Ты знаешь, как я

      Это можно и не делать, можно вообще забыть о том, что когда-то это было настолько важно, что будило с утра куда успешней, чем звонок старого будильника. Можно зарыться в подушку лицом, можно в кое-то веки сходить на утреннюю пробежку, а можно раньше всех приехать в школу и как обычно повторить домашнее задание.       Но можно всё же позвонить. Да-да, именно позвонить.       И Лидия впервые за несколько месяцев берет в руки телефон и набирает номер. Гудки, потом еще и запыхавшийся голос отвечает:       - Да?       - Джексон? Это... – она замолкает, не зная, с чего начать и вообще о чем говорить, – я...       - Да, я понял, – он восстанавливает дыхание, садясь в машину после тренировки. – Здравствуй, Лидия.       И они оба замолкают, думая каждый о своем, думая, что бы сказать или о чем спросить, но никто не решается сделать это первым.       - Лидия?       - Да? – отвечает она очень быстро, сжимая телефон пальцами.       - Ты свободна? – голос срывается, и Джексон осознает насколько ему трудно говорить с ней.       Он мог бы поговорить с кем угодно, расспросить и разузнать о ней все, что только захочется. Но не у нее самой. Язык не повернется.       - Зачем тебе это? – интересуется девушка, отходя от окна. – У тебя сейчас совершенно новая жизнь и я, как известно, в нее не вписываюсь...       - Не начинай...       - Я позвонила сказать, что... – она осеклась и начала сначала. – Я позвонила, чтобы узнать, как ты?       - Ты знаешь, как я.       - Это не ответ...       - Нет, это ответ. Самый настоящий. Я отлично, Лидия. Думаю тебе пора идти собираться в школу, а то можешь опоздать. Пока!       И он обрывает разговор. Девушка падает на кровать, проклиная себя за то, что позвонила. А и вправду, зачем она это сделала?       В школе дела обстоят на удивление спокойно, как и в сверхъестественной сфере. Друзья, семья, вечеринки, только одного не достает. И это мог дать только Джексон.       После того, как умерла Эллисон, Лидия стала яснее смотреть на мир. Может, поэтому она и позвонила ему наследующее же утро? Может, поэтому так хотела услышать от Джексона, что он соскучился, что сожалеет, что она нужна ему?       Стайлз постоянно рядом, поддерживает и болтает без умолку. А Лидии, как и остальным остается только удивляться, откуда в нем столько силы. Но зато у него теперь есть Малия – девушка, друг и просто человек, которому тоже нужна поддержка и любовь. Лидия с умиротворением наблюдает за ними, сидящими в столовой или же выезжающими со школьной автостоянки. У всех теперь есть это. То самое, что было у нее с Джексоном. Притяжение, доверие, магия, по-разному можно обозвать, смысл же один.       - Ты в порядке? – тихо интересуется Кира, садясь в одно из спокойных осенних воскресений рядом на трибуну. Тренировка по лакроссу, Стайлз и Скотт на поле.       - Да... – шепчет девушка, смотря перед собой. – Все хорошо.       - Лидия, - говорит Кира, притягивая подругу к себе и обнимая ее, – все закончено. Ты сама сыграла в этом ключевую роль. Питер в Доме Эхо, Кейт займутся Калаверосс. Мы все живы и мы вместе. Все будет хорошо.       - Да... – повторяет Лидия. – Все будет хорошо.       Тут пространство вокруг наполняется запахом горячего шоколада, и улыбчивое лицо Малии возникает перед девушками. Она садиться по правую руку от Лидии и передает Кире стаканчик.       - Лидия, с тобой всё хорошо? – хмуря брови, говорит волчица. – Хочешь шоколада?       - Конечно, хочет, – улыбается Кира, и Малия дает Лидии пластиковый стаканчик.       Лидия лишь молча улыбается и принимает шоколад, делая глоток.       «А Джексон обычно приносил мне двойной... – думает девушка, допивая. – И как бы я не занимала себя, я не могу отрицать: я скучаю».       Телефон в кармане пальто вибрирует, и Лидия вздрагивает, затем шарит в кармане и всматривается в дисплей:       «У оврага. Прямо сейчас. Я не люблю ждать».       - Мне надо идти, – она буквально срывается с места, совершенно не представляя от кого это сообщение.       - Куда? – хором удивляются подруги. – Сейчас все начнется.       - Да, именно. Сейчас-то всё и начнется.       Машина останавливается где-то в лесу, и Лидия, радуясь, что не надела сегодня сапоги на высоком каблуке, несется по пожелтевшему лесу. Она не боится, она не чувствует опасности, ведь каждая ее клеточка уверена, что не произойдет ничего плохого.       Вот только когда ветер перестает играть с листвой и птицы замолкают, страх обнимает ее за плечи, протяжно постанывая.       Лидия обхватывает себя руками, чувствуя холод и резкую неприязнь этого места. Это странно ведь она много раз была здесь с Эллисон, и с Джексоном, со Стайлзом и родителями. Но сейчас как-то по-особенному страшно.       - Эээ! – зовет она, оглядываясь по сторонам. – Здесь кто-нибудь есть? Это, само собой, глупый вопрос, ведь я получила сообщение!       - И пошла сюда одна, не удосужившись предупредить, хотя бы, миссис Мартин? – интересуется голос за спиной.       «Только один человек всегда, сколько себя помню, так называл мою маму... Только один...»       Она резко поворачивается на голос, удивленная до глубины души и напуганная тем, что это может быть неправдой.       - Джексон! – произносит она на выдохе, встречая в ответ полуулыбку.       Да, это Джексон. Именно Джексон, собственной персоной, такой холеный, спокойный и счастливый. Счастлив видеть ее, это она читает по глазам.       - Привет. – Секунда – и он уже касается пальцами её щеки. – Ты опоздала на две минуты. Ты знаешь, как я не люблю ждать.       Она наклоняет голову набок, всматриваясь в знакомое лицо. И словно не было ничего между ними плохого и тяжкого, не было недоверия и боли, не было разлуки. Девушка поднимает взгляд с его губ и улыбается.       - О, Джексон! – и она обнимает его за шею, вдыхая родной запах и тут же становиться самой собой. – Я так скучала по тебе.       - Я знаю, – он крепко прижимает ее к себе, а затем долго целует в губы, вкладывая в этот поцелуй всю боль от разлуки.       А Лидия просто закрывает глаза, отвечая, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя волчий жар и страсть, что медленно, но верно разгорается между ними.       - Джекс... – она гладит его по спине, опаляя кожу, которую не скрыл ворот рубашки. – Джексон... Подожди!       Он отстраняется, все так же крепко прижимая ее к себе и не отводя глаз от ее лица. Каштановые короткие волосы чуть растрепаны, а на щеках румянец. Она и забыла насколько Джексон красив (фотографии не заменят реальность).       - Да?       - Учти, что на этот раз ты уже не сможешь уйти. А если и уйдешь, то больше не вернешься, – она кладет палец на его губы, когда он пытается вновь поцеловать ее. – Джексон, я серьезно. Я просто не перенесу это дважды.       - И я серьезно, – он целует ее палец и прибавляет. – Я слишком люблю тебя, чтобы еще раз оставить. Я люблю тебя, Лидия.       - И я люблю тебя. Ты знаешь, как я люблю тебя, – она обхватывает ладонями его лицо. – Я скучала по тебе, Уиттмор.       - Я знаю, Мартин. Я тоже, – он убирает с ее лица огненную прядь. – Эллисон писала мне о тебе. Довольно часто, так что я будто бы и не уезжал никуда.       - Я знаю, – отвечает Лидия, на что Джексон вопросительно приподнимает брови. – Взломала ее почтовый ящик на днях.       - Злишься? Ну, что мы говорили в основном о тебе?       - Нет, не злюсь. Ты и Эллисон были мне самыми близкими людьми. И я рада, что ты вернулся.       - Я вернулся за тобой.       - Правда?       - Да, Лидия. Этот год был тяжелым для нас обоих. Но теперь всё будет хорошо.       - И ты даешь слово? – она пытливо вглядывается ему в глаза.       - Да, я больше не уйду.