Гросса Вэйк. Волшебные сны

      Много на свете разных измерений, куда ещё не вступала нога человека. Множество разных вопросов, на которые не могут найти ответ ученые. Разные тайны, которые не могут открыть люди. А почему, собственно? Потому что многое скрывается от наших глаз. Но есть один из немногих проход, через который можно пройти в неизведанный мир. Сон. Замечали, когда мы спим, то видим разные картины, сюжеты, предметы (одушевленные и не одушевленные)? Я уверена, что замечали.       «Наука уже доказала их существование (а я говорю «их», потому что их, вполне вероятно, больше, чем одна), так почему бы не предположить, что погружаясь в сон, мы погружаемся в другой мир. Этот сложный процесс называется астральным путешествием. Мы можем в состоянии сна пройти в иные миры – параллельные реальности. Если это не правда, то что тогда правда? Как еще объяснить тот факт, что людям снится определенное место, в котором они в жизни не были. И чем объяснить реальность испытываемых чувств – чувств, гораздо более ярких и реальных, чем испытываемые в реальном мире? Только тем, что эти чувства были реальными в каком-то другом измерении. Иногда люди во сне посещают какую-то страну, в которой не были, и пробуют там какое-то блюдо, которого в жизни не видели. Во снах люди парят в открытом космосе, видят гигантские кометы на небе».       Осенний денек. Листья беззаботно падали на землю, спеша лечь мягким красно-желтым ковром. Пасмурное небо так и обещало своим печальным видом о том, что пойдет дождь. Большие многоэтажные здания, словно громоздкие охранники, заполняли всю картину: не только лес за городом, но и часть неба, что готов был обрушиться на землю.       На всю эту погоду через большое окно смотрела маленькая девочка и как-то по-детски надувала маленькие розовенкие губки. Голубые - голубые, как чистое летнее небо, глаза смотрели вслед проезжавшим машинам и проходившим людям, что куда-то спешили.       Её комплект одежды составлял: маленькое желтое платьице с длинными рукавами и с рисунком цыпленка на юбке-солнце, полосатые желто-белые колготки и маленькие оранжевые, как солнце, башмачки с белым помпоном. На голове были сделаны два симметричных рыжих хвостика.       Девочка ждет своих родителей после работы. Она уже ходила в садик, ведь летом ей исполнилось четыре года. Отойдя от окошка, та села рядом с другими малышами, которые что-то бурно обсуждали. - Мне сефодня приснилось, что я летаю под облаками… Прафдо здорофо! – говоря с фонетическими ошибками, рассказывал один малый, лет трех, не больше, с карими глазами и лохматой прической, волосы которой бело-русого цвета. – Я ещё фидел гигантских птиц, что были синефо цфета!       Одет он был в трикотажные штаны, поверх которых торчала футболка синего цвета и небрежно одетые коричневые сандалии. - Ого! Это что! – улыбаясь, восхищением начала девочка, лет пяти, с каштановыми волосами, заделанными в конский хвостик, и осматривая всех своими зелеными глазами, поправляла лямки своего коричневого комбинезона, под которым виднелась желтая кофта. - Я видела такое красивое платье и хотела его одеть, но мама меня разбудила и отвела в садик!- на её лице спала улыбка, она вздохнула и опустила голову. - А мне роботы снились, как они захватывали мир и раздавали всем печенья! – радостно воскликнул мальчик четырех лет, почесывая затылок своих темно-русых волос, поглядывая всех изредка темно-карими глазками, поправляя свои серые брюки с кофтой. Было видно, что ему неудобно так ходить. - Кевин, тебе всегда будут сниться роботы, потому что ты от них без ума! – ворчала девочка с конским хвостом, скрестив свои маленькие ручки на груди. - Элли, так ты тоже без ума, только от платьев, и они тебе тоже снятся. - спокойно разъяснил Кевин. – А Бен, значит, без ума от синих гигантских птиц! – мальчик усмехнулся. - Гросс, а тебе что снится? – поинтересовалась Элли, увидев рядом сидевшую рыжеволосую девочку. - Ничего,- ответила девочка, поворачиваясь к друзьям. До этого она думала о чем-то своем, но все же услышала вопрос.- А что-то разве должно сниться? - Да… Сны. Что? Совсем не снятся? – спросил Кевин, снова почесал затылок. - Нет совсем. А что нужно делать, чтобы они появились? – девочка явно хотела их увидеть, ощутить эти красивые картинки, что появляются во время сна. - Я думаю… Нужно… Считать слоников. – посоветовал Кевин, при этом долго думав. - Приду домой - так и сделаю! – пообещала Гросса, ударив кулачком по ладошке. - Гросса Вэйк, за тобой пришли родители. Идем. Попрощайся с ребятами. – ласково промурлыкала воспитательница из детского садика – Мисс Мери. - Пока! – крикнула Гросса, заходя в раздевалку. - Пока! – крикнули ребятишки, махая при этом руками. Гросса оделась в розовую курточку и вышла к маме и папе, что уже ждали её на улице. Она была единственным ребенком в семье, поэтому вся забота и внимание уделялось только ей. - Пойдем в кафе? – спросил папа, присаживаясь на корточки рядом с дочкой и усаживая её на шею. - Осторожно! – предупредила взволнованная мама. - Ничего! Не уроню! Так идем? Все дружно согласились.       После похода в кафе семья вернулась домой.       Одев свою бело-голубого цвета пижаму и взяв маленького белого игрушечного песика, девочка направилась в свою постель, укрывшись мягким теплым одеялом. Вид комнаты составляли голубые стены, деревянный письменный столик и стульчик, стоящие около кроватки, сама кроватка, застеленная белым постельным бельем, комод, заполненный разными игрушками, который вот-вот обещал развалиться от перегруза вещей, шкаф, где находились сказки для маленькой хозяйки дома. Все это находилось довольно в просторной комнатке.       На столе Гросса любила рисовать картинки на бумаге. Она могла рисовать часами, не отрываясь от дела. Неужели не интересно водить по белому листу красивыми яркими красками? Ей было очень интересно! Создавать свои рисунки, восхищаться разнообразием линий, кружков и треугольников для ребёнка было увлекательным занятием. Любила Гросса так же и фантазировать. Поэтому её картинки были разнообразными, не чем не похожие на другие. Только вот сны ей не снились. Девочке хотелось узнать, что значит находится в состоянии сна. Может это тоже какая-нибудь сказка, где можно все разрисовывать.       В комнату девочки зашла её мама. Она пододвинула стул к кроватке и села на него. Погладив дочку по голове, миссис Вэйк мягким, нежным голоском спросила: - Как сегодня в садике день прошёл? - Хорошо, мам! Мы сегодня с Кевином и Элли рисовали картины и проводили конкур «Кто лучше рисует?», и я победила! – радостно рассказывала Гросса. - И кто оценивал? Нянечки? – мама, поправив непослушную челку дочери, все так же мягко произносила слова. Они были слаще меда и сахарной ваты, как думала девочка. Ей всегда было приятно слушать голос своей мамы, её спокойный тембр, её невысокий тон. - Бен. Ему мои фиолетовые птички понравились! – девочка радостно побежала к своему столику и, взяв альбомный листок, побежала обратно к маме.       Молодая женщина, лет двадцати пяти, приняла рисунок дочери, что так сильно хотела узнать её мнение. Мама Гроссы посмотрела на него мягким взглядом сиреневых глаз. - Как тебе? – Гросса была в замешательстве. Она четко следила за движениями матери: её тоном, речью, взглядом.       Мисс Вэйк была тонкой личностью. Ранимая, мягкая по душе и очень робкая. Не удивительно, что папа Гроссы в неё влюбился. - Очень красиво! Молодец! – её улыбка не спадала с лица. Она посмотрела на свою доченьку, чье лицо все так же сияло радостным выражением. - Все, а теперь ложись спасть, доченька! Спокойной ночи! – нежно произнесла мама, поцеловала свою дочь в лобик и бесшумно, на цыпочках, вышла из её комнаты, выключив попутно свет. - Спокойной ночи, мамочка!- ответила Гросса, закрыла глазки и начала считать слоников про себя. - Один слоник, два слоника, три слоника…       На секунду ей показалось, что в её комнате стало светлее, будто снова настал день. Девочка открыла глаза и увидела портал: большой овальный круг, по краям которого растянулись непонятные серо-голубые ветви с синими листьями, а в нутрии него жидкое зеркало, излучавшее сильный свет.       Она встала с постели и подошла к нему, робко протянув руку. От её прикосновения зеркало начало излучать волны с того места, где она прикоснулась. Вдруг Гроссу затянуло внутрь, и в её комнате погас свет.