Откровенная любовь или Джои в ахуе.

Проснувшись в нежных объятьях одеяла, Кори лениво приоткрыл глаз и стал осматривать все вокруг сквозь сизую пелену. Рядом что-то зашуршало и начало издавать сиплые звуки, напоминающие невнятную речь. Сфокусировавшись, Тейлор увидел нечто страшное, мохнатое, злобно рычащее, это нечто стало подниматься, и тут же упало. Похоже, последствия выпитых рек алкоголя очень сильно сказались на организмах солистов. Увидев страшные помятые рожи напротив, парни отпрянули друг от друга, и Пул свалился прямо на мягкий и приветливый махровый ковер. Найдя на полу свои вещи, они стали одеваться. В это время в головах обоих строилась логическая цепочка происшествий, которые привели их в чей-то дом, да еще и в одну кровать. Но их размышления прервал резкий шум, словно что-то упало. Кори вышел из комнаты и попытался сориентироваться, откуда донёсся звук, вслед за которым послышались шуршание и кашель. Скорее всего, это все шло из комнаты по соседству. Внезапно все остановилось, и фронтмен "Удавки" решил проверить, что случилось. Постучавшись и не получив ответа, он открыл дверь. То, что он увидел, шокировало его. Под люстрой висел безжизненный Джои. Сразу же позвав Джозефа, он крикнул вызывать скорую. Быстро среагировав, Кори попытался снять одногруппника. Наконец положив друга на пол, он стал прощупывать пульс, но того не было. Никто и не думал сдаваться, с каждым ударом в сердце он надеялся все больше. Массаж сердца не помогал, нужно было запустить легкие. Зажав нос друга, Тейлор стал вдыхать в него жизнь, продолжая стучать по грудной клетке свободной рукой. Растерянный Пул зажал запястье Натана, надеясь уловить что-то, хоть немного напоминающее пульс. Под подушечками бледных пальцев стала пробиваться надежда, хрупкая, непостоянная, которая может оставить в любой момент. Все проходило в секунды, а для них это длилось вечность. Около дома завизжала сирена, и уже спустя пару минут суицидник был реабилитирован в тяжелом состоянии. Ясное дело, парни поехали с Джои, ведь это их вина, они - причина такого критического состояния общего друга. Минуты тянулись мучительно медленно. Сидя в полном неведении, они вспоминали подробности вчерашней ночи - именно того, что довело такую сильную фигуру до слабого поступка. Они даже не пытались заговорить друг с другом, им было о чем помолчать по отдельности. Самоедство и тишина давила на каждого по-разному. Кори помнил каждую секунду вчерашнего досуга, а вот Джозеф вспомнил лишь паб, мини-бар у Джои и удары битой. Угрызения совести терзали #8, выедали его душу, черпая силы из страхов, что Джордисон не выйдет из комы, что он потеряет друга, и любовь, которую он хранил внутри уже очень давно. Из операционной вышел врач, парни были готовы уже ко всему, но все-таки Венздей скрестил пальцы. - Нам все же удалось достать его с "того" света. Если бы не ваша первая помощь, он бы вряд ли выжил. Его мозг просто бы умер от кислородного голодания, но у меня есть пару вопросов к вам. Пройдемте в мой кабинет, - врач указал идти за собой и больше ничего не сказал. Здание было ухоженное и очень уютное, даже слишком подозрительно, как для больницы. Белые стены, напольный кафель нежно-изумрудного цвета, цветы в кашпо украшали коридоры, по которым бегали метушливые медсестры и важно ступали врачи.Но это было не важно, ведь только что они могли лишиться хорошего человека, но смогли сами его и спасти. - Мне нужно узнать, были ли у вашего знакомого причины совершить суицид, - Доктор Хэндрикс достал какую-то тетрадь и стал в ней что-то выписывать. Подать голос решил сам тринадцатый: - Он переживал проблему на личном фронте и, будучи впечатлительным, он совершил неосмысленный поступок, который чуть не стоил ему жизни, - мастера врать решили использовать самую забитую фразу и, как ни странно, врач поверил. После заполнения некоторых формальностей, им посоветовали отправиться домой и отдохнуть. Джо был несказанно рад и уже готов рвануть с низкого старта, но Тейлор настоятельно отказался и попросил посидеть с другом в палате. Джозефа и след простыл, его не особо волновало состояние Джои, ведь все, что он хотел, он уже взял. В больнице же, не отходя от койки, Кори вымаливал прощение у спящего друга, обвитого огромным количеством трубочек, шнуров. Суточный монитор работал стабильно, состояние пациента не менялось. Это и пугало, и обнадеживало уставшего Кори. Он не смог бросить его одного, он был в ответственности перед ним, таким беззащитным и хрупким, как бумажная кукла. К вечеру пришел доктор, и за несколько хрустящих зеленых купюр распорядился предоставить вторую койку мистеру Тейлору, который так и не сомкнул глаз за всю ночь, оберегая свою куклу от всех.