Взаимопонимание

Все происходит неожиданно. Стив вскидывает щит, чувствуя, как металл привычно отзывается, принимая пули, а потом успевает только заметить мгновенно помертвевший взгляд напарника, и Зимнего срывает. Долгие месяцы подготовки, бесконечные психологические тесты и тренинги – все летит к чертям, когда террорист-смертник решает, что способен убить Капитана Америку. Через несколько секунд в комнате лишь трупы. Стив мысленно стонет: их нужно было взять живыми. А ведь это первое оперативное задание Солдата, и сразу такой провал. Он представляет, как придется объясняться с начальством, но тут же понимает, что это подождет, стоит обернуться. Зимний стоит у стены, привалившись правым плечом. Тяжело дышит, и пальцы металлической левой руки заметно подрагивают, – Стив уже знает, что это означает перегрузку цепей, связывающих протез с центральной нервной системой. Он почти физически ощущает, насколько другу тяжело успокоиться. – Бак? – Роджерс умышленно зовет его старым прозвищем, подходит и осторожно кладет ладонь на плечо Зимнего, но тот резко сбрасывает руку. – В порядке, – он врет, но Стив пока не настаивает. Вплоть до возвращения на базу они больше не разговаривают. Зимний смотрит сумрачно, сидит опустив голову, так что лица почти не видно. И Роджерс, вопреки логике, думает не о грядущем рапорте, а о том, что Баки, конечно, идут длинные волосы, но есть определенные минусы. По возвращению Зимний быстро сдает оружие и уходит в свою комнату. Его хотят остановить, но Стив пресекает эти попытки на корню. Сам он освобождается лишь через несколько часов. Баки сидит на подоконнике. Он уже в домашней футболке и легких штанах. Волосы перехвачены резинкой. Стив замечает в руках друга сигарету и неодобрительно качает головой. Ему не нравится, когда Баки курит, да тому и нельзя – при их жизни лишние стрессы для организма ни к чему. Все это плохой знак, но Роджерс все-таки надеется, что еще обойдется. – Замяли, – сообщает он преувеличенно веселым тоном, прислоняя щит к стене у входа. – Нехорошо получилось, но никто не думал, что они рискнут оказать сопротивление. Зимний даже не поворачивается. Подносит к губам сигарету и глубоко затягивается, проглатывает дым и выдыхает через пару секунд. Стив качает головой – не обойдется. – Бак... – он подходит ближе. – Ну что ты? – Ты видел, – отвечает Зимний; голос бесстрастный и чуть хрипловатый. – Видел, что я сделал. – Смотря о чем ты… – осторожно откликается Стив. – Я потерял контроль. – Ты решил, что мне угрожает опасность. Я бы на твоем месте поступил так же. – Нет. Ты бы нашел компромисс. А я провалил задание. – Бак… Мы придумаем, что с этим можно сделать. – Мои прежние хозяева мне такого бы не простили, – внезапно жестко бросает Зимний и вновь затягивается, выдыхая дым едким облаком. Стив мысленно считает до десяти. – Если ты решил свести счеты с жизнью посредством рака легких, то это плохая идея, – морщится он. Зимний, наконец, поворачивается. В льдисто-синих колючих глазах безразличие, под которым Роджерс безошибочно замечает отсветы затаенной боли. Баки криво и вовсе невесело улыбается и демонстративно тушит окурок о запястье металлической руки. Стив успевает инстинктивно дернуться, прежде чем понимает, что бояться нечего. Но теперь он тоже злится. – Не заставляй меня говорить, что все в порядке, – резко бросает он, нависая над другом. – Но это наша работа. – Убивать? – вновь кривит губы Зимний, глядя на него снизу вверх. – Бороться с теми, кто нарушает закон... – Избавь меня от этого, – дергает головой Баки и, упираясь металлической ладонью в грудь Роджерса, заставляет того отступить. – Я достаточно наслушался патетических речей в ГИДРЕ. Тебе с ними все равно не сравниться. – Бак, что на тебя нашло? – Что нашло?! – вдруг повышает голос Солдат и тут же запрокидывает голову, резко и шумно выдыхая. – То и нашло. Я вновь убиваю. Я просто оружие, и не более того. Убивать – единственное, что я умею. Злость мгновенно испаряется, и Стив замирает. Зимний редко позволяет себе такие проявления эмоций. Почти никогда. Сейчас же его потряхивает, и резкие жестокие слова разрывают тишину как автоматная очередь. – Единственное, – продолжает он. – Только убивать. О да... зато это я умею лучше всего. Я сам не знаю, сколько способов устранения цели мне известно. Наверняка найдется вариант на любой случай. Проклятие, я даже не знаю, сколько на моем счету жертв. Может, я могу гордиться, а? Чем мне еще гордиться, если не этим? Как считаешь? Вдруг я переплюнул Джека Потрошителя? Стив не выдерживает – просто не может больше. Резко подается вперед, разворачивает и прижимает за плечи к стеклу, порывисто, почти грубо целует. На губах Зимнего табачная горечь, как символ произнесенных и невысказанных слов. Сам он на мгновение каменеет, а потом дергается, пытаясь вырваться, но Роджерс не дает, все-таки Капитан сильнее, несмотря на бионику. И вскоре ловит губами приглушенный всхлип, а затем Баки сдается и начинает отвечать. – Не говори глупостей, Бак, – Стив отстраняется и переводит дыхание, ослабляет хватку на плечах и улыбается чуть виновато. – У нас обоих руки в крови. Мы оба не обычные люди. Зимний хмыкает, а когда поднимает взгляд, в глазах больше нет холода. Только усталость. У Стива екает сердце, когда Баки сам прижимается щекой к его груди и тихо произносит: – Ты сам хотел этого. А меня таким сделали. Несколькими часами позже Баки мимоходом говорит, что завтра сообщит руководству о том, что не готов к оперативной работе. Стив согласно кивает, а потом также невзначай сетует на то, что из-за кадровых перестановок и недавней мобилизации в штабе нехватка инструкторов. Зимний подозрительно на него косится, ловит взгляд ясных голубых глаз и задумчиво скребет подбородок металлическими пальцами.