драбблосброс

Юнги не любит общественный транспорт, особенно метро. Он ненавидит те моменты, когда ему приходится спускаться под землю, словно погребая себя под тоннами асфальта. Юнги чувствует себя ужасно и выть хочется оттого, что стены будто сжимаются вокруг тебя, а в лёгких воздуха не хватает. «Клаустрофобия», — думал Юнги, но продолжал спокойно ездить в лифте. «Сумасшествие», — констатировал Намджун и был в чём-то прав. Юнги опаздывал. Он невероятно опаздывал на встречу с работодателем, что было просто ужасно, так как работа Юнги сейчас нужна позарез. Юнги, обычно спокойного, пробирает паника: на дорогах пробки — быстро не добраться никак, что же делать? И Юнги решается. Стоит Юнги спуститься в метро, у него тут же появляется чувство страха: не понятно перед кем, не понятно из-за чего, просто животный страх, который приказывает: «Беги!» — но Юнги стоит на месте. Протолкнувшись к краю платформы, он балансирует на краю, стараясь не свалиться. Мин нервно посматривает на часы и пытается игнорировать толпу людей, снующих вокруг него. Юнги кажется, что вокруг слишком шумно, что пространство вокруг него словно соткано из слов, которые произносят все эти люди, и от этого хочется отстраниться, до боли в висках хочется. «Наушники!» — вспоминает Юнги и лезет в карман. Шум приближающегося поезда не позволил Юнги даже руку в карман запустить. Поток людей ввалился в вагон, подхватывая и увлекая за собой Юнги. Тот лишь постарался найти место, где его не толкнут, не ударят случайно локтём под рёбра, где ноги ему не отдавят, но тщетно. Вагончик, казалось, имел удивительную способность: он вмещал людей больше, чем могло показаться. Люди сновали туда-сюда, словно муравьи, толкая кого-то, извинялись за это и шли дальше, повторяя всю схему действий с начала. Юнги же просто отчаянно пытался распутать тугой узел наушников, что удавалось из рук вон плохо. Когда вагончик в очередной раз наклонило, Юнги не удержал равновесия и почти упал на кого-то. Кем-то оказался милый парень, на вид чуть младше самого Юнги, который на извинения Юнги лишь улыбнулся, словно «Не стоит. Всё нормально», и принялся что-то искать в своём телефоне. Потеряв всякую надежду привести гарнитуру в нормальное состояние, Юнги психанул и бросил ту на пол вагончика. Люди, стоящие рядом, только покосились недовольно, за что Юнги снова принялся извиняться. Его раздражало всё это ужасно! Раздражало чувство, будто все на тебя только и смотрят. Раздражала потребность извиняться из-за любого неправильного, на чей-то взгляд, движения или действия. Юнги бесило это замкнутое пространство вокруг него, наполненное гулом чужих голосов и тихим гулом механизма. Юнги хотелось головой о стекло биться, лишь бы дверь открылась, и он смог выйти. «Истеричка», — утверждал Сокджин, и Юнги готов был с этим согласиться. Из мыслей Юнги вытащила музыка, неожиданно зазвучавшая в голове. Придя в себя, он понял, что музыка доносится из наушника и слышна только ему, а не всем присутствующим, как он предположил ранее. А всё тот же парень стоял рядом, пролистывая плейлист в телефоне. Он посмотрел на Юнги и указал пальцем на экран, на котором высветилось название популярной попсовой группы, будто спрашивая: «SNSD. Ты не против?» Юнги не против, только он никак понять не может, когда стало нормой незнакомцам в уши наушники засовывать. Или это и не нормально вовсе? Всё оставшееся время Юнги ехал боясь с места сдвинуться, дабы парня не побеспокоить. Ему стыдно и неудобно ужасно, он не знает, как реагировать и что стоит сказать ему после? «Спасибо»? Или стоит промолчать и распрощаться, ведь по сути ничего же и не случилось! А паренёк каждый раз смотрел на Юнги и экран тому под нос тыкал, показывая название и исполнителя очередной композиции, включал только после одобрения Юнги и угодить тому пытался, как только мог, и пусть они и видят друг друга впервые, но Юнги легче стало. Его внимание отвлекли, его мыслями завладели, и некогда Юнги подумать о том, что станет, если стены метро давления не выдержат и обвалятся. Юнги просто слушает музыку, на которую сам никогда бы внимания не обратил, потому что слишком попсово, слишком спокойно, слишком для Мин Юнги. Выходили они на одной остановке, чего Юнги не ожидал, хотя и не было в этом ничего удивительного, но «почему здесь?» Забирая наушник, паренёк смотрел на Юнги, словно извиняясь. За что, Юнги так и не понял. Выйдя из вагона, парень кивнул, прощаясь, и попытался затеряться в толпе людей. А внутри Юнги страх снова поднял голову и улыбнулся хищно, будто «Неужели, ты думал от меня избавиться?» Посмотрев на часы и поняв, что работу ему уже не получить, Юнги готов был расстроиться, но. — Эй, парень! Юнги побежал в направлении, в котором скрылся паренёк. Игнорируя возмущённые взгляды прохожих, Юнги пытался дышать в перерывах между бегом и мыслями о том, что стоит всё же бросить курить. Заметив в толпе знакомую куртку, Юнги прибавил ходу и вскоре нагнал парня. — Эй, ты, — положив руку на плечо удивлённого парня и пытаясь отдышаться, обратился Юнги, — как называется песня, которую ты последней включал? Парнишка лишь глазами удивлённо хлопал и усердно пытался вспомнить, как? — Ну и? — поторопил Юнги. — Ailee - "Heaven", — выдал парень. — Неужели понравилась? Взгляд у паренька был недоверчивый и удивлённый, словно «нет, не может быть!» — Честно говоря, хрень абсолютная, но успокаивает, — ответил Юнги. — М, понятно, — промычал парень в ответ. Юнги не знает, что дальше делать, и: — Юнги. — Он протягивает руку. — Чимин. — Протягивают руку в ответ. Возможно, на этом всё бы и закончилось, но вот только спустя несколько дней у Чимина в телефоне появляется музыка в стиле хип-хоп, Шуга, тот, который Мин Юнги, неожиданно становится любимым рэпером, а Юнги привыкает к музыке, которую Чимин слушает. Юнги свои наушники из кармана не достаёт, ведь у Чимина они лучше.