драбблосброс

Это трудно. Находиться рядом, когда тебя не хотят видеть, - это действительно трудно. Пытаться помочь, когда кто-то с головой зарывается в свои проблемы и не проявляет абсолютно никакого желанья вылезать из них. Заботиться, переживать и при этом держать на лице непроницаемую маску, выражающую только тепло, доброту и радушие. Это трудно. Чимин устал от всего этого, но бросить и отказаться он не может. Слишком многое зависит от его решения. Хосок отказывается признавать, что что-то не так. Он пытается держать себя в руках, пытается казаться беззаботным, вот только глаза его выдают. В зеркала он не смотрит. Он боится. Он вынес все зеркала из квартиры, а те, которые не смог, завесил простынями. Дом их теперь больше напоминает заброшенное музейное здание. Музей, в котором хранятся все свидетельства о прошлой счастливой жизни. Что стало отправной точкой в этом новом безрадостном витке жизни, никто не знает. Хосок не рассказывает. Чимин догадывается. Они разучились смеяться. Они забыли, какого это - не бояться. Хосок не волнуется о том, что с ним будет, ему страшно из-за Чимина. Он пытается его выгнать, отказаться от него, забыть о его существовании, он пытается вытравить его из своей жизни, так, чтобы навсегда, так, чтобы и следа не осталось, но нет. Чимин не уходит. Какие бы слова не летели ему в лицо, какие бы поступки не совершал старший, он остается на месте. Не двигаясь вперед, но и не возвращаясь назад. Он застыл, будто статуя на одном месте в этом бесконечном путешествии, и не пытается что-то изменить. Он только пытается спасти. Только тогда он сможет снова вдохнуть, не корчась от боли, тогда он снова сможет петь, не смахивая слезы, и смеяться, не затыкая свой внутренний голос. Квартира наполняется призраками, но не прошлого, а будущего. Призраками того, что могло произойти, но чему не суждено сбыться. Они ходят за Чимином и давят на него всей своей массой. Он не поддается, но и прогнать их он не может. Слишком тяжело. Ещё один миг, и он упадет. "Прости." Одно слово, которое помогает подняться, снова встать на ноги и продолжать бороться. Он устал, но он должен это сделать. Слишком трудно отказаться, когда на кону ни много ни мало, а человеческая душа. Хосок не хотел этого. Он никогда не хотел делать кому-то больно. В особенности Чимину. Да вот только жизнь слишком безразлична к желаниям обычных людей. - Я устал. - Я знаю. Я рядом. - Мне всё равно. Уходи. - Прости, но я не могу.