Выбор казекаге

Так прошло больше недели: Гаара и Глория ходили в госпиталь, а потом возвращались вместе. Гаара приучился готовить по вечерам какое-нибудь вкусное блюдо, а Глория сидела рядом и вела ничего не значащие разговоры. Гаару немного удивляло, что она даже не пытается расспросить его о жизни. Однажды он сам завёл разговор во время ужина: - Глория, я так почти ничего и не знаю о твоей жизни, - задумчиво сказал он, наматывая спагетти на вилку. - Почему ничего? – Глория пожала плечами, - ты знаешь, кто я и чем занимаюсь. Разве этого мало? - Нет, но мне было бы интересно послушать о том, откуда ты, где родилась и выросла, - он вилкой нарисовал в воздухе петлю. - Родилась и выросла там же, где и работаю, - Глория говорила с набитым ртом, - мои родители умерли от лихорадки, когда мне было три года. Растила меня бабушка, которая и работала в больнице. От неё я всему и научилась. Потом умерла и она. Обычная скучная, серая история, - она махнула рукой и продолжила есть. - Прости, я не знал, - тихо извинился Гаара. - Ничего, это было слишком давно. Прошла уйма времени, чтобы привыкнуть. - А почему ты не спрашиваешь меня ни о чём? – Гаара посмотрел исподлобья. - Это так уж важно? – Глория глубоко вздохнула, - у меня нет привычки копаться в чужом прошлом. - Ну мало ли, кто я такой, - он развёл руками, - может, я нукенин, или преступник, или женат и имею дюжину детей? - Какая разница, - Глория разломила половинку хлеба, - преступники тут не обитают – их сразу бы нашли. Если даже ты и женат, какое мне дело? Раз ты сейчас тут, значит, тебе того хочется. Как только надоест – ты уйдешь. Всё просто. - Мда, - Гаара вытер губы краем салфетки, - почему ты готова только к худшему? И думаешь, что я обязательно уйду? - Я же уже говорила, что никто никому не принадлежит в этой жизни, - Глория доела и отодвинула тарелку, - если даже родители не могут гарантировать ничего родному ребёнку – что ж говорить о посторонних? Жизнь меня научила не привязываться, чтобы не рвать себе сердце потом. - Но, Глория, может же всё быть по-другому! - Гаара был шокирован услышанным. - И как же? – она усмехнулась, - мы поженимся и будем жить долго-счастливо? Да брось. Ты уйдешь, когда наскучит. Я знаю это и знала с самого начала. Поэтому и впустила тебя в свою жизнь на время. - Не спешу с тобой ни соглашаться, ни поспорить, - Гаара в замешательстве встал и начал собирать грязную посуду в раковину. - Ой, да брось, - Глория забралась на стул с ногами, - я уже наступала на грабли под названием «серьёзные отношения». Больше не хочу. - И как же это было? – Гаара начал мыть посуду. Глория пожала плечами: - Примерно так, что тот, с кем я встречалась, в один прекрасный день почему-то решил, что мы должны пожениться. Но я вовремя сбежала, когда он прямо мне это предложил. - Сбежала? Но почему? - Тогда бы я стала кому-то принадлежать, а это перечит моей жизненной философии, - Глория стала разглядывать ногти на правой руке. - Тебе не страшно так жить? – спросил Гаара, вытирая салатницу полотенцем, - что, если тебе будет сорок лет, а дома по-прежнему никто не ждёт? - Нормально, - Глория поднялась с табуретки, потягиваясь - я пришла из ниоткуда и уйду вникуда. Ладно, довольно болтовни. Пошли смотреть кино. С этого момента Гаара будто что-то осознал. Окружающая действительность уже давно не казалась ему столь прекрасной. А разговор с Глорией окончательно прояснил, что так не может продолжаться. С одной стороны, у них с Сан-Фен сейчас медовый месяц и всё, что он делает, неправильно. А с другой, - она сама откровенно пренебрегала им. Как бы то ни было, в конечном счёте придётся делать выбор между ними. «Глория считает, что я уйду от неё», - размышлял Гаара, стоя возле распахнутого окна. В госпиталь сегодня он не пошёл. «Но всё зависит от меня. Я могу даже развестись с Сан-Фен, если решу, что так будет лучше». Мысли с каждым днём наваливались на него всё сильнее. И приятного в них было мало. «Всё же стоит к ней наведаться», - решил Гаара, глядя на тучи за окном.