорогие и задерживался не на переговорах, а в квартирке у какого-то омежки? Так ты знаешь, я не подлец, не предатель и никогда не скажу им о том, что мы были достаточно долго вместе. Так зачем ты это все делаешь? Зачем приходишь и унижаешь, оскорбляешь, оставляешь следы на коже… Я помню, как ты целовал и обнимал меня, никогда не поднимал руку, обещал, что буду твоим супругом, да и именно ты тогда начал меня лечить. Так что это Уилл, что? Ревность? — я усмехнулся в конце смотря на взрослого альфу, который сейчас смотрел мне в глаза. — Ты и сам знаешь ответ… — он подсел рядом и взяв меня за лицо поцеловал в губы, он обнял меня, я нерешительно ответил ему на поцелуй.       Вот он мой крест перед Рихардом, да наверное и у Уилла. Мне было неудобно с ним, неудобно то, что приходилось делать вид, словно не знаем друг друга. Терпеть от него оскорбления. Мы больше года были любовниками с твоим папашей. Я сам пошел на этот шаг. Я нуждался в заботе, любви, деньгах и поставил себе цель, выловить себе рыбку покрупнее. На очередном совещании директора с нашим отделом, я все время смотрел ему в глаза с легкой ухмылкой. Пару раз облизнул губы, пока никто не видел. Этого хватило, чтобы после собрания ты догнал меня и попросил вернуться в кабинет. Все что мне нужно было сделать, это поцеловать его в губы тут же, как за нами закроется дверь.       Поиграв немного с ним, я понял, что начал влюбляться в свой «денежный мешок», это было даже забавным, но как-то мы не говорили с ним почти неделю, он не отвечал на звонки и я начал понимать, что он мне и как человек интересен и нужен. Я влюбился в этого мужчину, любил с ним проводить время. Он многому меня научил, мы жили дружно и хорошо, ты говорил, что будешь только со мной. В тот момент я только знал, что у тебя есть семья, один раз видел твоего сына вскользь. Начал лечить меня, я потом сказал, что нам нужен перерыв и уехал, уже на работе на следующий день узнал что у нас новый начальник. Не расставшись со своими чувствами по Уильяму я просто переключился на его сына, хоть тот и оказался тем еще ловеласом. В этих же отношениях я часто страдал, но шел на поводу. Тут уже меня не любили, ко мне привыкли и оставили, пусть и не так уж надолго. Но пустили в свою семью. — Знаешь, Рихард ведь не представляет, кто его любовник. Что он падкий на деньги продуманный мальчишка… — Ох нет, не смей так говорить. Да я был таким, но тебя я любил и ты это знаешь, — касаюсь его лица. — Я теперь для твоего сына не так важен, ты привел ему отличную послушную игрушку. Я хотел быть частью этой семьи. Но ты мой крест, ты отомстил, — целую его губы, касаясь его. От него всегда был этот терпкий запах сигарет и дорого парфюма. — Я скоро снова стану отцом… — Да, я уже понял, по твоему супругу. Будь счастлив, — беру его за руку, аккуратно встаю и иду к выходу, перед тем, как разойтись по спальням, мы еще раз поцеловались. Утром мы с Михаэлем приготовили всем завтрак, утро было действительно добрым, вчера мы многое для себя решили. Я был рад за них двоих, хоть у самого ничего не осталось, я думал о том, что как только получиться, я стану родителем.       Утром Уилл с мужем уехали, дети стали заниматься своими игрушками, а эти голубки пошли обрабатывать мои раны.       На мое большое удивление, с того момента, когда мы вернулись домой я подружился с Михаэлем. Он оказался очень заботливым и милым мальчишкой. Первые несколько дней он не отходил от меня, помогал во всем и в том, о чем мне было стыдно просить Рихарда. Через полторы недели мне стало скучно, домой меня не отпускали, так что я стал выходить на работу. Там часто был и Михаэль. В какой-то момент я начал осознавать, что у меня уже нет той дикой любви к Рихарду и что я могу доверить его этому мальчишке. Сегодня он пришёл в офис, я его учил кое-каким штучкам, чтоб он мог понимать то, о чем мы говорим. Когда настало время обеда, он решил сходить и взять еду нам в офис. Мы хотели пойти в кафе, но Рихард настоял, что мне не стоит далеко ходить. Пока мальчишка пошел в кофейню за углом, Рихард позвал меня к себе. Мне все сложнее становится говорить с ним, мне проще общаться с этим чужеземцем. — Ты напряжённый такой, иди сюда, давай обработаем шовчики, — он взял меня за руку и потянув к себе поцеловал в губы, он знает, что к себе я его не подпускаю, иначе от его ласк я захочу его самого, а мне еще несколько недель нельзя.       Аккуратно расстегиваешь рубашку, и все взяв в столе, медленно снимаешь пластыри и начинаешь обрабатывать. Ты делал это нежно, порой пытаясь трогать меня за зад или за талию. Я убирал твои руки и с интересом наблюдал. Ты стал аккуратно наклеивать здоровенный пластырь. — Ты уже пришел?.. — оборачиваюсь на звук открывшейся двери, но не успев ничего понять, получаю удар в бок, который сносит меня к стене. В этом полете я задел полку с вазой из тонкого фарфора, которая мгновенно осколками порезала мне руку. Я проморгался и понял, что какой-то здоровенный альфа пытается бить Рихарда. Мгновенно я поднялся и схватил бутылку коньяка с полки и ударил по голове нападающего. Я надеялся, что он отрубится, но все что на нем отразилось, так это моя кровь на плече. Он повернулся ко мне, я попытался сделать шаг назад, но он схватил меня за запястье, я выронил бутылку и пытался сделать шаг назад, но он посмотрел в мои глаза, я сглотнул замерев. Он коснулся второй рукой моей щеки и сказал что-то непонятное, улыбнулся и слизал с моей руки дорожку крови. Мое сердце пыталось вырваться из груди. — Максим! — я услышал голос Михаэля, который подбежал ко мне и отгородил меня от этого альфы собой. Через секунду до меня дошло. Это его брат, он говорили слишком быстро, что б я отчётливо понимал их, только какие-то фразы. Они оба ругались, пока младший не поставил в этом точку и не повернулся ко мне. Он увидел мою руку и схватив салфетки стал зажимать порезы. — Кто он? — я сел рядом с Рихардом и посмотрел на малого, пока он достал недавно убранный бинт и стал затягивать. Я чувствовал на себе взгляд этого альфы, он смотрел пристально, но я пытался не обращать на это внимание. — Максим, мой брат, он младший из них двоих. Он узнал, что твой отец, — он посмотрел на Рихарда, — купил меня, он боялся, что вы со мной что-то сделаете. Он хочет забрать меня. — Мало ли что он хочет, — я шикнул, когда мне наконец наложили тугую повязку.       Мы не стали долго разговаривать, особенно учитывая барьер. Они ещё решили что-то обсуждать, а я решил выйти, голова кругом от этого семейства и от их сумасшествия. Я сел за свой стол и взялся за голову здоровой рукой. Вторая же сильно болела, да и бинт краснел на глазах. Я подождал Рихарда, он подошел ко мне и легко обнял. — Доктора? — он тихо спросил. — Нет, все хорошо будет, там не глубоко. Можно я домой поеду, затылком ударился, голова разболелась. — Точно к доктору не надо? — он посмотрел на руку. — Точно… — Сейчас водителя позову. Но обещай, что если что, то сразу скажешь мне и доктору позвонишь, — он отвел меня к машине и поцеловал, помогая сесть. — Будь осторожен с этой семейкой и сразу мне пиши про все, — я его тоже поцеловал и прикрыл глаза.       Водитель быстро довёз меня до дома. Я попросил его вернуться и проверить все ли там хорошо, сам выпил обезболивающее и лёгкое на кровать аккуратно укладывая руку на вторую подушку.