Купить супруга

Pov Итан:       Сегодня я увидел Томаса совсем в другом виде, ревнующего, периодически перегибающего палку. После того, как я поболтал с Максом наедине, твой хмурый взгляд стал более тяжелым и жестоким. Пока мы смотрели фейверк, ты то и дело бубнил на ухо о том, строил ли я брату глазки и люблю ли я его. Сказать, что ты меня начал бесить в этот момент — ничего не сказать. Я, как следует выпив до прихода в отель, игнорировал твою ревность как мог, но как только закрылась дверь, я отвесил тебе хоть и слабую, но пощечину. — Закрой свой рот и не смей даже думать в эту сторону. К кому ты меня ревнуешь? К человеку, из-за которого умер мой ребенок, к человеку, который несколько раз бросал меня, к человеку, который руку на меня поднимал? Люблю ли я его? Серьезно? Ты спрашиваешь это серьезно? Да из всей твоей припизднутой семьи я только к твоим детям хорошо отношусь! А ты придурок недобитый, — пытаюсь ударить тебя в плечо, но ты хватаешь и сжимаешь мое запястье, я останавливаюсь и прикусываю губу от боли. — Больно! — А что ты остановился, продолжай, что там следовало за придурком недобитым? — смотришь в мои глаза таким взглядом, что мне становится страшно. Я вырываю руку и отхожу, чувствую твой феромон, всю твою злость, но твое лицо не искажает каких-либо эмоций, кроме сжатой челюсти. Ты идешь за мной, когда я отступаю. Почувствовав стенку за своей спиной, я понял, что попал в угол. — Том, пожалуйста, перестань, — пытаюсь отвести лицо от страха, сжимаю глаза. — Продолжи фразу. Семью мою ты терпеть не можешь, они припизднутые, я недобитый, ну… продолжай, — касаешься моего лица рукой, водишь пальцами по губам, я больно кусаю тебя, слышу твой рык, чувствую твою кровь на своих губах. Надо было бежать, но я остался. Твой феромон сошел за секунду, ты убрал от меня руки и отступил на шаг назад.       Я посмотрел на тебя, ты зажимал рану от моих зубов, я подошел и толкнул тебя как следует, побежал к выходу, но когда у увидел, куда ты падаешь, попытался успеть подлезть между тобой и столом. Как я не старался, ты все равно ударился, только я ещё сверху упал. Я начал трогать твою голову, на затылке была кровь. — Тооом?! Очнись, пожалуйста. Милый, прости меня, пожалуйста, очнись, умоляю тебя, — я стал слушать твою грудь, потом шлепать по щекам, уже открыл твой рот, чтобы начать откачивать, абсолютно не понимая что делать. В этот момент ты схватил меня и завалил под себя, стал целовать. — Трусишка, — шепчешь мне на ухо, нежно обнимая. — Дурак, боже, как ты меня напугал, — трогаю твое лицо. — У тебя кровь, надо обработать, — смотрю в уже такие родные глаза. — Итан… прости меня, — целуешь мое запястье. — Я напугал тебя… — Сейчас ты пугаешь меня больше…       Как позже оказалось, ты немного повредил кожу на голове, из-за этого и была кровь. Обработали ранку и наконец-то успокоились, выпили еще немного, завалились на кровать. — Я вот думаю, у нас же совсем нет свадебного путешествия. Да и свадьба какая-то не настоящая, по сравнению с этой, — трогаешь мою щеку. — Нет, у нас была куда более настоящая, — целую, глядя в глаза. — Ну, на путешествия у нас еще вся жизнь впереди. Или ты, мой старикашка, уже выдохся за эту поездку и уже жалеешь, что связался с таким как я? — смеюсь, утыкаясь в подушку. — Это вызов? Попка потом болеть не будет? — кладешь мне на задницу руку и как следует сжимаешь. — Нет, подожди. Я тебе немного соврал и у меня есть подозрение, что… в общем, давай на днях к врачу сходим, в любом случае, было достаточно рано для таких делов, так что давай ничего пихать пока никуда не будем? — Что ты имеешь в виду? — хмуришься. — Ты? — кладешь руку мне на талию. — Ну, ты вроде как поправился. — Вот хамло, — закатываю глаза. — Не культурно так говорить своему мужу. — Да? Ну, когда я первый раз тебя увидел в нашем доме, ты был дохлым малолетним мальчишкой на вид, сейчас же ты сочный, пылающий здоровьем омега, который вызывает желание всем своим видом, — ты облизал мою шею, оставив засос, затем куснул и прорычал, крепко обнимая меня. — Ауч, больно же… — Как мы назовем сына? — берешь меня за руку. — Твой запах стал меняться, я только сейчас понял, что это ты, а не парфюм. — Томас, давай не будем загадывать. Ты и сам знаешь, что было в прошлый раз, поэтому давай просто ждать.       В тот момент ты взял меня за руку и сказал, чтобы я ничего не боялся. Да с мужем мне повезло, тогда я еще не знал насколько.       Через две недели мы точно знали о том, что у нас будут близняшки. А рассказали семье еще через месяц. Какая же огромная семья мне досталась вместе с мужем. Думал ли я, что когда-нибудь жизнь так повернётся, что буду сейчас сидеть, слушать лекцию на курсах прикладного искусства.       Когда мы вернулись домой, я уломал тебя купить другой дом. Не хотелось возвращаться туда, где я с тобой почти попрощался. Мы наконец-то забрали детей, которых утром я завозил на занятия в частную школу для малышей, и ехал на свои занятия.       Сегодня мы знакомились с гончарным делом, в этот момент я подумал, что слишком близко сел. Слишком красивый. Хоть и похож на Тома, но он чуть старше, волосы же длиннее и убраны в хвост. Я наблюдал за тем, как он работал руками, творя пальцами какое-то волшебство. Повторять было сложно, но первое занятие было очень интересным. Я захотел домой все эти штуки, чтобы сделать свою посуду. Мне все так понравилось, что я решил побыстрее поехать к Тому и сообщить об этом, аж рюкзак забыл. Пришлось вернуться и то, что я увидел, аж подкосило мои ноги. Во рту пересохло, когда я увидел, как мой учитель, Марк, снимает испачканную кофту, оголяя свой торс. Я замер на входе, сглотнув и прикрыл глаза. Татуированное шикарное тело, крепкие руки… — О, что-то забыл? — он подошел ко мне, вытирая еще раз руку влажным полотенцем. Я просто стоял как дурак, завороженный этим зрелищем. Ты усмехнулся, посмотрел на кабинет, взял мой рюкзак и поднес ко мне, протянул ко мне руку и протер щеку пальцем. — Ты запачкался. Тебе не хорошо? — ты положил руку мне на лоб. — С-спасибо, — я быстро вышел из кабинета, побежал к машине, а там быстрее к Тому на работу. — Томас у себя? — подхожу к секретарю. — Здравствуйте. Он на совещании… — этот скромный омега всегда выглядит каким-то забитым, по нему и не скажешь, что он спит с главным бухгалтером. — Сообщи ему, что я пришёл и жду в кабинете и нужен он мне как можно быстрее, — я зашел внутрь, бросил вещи в кресло и сел на место своего муженька.       Прождал четверть часа, уже искусав все губы и расстегнув рубашку. Как только он зашёл, я сразу запер дверь и закрыл жалюзи. — Милый, а ты чего так рано? Почему такой растрепанный? — гладишь мои волосы. — Потому что мы больше двух недель в кровати просто засыпаем. А ну немедленно взял и трахнул меня, — стягиваю твой галстук и веду к диванчику. — Мы же договорились, что будем осторожны, особенно первые месяцы… — Если ты меня сейчас же не возьмешь, я… покусаю тебя блин, — усаживаю тебя на диванчик, сам залезаю на твои колени, впиваюсь в твои губы, расстегивая твою рубашку. — Итан, а ты уверен…? — А я что, тебе уже не нравлюсь? — отодвигаюсь от тебя. — Дурак, — хватаешь меня и тащишь на стол, заваливаешь и снимаешь с меня джинсы с трусами, задираешь ноги и начинаешь вылизывать. — Божеее… ты можешь просто уже запихать свой член?! — толкаю немного тебя ногой.       Сделал я это зря, ты ухмыльнулся, наклонился ко мне, вставив сразу на всю глубину. Я закусил руку, чтобы быть максимально тихим. Двигался ты грубовато, кусал меня и оставлял засосы. Одним разом все необошлось. На третьем я уже перестал сдерживаться. Все тело приятно ломило. Ты уложил меня на диванчик, укрыл пледом и сел рядом на пол, гладя мои растрепанные волосы. — Ну, и что с моим ангелом случилось? — Начнем с того, что нам надо найти золотую середину, я сегодня сидел на паре и так захотел… еще б немного и педагога бы… — Эээй, — смеешься. — Я понял, больше такого не повториться.       Повторилось, когда я через три дня пришел на занятие снова. Я залипал на педагога. Когда он подходил ко мне и помогал, его руки были сверху моих, он дышал мне в шею. Подсказывал тихо, что и как лучше сделать. В этот раз я тоже просто бежал из кабинета, на третий раз было тоже самое, но, когда я быстрым шагом покидал кабинет, я врезался в супруга. Почувствовав его запах, я сразу успокоился и прижался к нему. — Томас? Сколько лет… — мой учитель подошел к нам и протянул руку моему мужу. — Ну привет, братик, — они пожали друг другу руки и мы зашли обратно в кабинет. — Братик? — я отлип от Тома и посмотрел на них двоих. — Да, котенок, знакомься. Это мой сводный брат и… Марк, если ты будешь приближаться к нему и выделять феромоны, действуя на моего супруга, я не посмотрю на наши родственные связи. — Так может, ему со мной лучше будет? — старший усмехнулся. — Ему же нравится ощущать меня. — Ему сейчас много что противного нравится. Я тебя предупреждаю, если ты хоть пальцем тронешь его, я тебе все руки переломаю. — Хм, вот как, такой красивый мальчик, так еще и в самом лучшем положении. Значит, скоро я стану дядей… а может, лучше папой этого малыша? — учитель приобнял меня за талию и поцеловал в шею. — Иди сюда, — Томас схватил его за шею. — Стой, стой, — влезаю между ними, прижимаясь к мужу. — Идем домом, пожалуйста. Мне страшно, прошу — я увел его из кабинета, усадил в машину, сам сел за руль и довез быстро домой. — Томас, умоляю, прости меня… я не знаю, почему так происходит. Но у нас с ним ничего. — Итан… Итан, успокойся и не переживай. Я знаю, что ты не причастен к этому. И дураку понятно что у тебя весь организм сейчас перестраивается. Но, тут и мой пролет, что я с этой работой недостаточно времени тебе уделяю. Пойдём, закажем что-нибудь вкусное и проведём вечер вместе? — целуешь меня, глядя в глаза.       С того дня, ты стал больше времени уделять мне, стал нежнее и заботливее. Терпел все мои загоны, выполнял мои прихоти.       Вот он, наш хэппи энд. Я перестал метаться стал заниматься любимыми вещами. Стал примерным папашкой и другом для твоих деток, усиленно стал готовиться к своим. Через пару месяцев мы узнали, что твой младший братик тоже в положении, ну а Эрик с Максом позвали нас на свою свадьбу. Вот так, со временем, кончилась черная полоса, вообще полос не стало, только сладкое теплое сейчас. О прошлом, напоминают, только шрамы на наших телах, а максимальные неприятности выглядят как смешные мелочи, ведь тем для споров не так уж много, всего то извечные: чем будем ужинать, давай возьмем еще одного кота, твоя борода, и «дай мне хоть раз побыть на месте альфы».