Дневник студента

21 сентября 201*       …Въедливый старикашка-вахтер все еще гнался за ним по лестнице. Их разделяло всего несколько пролетов, когда он ступил на последний этаж. Судя по необычному эхо, старикашка прихватил с собой собаку. Не желая знакомиться с четвероногим другом человека, Романов нажал кнопку звонка первой попавшейся двери.       – Ну же, открывайте!..       И дверь, как по волшебству, отворилась… На него с потрясающим изумлением уставилась пара голубых глаз. Причем эта безмятежная оторопь мгновенно вывела его из себя. Он, хватив девушку за плечи, решительно вошел и прикрыл за собой дверь.       – Ты, – глухо прорычал Романов, – ты хоть представляешь, как долго я тебя искал?!       Флешар удивленно моргнула. Через мгновение она полностью вернула самообладание, с безразличием пожала плечами. Только глаза, что она все время отводила, потемнели от гнева.       – А вам-то что? Сегодня воскресенье, долгов по Философии и Праву нет.       Между тем злость быстро испарилась. Ро́мео стряхнул ботинки, влез в чьи-то тапки. Чувствуя себя почти счастливым, он погрозил студентке пальцем.       – Но-но мне тут! Вне учебного времени можешь обращаться ко мне на «ты». Я разрешаю.       Шиншилла пренебрежительно фыркнула. Из комнат повыглядывали прочие представители Актива+. Осознав все свалившееся на него счастье, Ро́мео просиял.       – Халлоу! Как делишки?!       Детишки отчего-то не пришли в восторг. Вместо этого прямо перед ним нарисовалась невысокая девчушка в короткой юбке и легкомысленной кофтенке. Она смерила его презрительным взглядом.       – Демон!       Крохотный пальчик девчушки почти упирался ему в грудь.       – Ой-ой-ой, а кто это у нас такой холёсенький? Пойдем со мной, дядя даст тебе конхфетку!       Флешар отвесила ему подзатыльник.       – Руки от ребенка убрал быстро, клиника! Еще заразится, не дай бог…       А девчушка оказалась не такой уж беззащитной: кроха огрела его жезликом – откуда она его только вытащила? – по шее и колену. От боли Ро́мео осел на пол, оказываясь на одном уровне с чудной малюткой. Жезл с очаровательно точной и замысловатой резьбой был вновь устремлен на него.       – Не смей смотреть на меня свысока, демон!       «Демон»?..       – Я н-не дем-мон…       – У тебя рога, демон!       – Эт-то не р-рога, это ушки…       – У людей не бывает таких ушей! Ты не человек, значит демон! Железная логика, не поспоришь… Гингема тихо шепнула Мишель:       – А что для нее тогда человек?       – Знаешь выражение «Все идиоты, кроме меня»? Тут, видно, тот же принцип.       Тем не менее, она подала Габриэлу незаметный для непосвященных сигнал. Студент тут же картинно схватился за голову.       – Ой-ой, мое любимое мороженое! Оно же растает!       Голова Эстель автоматически повернулась в сторону коридора, куда убежал брат.       – Мороженое? Подтаявшее? Да еще и без меня?? Брателло, делись!!!       Кроха бросилась следом – жезла при этом в ее руках уже не было. По второму сигналу Мишель студенты рассосались по комнатам.       Ро́мео тяжело поднялся. Он возвышался над студенткой почти на целую голову, но так казалась непреклонной, как скала. Флешар смотрела на него совсем без энтузиазма.       – Я пришол к тебе с прюветом!..       – Зачем?       – Пришол по делам! Ты же отдала свое чудесное платьице…       Он продемонстрировал ей то самое розовое платьице. При виде рюш и кружев лицо Шиншиллы дрогнуло.       – …Уберите немедленно… или до конца своей жизни будете плеваться блестками…       – Ладно. Дурацкий повод, согласен… Че у вас с Княжиной?       Шиншилла мгновенно ушла в глухую оборону.       – Ничего не случилось. Все хорошо. Спасибо за беспокойство, выход в той стороне.       Вот тут Ро́мео вполне искренне оскорбился. Он тут, понимаешь, с распростертыми объятиями… а ему в душу… плюнули.       Он опустил руку ей на макушку. Только тогда он заметил, что ее волосы стали короче и посветлели. Кошмар! Еще один сценический образ потерян!       – Не могла бы ты доверять взрослым хоть немного? Я тебе не враг. Если у тебя какие-то проблемы, я тебя выслушаю.       Романов был готов к чему угодно: зубодробительному апперкоту, типичному приемчику из курса женской самозащиты или даже пронзительному протестующему визгу на 40 децибел, но Флешар просто развернулась и ушла. Игорь с удивлением заметил любопытный взгляд Гуингинг, уплетавшей пирожное. Она шутливо пригрозила ему ложкой:       – Не стоит распускать руки, мистер. Я ревную. – Что бы это могло значить вообще?.. – Есть хотите? Идемте!       …Что вообще творится в этом доме?..       На кухне Мишель Флешар помешивала что-то в кастрюле. Запахи при этом витали столь аппетитные, что в животе у него заурчало. Шиншилла, похоже, местный супергерой с особыми суперспособностями. Способности шить и готовить!       Он уже направлялся к столу, когда кошмарный рев «СТОЯ-ЯЯТЬ!!» заставил его вздрогнуть. Туманное видение предстало перед ним в полной красе: вздыбленный хвост, оскаленная пасть, в руке – тесак… только кружевной розовый передничек как всегда картину портит, да и огрызок морковки кровожадности не добавляет.       – Муз, место, – коротко скомандовала Флешар.       – Но он!..       – Брысь сказала.       Видение надулось, отступило.       Игорь рухнул на стул, перед ним тут же поставили тарелку с чем-то вкусным. Видение следил за каждым его движением горящими как семафоры глазами.       – Знакомьтесь. Вольдемар Никель Хром Мартович, моя муза. Игорь Николаевич Романов, преподаватель Философии и Права СПКТ. Поболтаем?..