Тихоня

— Чертовы ублюдки! Как они могли нам отказать? — Джерард пулей вылетает из своего кабинета, с треском закрывая за собой дверь. Секретарша вздрагивает от неожиданного крика и последующего за ним грохота, но, не подавая вида, продолжает копаться в своей сумочке и что-то искать, всё так же склонившись над столом. — Мы три недели их ублажали, а они всё равно повели носом! Никто ещё никогда не унижал меня, директора одной из известнейших компаний в Нью-Йорке, так открыто, — мужчина чуть ли не рычит, в его глазах настоящий огонь ненависти и злости, и девушке даже не нужно оборачиваться и смотреть на своего босса, чтобы понять это: она слишком хорошо знает его после семи лет своей безупречной службы в компании. — Джерард, - девушка делает паузу, ожидая, что директор обратит на неё внимание и немного отвлечётся, — мы что-нибудь придумаем. Чёрт, да где же… Джерард переводит глаза на своего лучшего и самого приближенного работника – Элисон, и на секунду замирает. Он был так зол с самого утра из-за шаткого положения с партнерами, а потом и последующих неудачных переговоров, что совсем не заметил, насколько безупречно выглядит сегодня его помощница. Он и раньше бросал на неё мимолётные «не рабочие» взгляды, но каждый раз себя одёргивал, понимая, что на работе недопустимы никакие личные отношения, даже дружественные. Поэтому он всегда держал Элисон на расстоянии от себя, достаточно, однако, показывая той, насколько ей доверяет и насколько она ему дорога, как отличный специалист. Но сейчас, будучи охваченным эмоциями, которые бьют через край, заставляя руки гореть от злости, а глаза - пылать искрами гнева, он жадно рассматривает девушку, которая стоит сбоку от стола и склоняется над своей сумочкой, ища что-то там и через раз чертыхаясь. Секретарша сейчас просто в лучшей позе для идеального рассмотрения её прелестей – задом к мужчине и наклонившись чуть вперёд. Джерард никогда не любил костлявых девушек, а Элисон как раз не из таких: на её теле нет ничего лишнего, за что бы ей было стыдно или за что она стеснялась бы надевать откровенную одежду — как говорится, всего в меру и всё при себе, но и нет костлявых рук, ног или сильно выпирающих тазовых костей. И вот Уэй пялится на округлые бёдра секретарши, обтянутые чёрной юбкой-карандашом до самых колен, выделяющей все прелести девушки и привлекающей внимание ещё больше. Сзади прямо посередине юбки – широкий золотистый замок во всю длину, снизу расстёгнутый до самых ягодиц. Девушка сегодня на каблуках, заметно большей высоты, чем обычно мог наблюдать на ней Джерард. Из-за них Элисон стоит, чуть расставив ноги для устойчивости, от чего разрез юбки разошёлся чуть больше положенного, привлекая взгляд мужчины к «запретной» зоне. Джерард не знает, сколько он так уже стоит, пожирая свою секретаршу, а точнее, её выпуклые формы, горящими и заметно потемневшими от накатывающего возбуждения глазами. Он понимает, что виной всему — выход его эмоций из-под контроля и стресс от неподписанного контракта, и всё это происходит от кипящей из-за злости крови и безумного количества адреналина. — Джерард? — девушка выпрямляется и становится к мужчине вполоборота, а он понимает, что слишком долго находится без движений и молчит, чем вызвал недоумение Элисон, и резко переводит взгляд от филейной части тела девушки на её лицо. — Да, всё в порядке, Элис. Я, пожалуй, пойду домой, мне нужно срочно успокоиться и расслабиться. С понедельника мы начнем разрабатывать новые планы по развитию компании и тогда что-нибудь придумаем, — Джерард потирает рукой лоб и прикрывает глаза, направляясь к лифту и думая, что из-за плохого самоконтроля и нервозности мог бы изнасиловать свою секретаршу прямо здесь, на столе, не спрашивая у той и разрешения. Он заходит в лифт, нажимая на кнопку первого этажа, и трясёт головой в разные стороны, чтобы развеять навязчивые мысли. Мужчина вспоминает, что из-за напряжённого графика и возникших в последнее время проблем с компанией у него довольно-таки давно не было никаких связей с девушками. Лишь одна мысль радует его, пока он едет в лифте: завтра - выходной день, а значит, можно расслабиться и утолить всю свою жажду, удовлетворить потребности. Джерард решает пойти в бар и прилично выпить, чтобы хоть немного отвлечься от трудностей и проблем, а затем подцепить какую-нибудь шикарную девицу на одну ночь, дабы не связывать себя ответственностью и тяжестью отношений. Такие мысли заставляют мужчину улыбнуться, впервые за такой долгий и тяжёлый день. Из лифта он выходит уже в чуть более приподнятом настроении и, чуть расслабившись, подходит к пункту охраны, чтобы спросить о порядке и дать указания на выходные дни. Затем отдаёт ключи от помещения охраннику и забирает свои — от машины. Выйдя на улицу, Джерард вспоминает, что ни разу за день не курил, несмотря на постоянное напряжение и нервозность – ему просто было некогда думать о таких мелочах, как курение. И вот — спасительная пачка сигарет в кармане, и на лице мужчины появляется ещё одна довольная улыбка, а его тело расслабляется в благодарность за спасительно-убийственные вдохи никотина. Выкурив не спеша три сигареты, Уэй прогулочным шагом направляется к своей дорогостоящей шикарной машине, поглаживая ту по поверхности капота. — Детка, похоже, мне сегодня придётся оставить тебя дома. У папочки грандиозные планы на ночь, не хочу тебя угробить, — мужчина снова улыбается самому себе, понимая, что очень глупо выглядит со стороны, разговаривая с бездушной железякой. Но на улице уже поздний вечер, и все работники давным-давно разбрелись по домам. Лишь только Джерард и его главная помощница и секретарша в одном лице остались допоздна, чтобы уладить кое-какие моменты после неудавшейся сделки. И сейчас, садясь на мягкое и удобное водительское сидение своей любимой машины и уже поворачивая ключ зажигания, живот мужчины немного скручивает от предвкушения веселой и приятной ночи и очень долгожданного отдыха. Он рисует в уме картины с морем дорогого и безумно пьянящего алкоголя и шикарными девушками, ну или, если быть точнее, с одной девушкой, потому что он изрядно устал и на большее его сегодня вряд ли хватит. Но уже через секунду он расстраивается, вспоминая, что забыл важные документы в своем офисе. Ему непременно надо вернуться за ними, потому что ехать специально через полгорода в выходной день, да ещё и после удавшегося ночного отдыха, он точно не намерен. Весь настрой и веселье как рукой снимает. Обреченно и устало вздыхая, Джерард выходит из машины и направляется снова в здание, в свой злосчастный и ненавидимый всей душой офис. Хоть Уэй и обставил там всё по своему вкусу — только самое лучшее и самое качественное в любимых тонах, он всё равно ненавидит это помещение, а точнее, быть в этом помещении целыми днями напролёт практически семь дней в неделю. Уже приближаясь к этажу, на котором находится его офис, Джерард вспоминает об Элисон и о том, как он чуть не сорвался, сделав её своей внеочередной и случайной жертвой. В его голове всплывают притягательные формы девушки, её шикарные, густые чёрные волосы, таинственные темно-карие глаза. Он доверяет своей секретарше во всём, что касается работы, но никогда не может точно сказать, о чём она думает в тот или иной момент. Цвет глаз девушки темнеет или светлеет в зависимости от настроения или освещения, но сама же она остается спокойной и невозмутимой даже в самых трудных ситуациях. Джерарду нравится эта черта в Элисон, но иногда ему, как человеку, а не боссу, хочется увидеть девушку более эмоциональной, более открытой в своих чувствах, более разговорчивой. Мужчина понимает, что снова задумался совершенно не о том, чём нужно, когда двери лифта открываются, издавая характерный сигнал. Он проходит в коридор, доставая ключи от кабинета из кармана брюк и заодно пытаясь разглядеть время на экране телефона. Пройдя полпути до офиса, Джерард приостанавливается, слыша раздающиеся где-то очень близко непонятные звуки. Он начинает представлять себе всё подряд — от ограбления и погрома до картины убийства или изнасилования секретарши прямо в его кабинете. Мужчина, не спеша и очень тихо, подходит к своему кабинету, всё более отчетливо слыша звуки и уже примерно понимая характер их происхождения. Это ставит даже его, властного и уверенного в себе, в тупик. Он немного размышляет о том, какова должна быть его реакция и как лучше преподнести своё возвращение. Но ничего лучше, кроме как заглянуть в кабинет и увидеть всё своими глазами, на ум не приходит, и мужчина, стараясь не издавать лишних звуков, открывает дверь, медленно протискиваясь внутрь помещения. Джерард так и замирает у порога двери, понимая, что не может пошевелиться, а его челюсть потихоньку опускается вниз. Он не знает, на что первым смотреть — на то, что происходит на экране, или же на человека, который наблюдает за всем этим, явно увлёкшись и погрузившись в происходящее с головой и даже не замечая присутствия другого в комнате. Постояв так полминуты, мужчина все-таки поворачивает голову к стене и фокусирует взгляд на изображении. Проектор воспроизводит видео почти на всю стену, от чего эффектность происходящих там действий усиливается втрое, что заставляет мужчину с трудом сглотнуть. На экране стройная девушка, опираясь руками на грудь лежащего под ней мужчины, удерживает бедра на весу, пока нижний имеет её в попу, а второй мужчина, устроившись между её ног, делает ей куннилингус. Блондинка издаёт громкие отрывистые стоны, через раз вскрикивая от удовольствия и, возможно, боли от анального секса. Даже Джерард, взрослый тридцатичетырёхлетний мужчина, не знает, куда себя деть, видя такую непристойную и довольно необычную картину перед собой. В силу своего возраста и полученного жизненного опыта, он может сказать, что является извращенцем на деле, но, скорее, в меру, чем чересчур. Он никогда не увлекался порно, может быть, только в молодости в силу подросткового максимализма и спермотоксикоза, ударявшего по мозгам и заставлявшего желать отыметь всё, что движется. Но сейчас, когда мужчина запросто может получить всё и всех, кого захочет, он давно не видит надобности в просмотре второсортного видео с ужасной озвучкой и непристойными сценами. Да и, что греха таить, он просто забыл о таком виде развлечения, как просмотр запрещённых видео, и не может себе позволить его из-за нехватки времени. Немного придя в себя и подобрав челюсть с пола, Уэй переводит взгляд на виновника воспроизведённого во всю стену порно с молоденькой стонущей блондинкой и двумя ублажающими её парнями, в разы превосходящими ту в физическом плане, и с огромными мужскими достоинствами. И этим виновником оказывается не кто иной, как его секретарша. И всё бы ничего, если бы девушка просто смотрела порно, пусть и в кабинете своего шефа и на полную громкость. Но Элисон отнюдь не сидит спокойно и наблюдает за развернувшейся картиной — она явно задумала что-то такое же непристойное, как и на экране. Секретарша упирается ягодицами в край стола, полусидя на нем лицом к экрану и боком к стоящему в оцепенении Джерарду, и заворожено смотрит, как темноволосый накачанный мужчина грубо имеет хрупкую девушку, в то время как второй уже во всю входит своим достоинством в ее молоденький, но достаточно разработанный ротик с раскрасневшимися и немного опухшими губами. Элисон одной рукой упирается в какие-то папки позади себя, а её длинные, собранные в высокий конский хвост, тёмные волосы достают до самого стола и немного щекочут девушке руку. Вторую руку она поднимает к губам, медленно проводя по ним средним и указательным пальцами, а потом не спеша опускает вниз. Гладит скулы, переходит на шею, потом - на ключицы и немного задерживается на них, после спускаясь к груди. Её рука замирает на пуговице, и девушка, недолго думая, расстёгивает её, а затем - и ещё две следующие за ней, в итоге ныряя рукой под блузку и гладя себя по груди, отчего из губ девушки вырывается первый, еле слышный, но полный похоти, стон. Джерард чувствует, как у него всё падает внутри, с гулким грохотом ударяясь о внутренности и вспыхивая ярким огнем, который теперь поднимается вверх по всему телу и ударяет по мозгам. Мужчина чувствует, что уже почти полностью возбуждён, и это произошло отнюдь не от жёсткого порно на экране, а от развратных действий такой чувствительной и открытой в этот момент девушки, которую он всегда считал сдержанной и немного холодной. Он продолжает стоять у двери, так до сих пор и не закрыв её до конца, и пожирать глазами действия девушки, которая, в свою очередь, уже прикрыла глаза от удовольствия и продолжает несильно мять и поглаживать свою грудь, нарочно сжимая через лифчик затвердевшие соски. Звук видео слишком громкий, но Джерард всё равно улавливает каждый вздох секретарши, каждый её еле слышный стон. В свете, исходящем лишь от изображения на стене, он видит каждое трепетание ресниц девушки, каждое движение губ и вздымание груди, подрагивание колен от возбуждения. Даже стоя здесь, у двери, на расстоянии нескольких метров, мужчина может поклясться, что чувствует жар, исходящий от тела секретарши, и её колотящееся сердце. Его сердце тоже давно сбилось с привычного ритма, и Уэй чувствует, как ему стало жарко от одного только вида сидящей перед ним девушки и её соблазнительных движений. Элисон откидывает голову назад, оголяя тонкую шею и возвращая руку на неё, снова поглаживая. Затем спускается вниз, ведя по груди и животу, переходит рукой на бедра и, задерживаясь немного на коленях, чуть-чуть задирает юбку, насколько это возможно при её форме в не расстегнутом виде. Джерард от такой картины издает едва слышный стон и, резко прижавшись спиной к стене позади себя, начинает одной рукой поглаживать себя прямо через брюки. Он прикрывает глаза и представляет, как Элисон медленно, глубоко и с похотливым взглядом отсасывает у него, стоя на коленях, пока он держит её за волосы рукой, немного оттягивая их и заставляя девушку стонать от несильной боли. Член в его штанах дёргается от таких сладких мыслей, и Джерард открывает глаза, понимая, что он больше не в силах терпеть, и намеревается исполнить свои дерзкие вечерние мысли в жизнь: отыметь свою же секретаршу прямо у себя в кабинете на своем столе. От банальности такой идеи он улыбается, но признает, что у него такого никогда не было, а значит, опыт обещает быть приятным и незабываемым. Джерард отталкивается от стены и очень тихо идет к девушке, не отнимая руки от паха. Улыбается хищнической улыбкой, предвкушая то, что сейчас произойдет. Мужчина и не мечтал, что та, с кем он будет сегодня ночью, настолько привлекательна и сексуальна, а главное – что это его секретарша, любимая и неповторимая. Уэй подходит к девушке, сидящей так же с закрытыми глазами и ласкающей себя, и становится сбоку, наклоняясь к её уху. — Такая тихая, спокойная и невинная, — Элисон вздрагивает от неожиданности, но, открыв глаза и увидев перед собой привлекательного мужчину — своего босса, снова расслабляется, а на её лице расплывается довольная, похотливая улыбка. — Кто бы мог знать, что в самых тихих омутах водятся самые неспокойные и развратные… — Джерард наклоняется к уху секретарши и проводит по нему горячим влажным языком, — черти. Так ведь, Элис? — он кладет руку ей на бедро и начинает поглаживать, прикусывая мочку уха девушки, отчего она резко выдыхает и снова прикрывает глаза, получая удовольствие от ласк мужчины. — А ты проверь, — шёпотом, но с очевидным вызовом говорит секретарша. — Вижу, ты любишь пожёстче? — мужчина отстраняется и указывает на происходящее на экране безумие трёх порнозвезд. На что Элисон лишь улыбается уголком губ, и в её потемневших карих глазах загораются яркие искорки, предвещающие настоящее пламя. — Вы плохо меня знаете в жизни, мистер Уэй, — секретарша намеренно снова переходит на «Вы», чтобы раззадорить своего начальника и нарваться на строгое наказание прямо здесь и сейчас. — Может быть, узнаем друг друга получше? — Джерард кладёт руку девушке на талию и резко прижимает к себе, приближаясь к её лицу, но останавливаясь в паре миллиметров, не целуя, а лишь опаляя ту своим горячим дыханием на её губах. Дыхание Элисон учащается, её тело подрагивает в предвкушении, пальцы одной руки впиваются в плотную ткань черного пиджака, а вторая рука блуждает под ним по бокам мужчины. — Ну чего же ты ждешь, покажи мне, кто тут босс, — мужчина лишь усмехается вызову девушки и её беспомощности в его руках, но продолжает дразнить и приоткрывает губы, едва заметно проводя по ним языком. — Так что, кишка тонка совсем? Или же слухи про тебя в нашем офисе правда? Джерард вопросительно поднимает бровь, немного злясь, что Элисон слишком много себе позволяет, но ничего не говорит - интерес берёт над ним верх. — Интересно? Странно, что ты не слышал их, — девушка улыбается тому, как меняется лицо начальника с вопросительного на немного раздражённое. И она уже предвкушает наказание за то, что она сейчас скажет — она специально нарывается, ведь и правда любит «пожёстче». — Ходят слухи, — выдерживает она небольшую паузу и приближается к уху Джерарда, говоря почти шёпотом с явной улыбкой на лице и насмешкой в интонации, — что ты гей. Злорадству Элисон нет предела, когда Джерард, не заставляя себя долго ждать, с рыком валит её прямо на кипы папок и бумаг, давая той почувствовать через слои ткани, как его твердая плоть упирается прямо ей в бедро, а предметы на столе больно впиваются в спину. Но девушка довольно стонет: такая боль лишь придает остроту ощущениям, адреналин врывается потоком в её кровь, глаза горят пламенем, а победная улыбка на губах не заставляет себя ждать. Мужчина грубо перехватывает запястья своей подчиненной, сильно сдавливая их своими руками и прижимая по бокам от головы девушки. Его глаза — зелено-карие — сейчас почти чёрные от злости и пика возбуждения, он дышит, как загнанный зверь, но его положение говорит о другом: это он — охотник, а жертва — под ним, беспомощная и намертво зажатая в тиски, но почему-то чересчур довольная, что ещё больше распаляет его. Уэй без промедлений грубо целует девушку, буквально сразу же врываясь в ее рот своим языком и исследуя его. Элисон беспомощно стонет от грубости и резкости движений Джерарда, который жадно покусывает ее губы, иногда прикусывая их до боли, и одновременно трется о бедро девушки своим пахом. Несложно догадаться, что мужчина на пределе и эти поцелуи — лишь поспешные прелюдии, больше для галочки, чтобы распалить обоих. Джерард слизывает капельку крови с губ девушки, еще раз кротко целуя ее перед тем, как спуститься губами к соблазнительной шее своей любовницы, такой манящей сейчас в свете, исходящем от экрана. Для Уэя шея — это своего рода фетиш, от которого он не мог бы отказаться ни при каких условиях, поэтому он, не медля, начинает зацеловывать теплую кожу девушки, через раз оставляя значительные засосы. У него нет в мыслях специальных намерений оставить на девушке пометки, сделать ее своей — у него вообще в мыслях ничего нет, кроме целого урагана, вертящегося лишь вокруг одного желания: «Хочу, хочу, немедленно…». Элисон протяжно стонет, когда мужчина грубыми укусами и поцелуями спускается к ключицам, оставляя и там свои отметины, одновременно с этим отпуская одно запястье девушки и кладя свою руку ей на бедро, грубо поглаживая и сильно сжимая в руке, от чего останутся следы подушечек пальцев. Но сейчас такие последствия, как синяки и отметины, мало волнуют их двоих. Они оба поглощены одним пылающим пламенем — страстью, грубостью, удовольствием и даже взаимной ненавистью, что сжигает их обоих в этот безумный вечер. Боль и удовольствие сливаются в одно, и Элисон балансирует на этой опасной грани, с трудом разбирая, где больно, а где приятно. Безумно неудобное положение, не убранные со стола принадлежности, саднящее и затекшее правое запястье, сдерживаемое Джерардом, горящие губы и пульсирующие отметины от засосов и укусов — она могла бы пожаловаться на такое положение вещей, но все это лишь больше заводит, девушка на грани от одних лишь ласк, постоянно хватает воздух ртом и стонет так, что порноактриса на видео явно позавидовала бы. Секретарша негромко вскрикивает и прогибается, когда ее босс через ткань блузки прикусывает чувствительный сосок, а рукой дразняще проводит по низу живота. Девушка ёрзает, не зная, куда себя деть, ее кожа горит от прикосновения горячих рук даже через одежду, которая однозначно мешает обоим и которую немедленно нужно снять. Мысли партнёров словно сходятся, и Джерард, прерывая ласки, подсовывает одну руку под спину девушки и обхватывает ее, резко притягивая к себе, чтобы та приняла сидячее положение. Он вновь припадает жадным поцелуем к сладким, невыносимо горячим губам, проникая влажным языком в рот и сталкиваясь с ее язычком, от чего Элисон протяжно стонет, а Джерард хрипит от удовольствия в поцелуй. Секретарша стягивает с мужчины пиджак, остервенело расстегивает пуговицы на рубашке, половину из которых вырывает вместе с нитками. Мужчина прижимает любовницу к себе, сжимая ягодицы в сильных руках, и трется о нее своим возбуждением. А тем временем на экране продолжается порнобезумие с тремя главными героями. Теперь уже шатен забавляется с хрупкой, но похотливой и ненасытной блондинкой, стонущей под ним без остановки. В это время второй мужчина, видимо, давая себе передышку, просто сидит в сторонке и медленно, с оттягом, ласкает себя одной рукой, наблюдая за быстрыми животными движениями двух партнеров перед ним. Элисон отбрасывает рубашку Джерарда куда-то в сторону и, продолжая отвечать на неистовый поцелуй, ведет тонкими красивыми пальчиками по груди мужчины вниз, к поясу брюк, который уже через секунд десять летит вслед за рубашкой. Мужчина шумно выдыхает, когда теплые, нежные женские руки поглаживают низ его живота, нарочно забираясь пальчиками под брюки, но лишь на мгновение, чтобы только подразнить. Девушка улыбается такой реакции и, пытаясь держать себя в руках, нарочито медленно расстёгивает пуговицу брюк, а вслед за ней — молнию. Джерард отрывается от губ девушки, глядя на ту почти чёрными, затуманенными возбуждением глазами, и перехватывает одну её руку своей, чтобы быстрее избавиться от штанов. Когда ткань падает на пол, мужчина прижимает обе руки — Элисон и свою — к паху, стоная от удовольствия и утыкаясь лбом девушке в плечо. Та поглаживает через боксёры его член, иногда несильно сжимая твёрдую плоть, одновременно проводя языком по ушной раковине своего босса. — Джерард, — сильнее сжимает рукой эрекцию, — куда делся твой гнев и пыл? Я хочу жёстко и грубо, слышишь? — сильно прикусывает мочку уха, отчего мужчина громко шипит. — Трахни меня уже, чего ты ждешь? Как и ожидалось, реакция Уэя на слова оказывается предсказуемой, а девушка в очередной раз ухмыляется тому, как же легко управлять этим на вид властным мужчиной всего лишь с помощью слов. Джерард выпрямляется, на секунду задерживает взгляд на глазах девушки и, недолго думая, резко разворачивает ту спиной к себе, склоняет к столу, наклоняясь вместе с ней, прижимая её всем телом к поверхности. — Все, что пожелаешь, детка. Если хочешь, чтобы тебя отодрали, как ту шлюху на экране — только скажи, — девушка елозит под ним, пытаясь найти более удобное положение, чтобы острые края папок не впивались с такой силой в ребра, но вес мужчины не очень-то хорошо позволяет это сделать. — Ну что молчишь? Сама ведь напросилась, — Джерард ведет рукой от бедра девушки вверх, до самых ребер, в то же время покусывая шею зубами и вслед за укусами проводя языком. — Меньше слов, больше дела. Ты же тут хозяин, — даже в таком положении она не может удержаться от сарказма, что, по её мнению, только играет ей на руку. Джерард чуть отстраняется от тела девушки, проводит обеими руками по бокам, доходит до пояса юбки и выправляет из него блузку, задирая ту вверх, чуть выше лифчика, который расстёгивает, чуть не вырвав на нём застёжку. Он склоняется к спине девушки и целует вдоль позвоночника, спускаясь ниже и ведя руками по бёдрам вниз, доходя до самого конца юбки, которую он намеревается сорвать немедленно. Но, отстранившись, он снова видит тот золотистый двусторонний замок во всю длину, на который обратил внимание ещё днём, и решает, что секс с партнёршей в одежде однозначно необычнее. Элисон переступает с ноги на ногу, устраиваясь поудобнее и дразня Уэя плавными движениями бёдер из стороны в сторону. В ответ мужчина стонет и тянется руками к замку юбки, дёргая и доводя собачку до самого верха так, что юбка раскрывается, полностью оголяя ягодицы, и теперь держится лишь на талии девушки, а Джерард ахает от восторга, потому что на партнерше нет белья. В благодарность за такую реакцию Элисон устраивается на столе поудобнее, приподнимаясь на локтях и изящно прогибаясь, тем самым выставив аппетитные ягодицы напоказ. — Ах ты шлюха, — говорит Уэй севшим от возбуждения голосом и снова одной рукой берёт девушку за ягодицу, сжимая её, а второй хватает секретаршу за руку и заводит ей за спину, аккуратно, но ощутимо больно, чтобы показать власть над любовницей. Он снова склоняется к ней, резко вжимаясь пахом в ягодицы и медленно потираясь о них, жадно и грубо кусает за шею, плечо, на что та громко стонет и иногда вскрикивает от непривычных и острых ощущений. — Ааа, да… Шлюха… Подчинённая, сделай меня своей подчинённой, Джерард, прямо сейчас, — Элисон с трудом выстанывает слова, находясь под весом мужчины, ощущая его горячую и твёрдую эрекцию на своих ягодицах, боль в заломленной руке, пульсирующую от жёстких укусов шею — от всего этого у девушки голова кругом, эмоции и чувства перемешались в один непонятный ком, и она не знает, на каком из ощущений лучше всего сейчас сконцентрироваться. — Это то, чего ты хочешь? — Джерард тянет время и издевается над девушкой, несмотря на то, что сам возбуждён до предела и готов кончить уже сейчас только лишь от трения об упругие соблазнительные ягодицы девушки, пусть и через ткань боксёров, которые до сих пор на нем. — Я на пределе и не буду нежен с тобой, Элис. Девушка лишь кивает в ответ, насколько ей позволяет её неудобное положение, и Джерард немного отстраняется, чтобы одной рукой стянуть с себя боксёры, а второй продолжает удерживать руку девушки у неё за спиной. Ткань спускается лишь до колен, и мужчина, утыкаясь лбом в спину девушки от удовольствия, наконец-то прикасается к плоти рукой и некоторое время водит по ней в быстром темпе. После придвигается к девушке и приставляет головку члена, но не входит внутрь, водя в стороны и дразня Элисон, которая постанывает от беспомощности своего положения, сгорая от желания, и пытается податься назад. Джерард шикает и лишь сильнее прижимает её к столу, показывая, кто тут главный. Мужчина выпрямляется, всё также удерживая руку любовницы, а второй крепко держит её за бедро, без предупреждения резко и грубо входит до конца, при этом гортанно простонав. Элисон вскрикивает и переходит на стон, двигается навстречу мужчине, который без промедления начинает толкаться в быстром рваном темпе, вдавливая девушку в край стола. Секретарша пытается выдернуть руку из хватки Джерарда, что тот ей позволяет, и немного приподнимается, упираясь лицом в скрещенные перед собой руки. Уэй продолжает вбиваться в девушку быстрыми движениями, больше похожими на животные, рычит и стонет от получаемого удовольствия и так быстро приближающегося оргазма. Уэй хватает Элисон за длинные тёмные волосы, наматывая их на руку, жёстко тянет девушку на себя, заставляя её опереться на выставленные перед собой руки и для меньшей боли откинуть голову назад. Ноги девушки затекли и теперь немного подрагивают из-за неудобного положения и чрезмерно высоких каблуков. Она чувствует, как сильно впиваются сильные мужские пальцы в её правое бедро сбоку и край стола спереди, как больно из-за оттянутых чужой рукой волос — и ей хочется плакать от боли вперемешку с удовольствием, но она продолжает закатывать глаза и стонать от очередного глубокого толчка. Блондинка с экрана перестает безостановочно стонать, шатен выходит из неё и уступает место брюнету, который в свою очередь подносит член к лицу девушки, начиная быстрыми и рваными движениями руки доводить себя до кульминации. Он в одиночку хрипло стонет, и Джерард на секунду замечает, что позади него практически в полной тишине стонет всего один мужчина, он не видит этого, но почему-то ловит себя на мысли, что эти стоны возбуждают его ещё больше. Его член пульсирует внутри партнерши, и он, отпуская волосы девушки, обхватывает её хрупкое тело рукой, прижимаясь к ней сильнее, входит до упора, прикрывает глаза и срывается на быстрые и сбивчивые толчки. Элисон слышит, что мужчина тяжело и рвано дышит, сбиваясь с ритма, явно приближаясь к пику удовольствия, и она не может не стонать, представляя, как он сейчас наполнит её изнутри, прижимаясь горячим и потным телом. Джерард глубоко толкается в секретаршу, замирает буквально на секунду, издавая протяжный и низкий стон, а затем толкается по инерции ещё несколько раз, изливаясь в девушку до конца. Элисон чувствует, как мужчина постепенно расслабляется, сильнее прижимаясь к ней спиной. Она пользуется моментом, пока он ещё внутри и, не теряя времени, доводит себя рукой до оргазма, одного из сильнейших и приятнейших в своей жизни, сотрясаясь буквально всем телом в руках мужчины и почти сразу обмякая. Как раз в этот момент за их спинами раздается хриплый стон мужчины, обильно кончающего на лицо миловидной блондинки, с довольной улыбкой сидящей перед ним на коленях. Джерард и Элисон, немного отдышавшись, отстраняются друг от друга, мужчина выходит из неё, и девушка чувствует стекающую по ногам вязкую жидкость. Уэй поворачивает свою подчиненную к себе лицом, глубоко и всё также грубовато целует, прижимая к себе за талию. — Тебя ждёт заслуженное повышение… До моей личной любовницы. — Я обязательно справлюсь со своими обязанностями, мистер Уэй… — …мистер Уэй? Мистер Уэй, очнитесь, пожалуйста, Вы меня слышите? Джерард чувствует, как его по щекам пару раз кто-то бьёт. Он открывает глаза и видит перед собой свою секретаршу, которую, по его мнению, он только что самым грубым и развратным образом отымел прямо у себя на столе. Но, придя в себя, он понимает, что это был всего лишь сон. Грёбаный эротический, безумно правдоподобный сон, последствия которого он явно ощущает в ставших безумно тесными брюках. Он всего лишь уснул прямо у себя в офисе в кресле. Он фокусирует взгляд на лице секретарши, которую после такого не может не считать очень привлекательной и нереально сексуальной. Элисон продолжает взволнованно смотреть на своего босса, ожидая, пока он окончательно придёт в себя и скажет хоть что-нибудь, чтобы развеять её волнения. — Джерард, Вы пришли в себя? В кабинете раздавались какие-то странные звуки, я подумала, что вам плохо, но не смогла достучаться. Пришлось бежать к охране за запасным ключом. Слава богу, что с вами всё в порядке, — девушка говорит, активно жестикулируя, что обычно ей несвойственно. И Джерард улыбается своим мыслям о том, что, возможно, как и во сне, в тихом омуте черти водятся. И он непременно хочет проверить это, во что бы то ни стало. Он смотрит на секретаршу, смутившуюся от странной реакции босса на её слова, и говорит соблазнительным низким голосом: — Знаешь, я тут подумал... Ты не хотела бы повышение?