драбблосброс

Быть влюбленным в социальную бабочку — это пиздец. Быть влюбленным в социальную бабочку, когда уровень ревности в крови выбивает 200 из 100, а собственнический инстинкт проявляется чаще, чем инстинкт самосохранения — это не просто пиздец. Это ад на земле, и его же девятый круг на безостановочном репите. И Чонгук это понимает слишком поздно. Не то, что Тэхен —гребенная социальная бабочка, а то, что это — ад. Убивать хочется по сто раз на дню и своих же самых любимых. Особенно часто желание убивать тянется к Чимину, потому что хрен с ним, когда Тэхен цепляется за кого-то, лезет обниматься и тактильничать, Чонгук усмиряет свои инстинкты и все, что орет «мое!». Сложно, но научился, потому что Тэхену не очень нравится, когда его ужимают в вопросе тактильного контакта с кем бы то не было. Но когда кто-то лезет к Тэхену, то Чонгук готов рвать и метать, и все снова по той же одной- единственной и все же наиболее весомой причине: «мое!». Поэтому, когда Чимин ввалится сверху на Тэхена небольшим мешком с костями, и обвивает того всеми своими конечностями, Чонгук откровенно звереет. Он уже абсолютно готов идти отвоевывать свою территорию, но в тот момент, как он подымается, он ловит на себе взгляд Тэхена. Тот смотрит так мягко, ярко, как только он умеет, губы растягивает в улыбке, такой, которая только для Чонгука и которая всех его дьяволов усмиряет за секунды. Тэхен смотрит, улыбается, шепчет что-то, в то время как Чимин на нем уже практически засыпает настолько он устал и вымотался. И, окей, Чонгук остывает, настолько же быстро, насколько и заводится и причина тому все та же — потому что Тэхен, потому что улыбается, потому что. Да просто потому. Взгляд у него счастливый, улыбка у него счастливая и Чонгук не смеет сделать что-либо, что сможет её омрачить. Любить социальную бабочку - это гребанный ад и его же девятый круг на репите, но окей, Чонгук сам на это согласился и даже если кто-то сейчас предложит ему рай, то он откажется, даже не задумываясь, потому что там, скорее всего, не будет Тэхена.