Если бы звезды сошлись иначе

Где-то далеко слышались голоса людей, а голуби скреблись коготками по водостоку и ворковали гораздо ближе. Простые звуки города доносились из мира живых, там, где светило закатное солнце и было тепло. Оказалось, достаточно, маленького усилия, чтоб вырваться из темноты и онемения, на встречу золотистым вечерним лучам, пронизывающим маленькую комнатку. Только приподнять воспаленные, слипшиеся веки. Вместе с теплом подлунного мира пришла и боль. Довольно сильная, но не резкая и не оглушительная. Она накатывала глухими волнами при каждом вздохе, охватывая почти всю спину и левый бок, запуская щупальца под лопатки и ребра. Как часто бывает в подобных случаях, память вернулась не сразу, а лишь спустя несколько минут. Несколько минут мир живых был ласков и приветлив с существом, которое, даже не могло вспомнить своего имени. А потом воспоминания обрушились на неё ведром ледяной воды, отдались вспышками в голове, заставили тело вздрогнуть и похолодеть в приступе паники. Так длилось несколько минут. Девушка лежала вслушиваясь в окружающие её звуки и в стук собственного сердца, которое теперь подскакивало к горлу. Слух, заточенный под рискованную профессию, подсказал, что опасности нет. По крайней мере, пока. Хорошо, значит можно подняться и осмотреться. Шпионка попыталась сесть, отперевшись на руку, но от боли перехватило дыхание и потемнело в глазах. Лукреция неуклюже упала обратно на горячую и сырую подушку, ожидая пока перестанут плясать перед глазами серые и розовые пятна. - Лучше не шевелись пока, - посоветовал женский голос. Похоже его обладательница была здесь всё время, но сидела очень тихо. - Где я? – облизав спекшиеся губы хрипло выдохнула Донати. - Ты у меня дома. В безопасности. Следующим вопросом могло бы стать: «Кто ты?», но серая пелена соблаговолила рассеяться и Лукреция увидела фигуру у окна. Солнце падало так, что лица девушки не было видно, только рукав легкого, даже слегка прозрачного платьица и водопад рыжих волнистых волос. Ванесса… И что бы это могло значить? - Почему я здесь? – голос, севший после долгого беспамятства, был всё ещё был хриплым, а из-за усилившейся боли становилось трудно дышать. - Тебя ранили во время той резни, позапрошлой ночью. Значит два дня прошло. Лукреция поморщилась. - Нет… Я помню… - девушка глубоко вдохнула собирая силы для следующих слов, но этого не понадобилось. - Хочешь знать, почему именно здесь? – Ванесса отошла от окна и села на табурет возле кровати, - Меня попросил позаботится о тебе Леонардо. Что ж, это многое объясняло. Художник пользовался непростительно огромным резервом терпения и помощи своих друзей. Только он мог попросить бывшую любовницу позаботится о нынешней. Несколько минут Лукреция молчала, рассматривая щербатую стену, чтоб не дай Бог не встретится с девушкой взглядом. - Ты знаешь, кто я? – наконец-то решившись, спросила шпионка. - Сеньора, которая украла сердце моего друга. Но я не держу зла, - Ванесса попыталась улыбнуться, но вышло это у нее как-то грустно. «Слава Богу, у художника хватило ума сохранить подробности в тайне. Видимо, не весь рассудок ушел в гениальность», - мысленно вздохнула Лукреция. Донати вновь сделала попытку подняться, на этот раз осторожно, избегая резких движений, но Ванесса остановила её, придержав за плечо. - Не нужно. Тебе нельзя вставать иначе разойдутся швы. Учти, я не умею их накладывать, а Леонардо вернется не скоро. Он сейчас даже не во Флоренции. - Он уехал? Но куда? - Не сказал. Он был как будто не в себе. В смысле, больше чем обычно, - усмехнулась рыжая, - Думаю виной всему тот турок, который к нему приходил. Как только он ушел, Лео сказал Нико собирать всё в дорогу. Они вчетвером уехали до заката. - Вчетвером? - Да. С ним поехали Нико и Зороастр. И еще эта женщина. Не знаю кто она, похожа на наёмника. - На наёмника? – Лукреция приподняла бровь. - Да. В легком доспехе, с оружием… У неё ещё лицо порезано, без дрожи и не взглянешь. - Вот как, - хмыкнула Донати, - Хорошо, а теперь можешь отпустить меня? - Нет. - Мне нужно покинуть Флоренцию. У меня дела в… В другом месте, - Лукреция попыталась мягко убрать пальцы Ванессы со своего плеча, - Мне правда нужно идти. Рыжая отстранилась и отошла к столику, заставленному разными склянками. - Хорошо, но сначала выпей это, пожалуйста, - Ванесса налила в латунный стакан жидкость из темной фляжки и разбавила водой. После протянула стакан шпионке, которая уже умудрилась сесть спустив ноги на пол, и теперь оглядывалась в поисках своей одежды и сапог. У зелья был горьковатый травяной вкус, но оно не вызывало отвращения как большинство лекарств. - А теперь, будь добра, ложись обратно. Я дала тебе маковую настойку, так что ты заснешь через пару минут. Донати только беспомощно и с укором уставилась на девушку. - Ты бы всё равно не смогла покинуть Флоренцию ближайшие дни. Все ворота закрыты. Из города никого не выпускают. Говорят, ловят шпионов Рима. - Замечательно, - простонала Донати опускаясь обратно на подушку и чувствуя, как медленно наваливается сон. *** - Интересно, куда его нелёгкая несёт? – пробурчала Джеро кивая на художника, чья лошадь возглавляла молчаливое шествие на тракте. - А вас куда? – ехидно ухмыльнулся Зороастр. Он ехал рядом с графиней всю дорогу и первые два дня, пытался всячески отбить у неё желание к продолжению совместного пути. В основном подколками и пошлыми историями, большая часть которых имела еще и антирелигиозный характер. Сначала графиня просто слушала его, даже пытаясь при этом держать серьезное выражение лица. Ну, или хотя бы иронично улыбаться. Спустя десяток бородатых басен ей это надоело, и еврейка начала развлекаться тем, что перебивала Зороастра, рассказывая финал, каждой начатой им истории, за него. Зо отстал от неё на время, но градус подозрительности в его взгляде откровенно подрос. В последующие сутки у них нашлось куча общих тем для разговора, что, впрочем, не мешало мошеннику, пытаться, очередной раз поддеть спутницу. Нико замыкал шествие. Парень почти всю дорогу молчал и явно пребывал мыслями где-то далеко. Так и ехали уже третий день. Конечно, жаловаться не приходилось. Погода стояла тёплая, дождь не шел. Вокруг была бесконечная, с виду, арка осенних деревьев. Красиво, тихо. Если бы ещё сломанные в передряге ребра не болели, и впереди идущий гений, обмолвился хоть словом о цели путешествия, было бы вообще прекрасно. Но нет, о нынешнем походе Джеро знала лишь то, что причина его Аль-Рахим, появившийся в мастерской Леонардо, незадолго после того, как троица диверсантов закончила зашивать и зализывать раны. Графине хватило ума прикинуться трупом, иначе бы шла она сейчас с таким же отсутствующим взглядом в Рим или ещё куда подальше. А так, турок не обратил на неё внимания. Потребовал от Леонардо пойти туда - не знаю куда, и спасти того – не знаю кого. Да’Винчи заявил, что никуда не пойдет сейчас, ибо Медичи, Лукреция, Флоренция… Видишь ли, всё это, нуждается в его помощи, и не пошел бы Аль-Рахим сам прогуляться в неизвестном направлении? Что там за колдовство утворил турок, Джеро не видела, так как притворяться трупом легче с закрытыми глазами, но было это быстро, а единственный звук, который Риарио услышала, был звук катившейся по дереву монеты. И вот теперь герой Флоренции ехал впереди напоминая сноходца. Внезапно художник встрепенулся и, на миг потеряв равновесие, едва не упал с лошади. - Какого… Где это я? - Хороший вопрос, - Зо подъехал к другу, - С возвращением в реальный мир. Мы в трех днях пути от Флоренции, предположительно пересекли границу Валахии, - доложил Зороастр. - И что мы тут делаем? - Мы с Нико следуем за тобой, это недоразумение тоже с нами увязалось, - он скосил глаза на Джеро, - А вот куда ты направлялся, этого я не знаю. - Это очень плохо, - Леонардо взъерошил волосы на затылке, - Потому что я тоже… - Похоже заклинание Аль-Рахима выветрилось раньше времени, - хмыкнула Риарио, - О Боже! Ненавижу турков! – громко вздохнула графиня. - Золотые слова, мой друг, - послышался откуда-то сбоку голос. Путники обернулись. Густые кусты лещины скрывали всадника. И не только его. Небольшой отряд вооруженных людей окружил их со всех сторон. - Я бы сказал, что это похоже на засаду, - вскинул брови художник. - Аплодирую твоей проницательности, мой гениальный друг, - Джеро осторожно положила ладонь на рукоять рапиры. А после, в мыслях выругалась, узнав изуродованное шрамами лицо всадника. Он, похоже, тоже её узнал. На несколько долгих мгновений взгляд графини встретился со взглядом слегка мутных нечеловеческих глаз. - Леди Риарио, какой сюрприз увидеть вас здесь, - губы всадника искривились являя жутковатой ухмылке. - Князь Цепеш, - Джеро с трудом удалось выдавить из себя ответную улыбку и приветствие, хотя из головы повелители все вежливые нюансы, так необходимые при разговоре с разного рода знатью. Вот теперь у неё уже был реальный повод ненавидеть Аль-Рахима. *** Шестое чувство, хорошо развитое у шпионов, очередной раз спасло её. Лукреция услышала шаги и голос капитана Драгонетти сквозь сон, за миг до того, как в дверь постучали. - Сеньора Ванесса, откройте! Донатти скатилась с кровати, немного потеряла равновесие из-за онемения в мышцах, но не упала и не выдала себя шумом. Шпионка припала к стене рядом с дверным косяком шаря глазами по комнате в поисках того, что можно было бы использовать как оружие. На мгновение взгляд ее упал на Ванессу, неподвижно сидевшую под окном и пришивавшую к платью выстиранное кружево. Сейчас рыжая вопросительно смотрела на Лукрецию, изогнув тонкую бровь. - Не открывай, - одними губами прошептала шпионка. Ванесса лишь улыбнулась и отложив шитье встала подойдя к двери. - Господин Драгонетти, - крикнула она так, чтоб было слышно через дверь. – Мой ответ по-прежнему, «нет». Хватит поднимать шум и займитесь своими прямыми обязанностями. - У меня приказ от сеньоры Клариче… - раздался приглушенный голос капитана из-за двери. - Флоренция свободная республика, так и передайте сеньоре Клариче. Драгонетти еще с минуту тарабанил в дверь и просил Маскеллу проявить благоразумие, но после послышались слабые разрозненные голоса. На шум начинали собираться зеваки. В иное время это бы наверно не смутило капитана, но сейчас командир ночной стражи почему-то решил уйти. - Они уходят. С чего бы это? – Лукреция бросила взгляд в окно на удаляющихся стражников. - О… Они вернутся, - покачала головой с улыбкой Ванесса. – Не хотят скандала. Боятся враги Медичей узнают про моего ребенка, - развела руками рыжая и подняла глаза к потолку. - Твоего ребенка? – тут уже настала очередь Донатти изгибать брови. - Джулиано, - предвидя следующий вопрос, вздохнула девушка. - Мне жаль, - Лукреция отвела взгляд. - А я не жалею. Частичка его останется со мной. Донатти подняла со стула у стены свою одежду. Вот она, прелесть темных оттенков, не видно крови. - А ты то, чего вскочила как ужаленная? – рассмеялась рыжая, - Плохой сон приснился? - Нет. Или да… Не знаю, - растерянно пожала плечами Лукреция, пытаясь найти взглядом свои кинжалы. - Что ты ищешь? - Своё оружие, - честно призналась Донати, уже не думая, вызовет ли это подозрение у Ванессы. - При тебе не было оружия, - в глазах рыжей и правда появилось сомнение. - Жаль, оно бы мне пригодилось. Ну, знаешь, на тракте не безопасно, - усмехнулась Лукреция. - Ворота всё еще закрыты. Ты не выберешься. - Я знаю другой путь, - тяжело выдохнула шпионка, натягивая сапоги. - И не дождешься Леонардо? Это с твоей стороны как минимум не благодарно. Он же тебе жизнь спас. - Да, - Донати вытерла выступившую на лице испарину рукавом. Как плохо, пара движений и вот уже комната плывет перед глазами. Как бы не свалиться на улице, с такими делами, ведь это будет конец, - И чтоб мне теперь эту жизнь сохранить, нужно убраться до того, как капитан, следующий раз придет по твою душу, - тяжело дыша проговорила шпионка. На лице Ванессы на миг застыло недоумение, а потом нахлынуло понимание и следом за ним ужас. - Они ищут тебя… - севшим голосом проговорила рыжая, - Ты агент Рима. - Всё не так просто, - покачала головой Донатти. Боль в ране вернулась и усилилась троекратно, от чего голос стал напряженным, и шпионка на миг даже сама поверила в сказанное, - Это долгая история, но… Драгонетти и Орсини разбираться не будут. Сеньора просто велит меня повесить даже не выслушав, как и своего брата. Сейчас домом Медичей владеет ярость, - Лукреция подняла глаза на Москеллу, - Помоги мне в последний раз. Мне нужно выбраться из Флоренции. Знаю, у тебя нет причин мне верить… - Ни малейших, - покачала головой Ванесса, и всё же на её лице были сомнения, - Но я доверяю Леонардо. А он не стал бы связываться с Римом. *** Джеро в очередной раз потерла глаза и сгребла пальцами волосы на затылок. Графиня бродила по комнате кругами, лишь бы только не уснуть. Спать здесь, в замке Цепеша, представлялось ей плохой идеей. Хотя князь и был довольно радушен, пригласив их в гости, и чаще не склонен к подлостям. - Проклятье, ну почему так хочется спать? - Потому что нас отравили, - на пороге отведенных ей покоев появился художник. Как и стоило ожидать, Леонардо с его фокусами более всех заинтересовал хозяина замка, а потому их беседа затянулась. - Отравили? Кто? - Я, - заявил довольный собой Да’Винчи. - Но зачем? - Риарио настолько растерялась, что даже не попробовала разозлится. - Чтоб уснули все в замке. Мы должны освободить того абиссинца из башни. Этого хотел Аль-Рахим. Графиня тихо застонав, опустилась на покрытую бархатом кровать. Ну, всё… Это как минимум будет большой скандал, и скорей всего князь подобное припомнит. Причем не художнику, а ей. - У абиссинца должна быть карта которая приведет к тайной земле, - решил чуть смягчить ситуацию Леонардо. - Хорошо бы, - сумрачно кивнула Джеро, - Я бы предпочла оказаться подальше отсюда, когда Цепеш проснется. Тайная земля вполне подойдет. - Вот возьми, это противоядие, - художник протянул ей флакон из темного стекла. *** Уже стемнело, но до комендантского часа еще было время. Лукреция старалась идти быстро хотя каждый шаг давался ей с трудом. Капюшон был опущен так низко, что шпионка видела только носки своих сапог и улицу под ногами. Но сейчас ей и не нужно было видеть. Путь прокладывала Москелла. И когда девушка резко остановилась и впилась пальцами в локоть Донатти, шпионка поняла – дело дрянь. - Куда это ты собралась? – этот голос Лукреция бы узнала из тысячи. Клариче Орсини. Собственной персоной, - И кто это с тобой? - Мой… друг, - голос Ванессы дрогнул. - А у твоего друга есть имя? Пусть покажет лицо, - а вот это уже был голос капитана Драгонетти. С боку кто-то шагнул и грубо сорвал с головы капюшон. Солдат ночной стражи, недоумевая, уставился в лицо Лукреции. Пользуясь этой задержкой, Донатти ловко выхватила кинжал из-за пояса незадачливого солдата и рявкнула прямо в пухлое лицо, - Назад!!! – а потом дернула, всё ещё стоявшую рядом рыжую к себе, приставляя острие к её боку, - Или ваш драгоценный наследник Медичи, не доживет до первого дня рождения. Стражники замерли в нерешительности. - Прости меня, - прошептала Лукреция на ухо Ванессе, пятясь назад и утаскивая за собой рыжую. - Чего встали?! Взять её! – перст сеньоры Орсини указал в сторону шпионки. – Она ничего не сделает. Даже её командир не способна на убийства детей, а эта крыса тем более. *** - И больше нечего боятся, - хмыкнул Зороастр вытирая нож о простыни хозяина замка. Если бы Риарио смотрела в ту сторону, то сказала бы, что даже самые отпетые бандиты не убивают гостеприимных хозяев. Но сейчас её внимание больше привлекала жуткая конструкция в центре комнаты. - «Оставьте меня», - прочитал Да’Винчи надпись на табличке. - Похоже эту клетку смастерили так, чтоб живым из неё было не выбраться. - Небось какой-нибудь гений, считающий, что мораль не должна останавливать прогресс, - хмыкнула Риарио, но художник пропустил колкость мимо ушей. - Я могу попробовать её разобрать… С наименьшими потерями. - С удовольствием, понаблюдаю, - донесся смешок из-за спины. Джеро боковым зрением увидела, как шарахнулся в сторону Зороастр. – Вы правда думали, что ваш план чего-то стоит, маэстро. Жаль, но ни один яд в мире не подействует на меня, - Цепеш был необычайно сдержан, - Графиня, неужели вы не сказали своему другу кто я такой… Что я такое? - Мой друг верит лишь науке, - пожала плечами Джеро. - Какое невежество. Ничего, - утешительным тоном протянул князь, - он поверит. Все верят, за мгновение до конца. - Открывай клетку, - кивнула Джеро художнику располагая руки на рукоятях рапиры и кинжала. - Вы и впрямь собираетесь со мной драться? – усмехнулся Влад Цепеш. – Мой господин сам Мефистофель. - А мой – наместник Бога на Земле. Как удачно, неправда ли? - нервно улыбнулась Риарио медленно извлекая из ножен клинки, - И как удачно, что моё оружие выковано из сплава серебром и освящено самим папой Римским. Если, вы князь, являетесь тем, чем себя считаете, то сегодня не ваш день. Это был конечно полный бред. В иное время Джеро бы с трудом сдерживала смех, говоря подобные глупости, но сейчас она была совершенно серьезна. Нужно было потянуть время. Демон, Влад Цепеш или человек, но боец из него будет получше, чем они с художником вместе взятые. Князь не спешил нападать. Похоже, его больше интересовало происходящее за спиной графини, чем недостойный внимания противник. Джеро скосила взгляд. Леонардо торопился, и, похоже, совершал ошибки. Изогнутые лезвия решеток, ужасающей клетки, глубоко прорезали плоть абиссинца. Созерцание этого зрелища, похоже, приносило господину Валахии некое извращенное удовольствие. Решив, что лучше момента не будет, графиня ринулась в атаку. Она ошиблась. Цепеш был готов, и первый удар отбил саблей в ножнах, а после длинное изогнутое оружие взвилось под потолок. Дальше началась гонка по кругу, Джеро уходила назад и влево отводя удары кончиком рапиры и не решаясь вступить в близкий бой, а князь наступал. Впрочем, неспешно. Ему нравилась эта игра. Не тратя времени на то, чтоб остановится и сгруппироваться, еврейка прыгнула вперед, почти вплотную к Цепешу и гардами своих клинков зацепив рукоять сабли резко дернула на себя обоими руками. Подобной наглости противник не ожидал, потому мгновение даже смотрел на опустевшую ладонь не понимая, что произошло, но ловко отпрыгнул от взмаха рапиры. А затем сам пошел на уловку, сделав вид, что кинулся за потерянной саблей. Риарио рефлекторно перегородила ему дорогу своим оружием, но Владу Цепешу было плевать. Ценой шуточного пореза он ухватил Джеро за кисть и потянул на себя, нанося сразу несколько ударов подряд в бок и грудь. Один из них пришелся как раз в сломанные ребра выбив из легких остатки воздуха. В довершение, князь сгреб её за отвороты дублета и выбросил в коридор, а сам пошел подбирать оружие. Джеро попыталась подняться на ноги, но поняла, что и вздохнуть то не может, а тень противника уже возникла в дверном проёме и стремительно приближалась. Факел в настенном креплении осветил пронизанное багровыми шрамами лицо, а потом трепещущий огонек превратился в огненное облако окутавшее верхнюю часть тела Цепеша. - Бегом! – Леонардо поднырнул под опадающее искрами облако и потянул графиню за рукав дублета, - Уходим! Нико и Зороастр каким-то образом оказались впереди и довольно быстро уносили ноги умудряясь тащить на себе абиссинца. В витраже, в окне башни, блеснуло белым. Снаружи начиналась буря. Риарио старалась поспевать за остальными, но была рада, когда они замешкались у спуска на темной лестнице. У неё было мгновение, чтоб привалиться плечом к стене и перевести дыхание. И тут она услышала… Нет, это был не звук. Скорее просто движения воздуха за спиной. Графиня обернулась, и не увидела ничего кроме темноты. А потом, близкая вспышка молнии осветила коридор сквозь витражи. Всего на миг. Но этого хватило, чтоб обеспечить еврейку кошмарами на ближайшие недели. Белый свет придал четкость каждой детали, а многое после дорисовало сознание. Это был Цепеш. Он шел за ними и был еще жив. Вся верхняя часть его тела превратилась в кроваво-горелое месиво. Из одной глазницы таращился глаз лишенный века, а вторая зияла пустотой. Губы сгорели и обнажили ужасающий оскал. Обрывки одежды спеклись с телом в единое целое. Но видеть его было еще не самым большим кошмаром. Настоящий ужас охватил Джеро когда вспышка молнии исчезла погрузив коридор в непроглядный мрак, и угрожая отправить туда же рассудок графини. Впервые за долгие годы, прошедшие с детства, страх парализовал девушку, не давая действовать и думать. По щеке что-то скользнуло, как пробежавший паук, в ноздри ударил запах горелого мяса. Хватка сжалась на её загривке, но ослабла, соскользнула, по простой причине – плоть не желала держаться на костях. Риарио услышала, как кусок чего-то, что видимо раньше было ладонью шлепнулся на пол, а от понимания, что затылок царапают вплётшиеся в волосы кончики фаланг, лишенные ногтей и мяса, вся кожа покрылась, казалось, ледяными иглами. Именно это ощущение вырвало её из оцепенения, пусть и не полностью. - Лео! – вскрикнула графиня. Почему-то её подсознание выдало именно это. Тем временем чувствительность вернулась к руке, по прежнему сжимавшей кинжал в похолодевших пальцах. Риарио просто ткнула им перед собой. Ещё раз… На третьем ударе кинжал за что-то зацепился, не давая извлечь себя из тела врага. И в тот же момент, что-то сильно ударило сбоку, толкнув Джеро в сторону и едва не сбив с ног. Звон бьющегося стекла, пара секунд, а потом глухое «Шмяк!» где-то внизу. Молния снова осветила коридор. Теперь из-за отсутствия витража было еще светлее. В коридоре было пусто. Осторожно ступая по маленьким ступеням винтовой лестницы, в полной темноте, они спустились вниз из башни. Буря бушевала вовсю. Очередная вспышка осветила выстеленный брусчаткой двор, засыпанный осколками разноцветного стекла. Тела Цепеша нигде не было. - Он же не мог выжить, правда? – дрожащим голосом пискнул Нико, уставившись на маэстро. - Я даже знать не хочу.