Жизнь под надзором демона

Во время принятия горячей ванны Мэй заметила кольцо, забытое Сиэлем, возможно, после купания. Помывшись окончательно, графиня одела длинную белую сорочку, высушила волосы полотенцем и босыми ногами пошла по темным коридорам. Свечи были уже затушены, и единственным источником света была луна. Идя по чистому полу сквозь малознакомые залы, Мэй со страхом воображала, кто может прятаться за этими шкафами или за очередным углом. Невольно ей вспомнился сон со скелетом и та загадка, почему же она проснулась с переломами. Проходя большой зал с удобными мрачными диванами, Мэй услышала разговор. Конечно, подслушивать плохо, но что-то двигало ей, и, тихо подойдя к комнате, из которой доносился голос, девочка присела на корточки, обхватив колени руками и затаив дыхание, стала слушать голос брата. Этот тембр был таким властным и грубым, что у Мэй по телу побежали мурашки, а лоб вспотел. Никогда ещё она не слышала такой тон от Сиэля в чью-либо сторону. Сиэль то и дело срывался, и его голос становился громче, но понимая, что кто-то может его услышать, он тут же снова затихал. "Как это понимать!? Я велел тебе убить лишь Рустофа Бэка, а что сделал ты!? Ты убил тринадцать человек! Тринадцать ни в чем невинных людей! Причем убил их не где-то в укромном месте, а прямо за углом жилого дома! Ты сумасшедший! Люди запуганы, а полиция в полном смятении!!!..." Этот монолог так громко звучал, разносясь эхом по просторной спальни Сиэля. Мэй сжала мокрые от пота руки в кулаки и, прикрыв глаза, стала вслушиваться в дальнейшие слова, сказанные более тихо. "Немедленно убирайся из моего поместья и не возвращайся, пока я сам тебя не позову. Твой долг о защите меня и Мэй не отменяется, делаешь все как обычно, но чтобы в мое поле зрения не попадал. Все, свободен." В ответ на такую речь не послужило никаких оправданий и извинений, а лишь краткая и такая привычная Себастьяну фраза: "Yes, my lord". Услышав шаги у двери, Мэй ещё сильнее распереживалась и, отбежав за угол, стала выходить, будто только что дошла до этого угла. Себастьян при виде госпожи кивнул ей, и та, ответив тем же, постучалась в уже закрытую дверь. - Да, - последовал раздраженный голос Сиэля. - Извини, пожалуйста, я тут нашла кольцо...

***

Утро. Зимнее белое солнце рвалось сквозь толстую ткань штор, все предметы в комнате будто заморожены временем, словно цветная картинка. Девушка с темно-синими волосами лежит на огромной кровати с застывшей улыбкой на губах. Волосы беспорядочно раскиданы по белым подушкам, ровное дыхание и слегка приоткрытые алые губы. Эта умиротворенность заставила бы любого сладко зевнуть. Дверь раскрылась, и в комнату вошел Сиэль, принося за собой аромат дорогого парфюма. Опрятная, выглаженная одежда сидела на нем идеально, мальчик присел на край кровати и провел рукой в черной перчатке по лбу своей сестрицы, на что та, достав руки из-под пышного одеяла, потянулась. - Мэй, я уезжаю по важным делам. Поместье в полном твоем управлении, слуги тоже... Мэй! Ты меня слушаешь?! - Ммм, даа... - сладко процедила девушка, расплываясь в улыбке. - Так, соберись! Я уеду на неделю. К сожалению, тебе придется праздновать одной. Мне очень жаль. - Как?!- Девушка тут же оживилась и быстро перешла в сидячее положение. - Мне жаль, - повторил разочарованно тот. - Но, Сиэль! В чем смысл праздновать Рождество не в кругу семьи... оставшейся,- ещё печальнее сказала графиня, опуская глаза на свои руки. - Мэй, ты не будешь одна. Можешь пойти на бал у Виконта Друита или, в конце концов, отпразновать со слугами. - Сиэль, как ты не понимаешь... Я хочу праздновать Рождество со своим братом, а не с какими-то людьми, - Мэй взяла руки брата. - Можно я поеду с тобой? - Нет, это исключено, - отрезал мальчик, покачав головой. - Прости, больше такого не повторится, - Граф обнял сестру, покачиваясь слегка из стороны в сторону, будто баюкая. - Что за изверги тебя заставили работать накануне Рождества? - Мэй закрыла глаза и прижалась лбом к шее брата. - Вот такая у меня работа. Нелегко быть "Верным псом её Величества". - Королева Виктория тоже должна понимать, что нельзя заваливать человека работой во время праздника, - слегка надув губки, обижено сказала Мэй. Приоткрыв дверь и помахав ручкой брату с печальной улыбкой на лице, Мэй осознала, что на улице очень холодно и, закрыв скорее дверь, поспешила переодеться. За завтраком было особенно тихо. Все поручения дворецкого взвалили на Мейлин, и та несчастная от непривычки не могла спокойно стоять возле стула госпожи, все время перекатываясь с ноги на ногу, чем отвлекала Мэй от прочтения книги и уплетания вкусняшек. - Мейлин, а ты Рождество планируешь праздновать в поместье Фантомхайв? - как бы "случайно" поинтересовалась девушка, делая вид, что ей абсолютно все равно на её ответ. - О, госпожа, нет! Я планирую праздновать Рождество с женихом, - слегка покраснев ответила Мейлин. - Эм, а у тебя есть жених!? Я и не знала. Прими мои поздравления! - радостно улыбнулась Мэй. После завтрака, все ещё под впечатлением, девушка направилась в сад. Прогуляться и за одно поинтересоваться у Финиана, что он планирует делать на Рождество. - Финни! - крикнула Мэй, радостно улыбаясь садовнику. - Здравствуйте, госпожа Фантомхайв! Как Вам спалось? - Привет... - у Мэй на затылке появилось несколько капель. - Все хорошо, я вот хотела спросить. Ты бы не хотел отпраздновать Рождество со мной... Ээээ!!! В смысле в поместье Фантомхайв! Составил бы мне компанию, - Девушка заплыла краской от осознания всей глупости сказанного. - О, я бы с радостью согласился, но у меня семья. Родители и сестричка очень огорчаться, если я не приду, - Финни сам слегка покраснел и поправил свою любимую соломенную шляпу. - Я все понимаю, - Мэй печально улыбнулась и, попрощавшись, пошла к скамье, стоявшей вблизи. Только она села, как на её колени прыгнул Плуто, радостно тявкая. Как только девушка приехала в поместье, то очень засмущалась, увидев этого "песика", и она даже первые дни шарахалась от Сиэля, думая, что братик совсем с катушек съехал, раз выбрал такого "питомца". Погладив его по белой шевелюре, девушка задумалась о всех этих странностях. Дьявольские псы, жнецы, демоны, контракты. Почему вся эта история произошла именно с ней? А узнай братец про "светлое" прошлое своей сестрицы, так он же в кому, не дай Бог, впал бы. Дело в том, что Мэй ранее стояла в рядах жнецов, но как только ушел Гробовщик на так называемую пенсию, так и Мэй ушла, не желая работать без лучшего друга. Они не раз пересекались у него в лавке и часто говорили о "тех временах", но стоило девушке найти своего брата, они больше не виделись. "Белая Смерть" - это было так называемой кличкой старого жнеца. Ходили легенды и страшилки для детей, что якобы ночью на улицу выходят девочка за руку со слепым дедушкой и всех, кто не спит, а ходит по улицам, они безжалостно убивали, оставляя труп мертвого на растерзание городским воронам. Гробовщик часто смеялся над этой байкой и говорил, что со "слепым" это они преувеличили, ведь, как известно - жнецы видят прекрасно! Свои зеленые глаза Мэй удалось скрыть как раз с помощью старого друга, который без всякой скупости отдал её маленькую склянку и, выпив её содержимое, вся сущность девушки внешне скрылась. В своих воспоминаниях Мэй даже не заметила, как к ней сзади подошел Бард и позвал в поместье греться, ссылаясь на то, что девушка может заболеть. Зайдя наконец-то в коридор, Бард откинул перевязанные дрова в сторону и как-то неожиданно помог Мэй снять её зимнее пальто. - Спасибо, - сказала графиня, когда повар уже повесил её верхнюю одежду на крючок. - Слушай, Бард, а ты никуда не планируешь уезжать на Рождество? - Да нет, планирую, - ухмыльнулся тот, подняв дрова и направившись в сторону кухни. Мэй пошла за ним, продолжая расспросы. - А с кем ты будешь праздновать? - С друзьями. Мы очень хотели увидеться на рождественских праздниках, а один из них предложил и Рождество вместе отпраздновать, - мечтательно протянул Бардой. -Ясно. "Ну, значит, Рождество буду праздновать с Танакой и Плуто", - подумала Мэй, глянув на настенные часы: "Хах, уже три часа дня! Надо же, как быстро пролетело время!"