Осколки прошлого

      Микаэль пил восхитительный зелёный чай с жасмином, украдкой разглядывая альфу, и в который раз удивлялся его безупречным манерам и природной элегантности. Микаэль вздохнул про себя, не решаясь заговорить первым. — Это очень... хорошее место! Ты часто здесь бываешь? - заметил Микаэль, когда молчание затянулось. — Да, я захожу сюда по выходным и после работы. Здесь подают чудный чай, - отозвался Саймон, подливая себе ароматного напитка. - К тому же, здешний владелец - знакомый моих родителей. Чем ты увлекаешься? - спокойно спросил его Саймон, словно не обращая внимание на то, что омега явно нервничал. — Я пишу стихи, - выдохнул он, дрожащими руками поставив чашку на стол, боясь расплескать её содержимое. — Вот как? - с лёгким удивлением спросил альфа. - Может ты почитаешь мне что-нибудь из своих творений? - мягко попросил он, подперев рукой подбородок и внимательно глядя на омегу. — Я с удовольствием! Запах розы и жасмина, Трепет листьев, блеск луны... Из открытых окон льется Песня южной стороны... И томят и нежат душу Эта ночь и песня мне; Что затихло, что заснуло - Снова будят в ней оне. И нежданно встрепенулась Вереница давних грез; А казалось, что навеки Эти грезы рок унес; И что все, чем в молодые Дни душа была полна, Поглотила невозвратно Жизни мутная волна! Но опять потухший пламень Загорается в крови, И опять раскрылось сердце Для восторга и любви! Пахнут розы и жасмины, Серебримые луной... И поет, поет о счастье Чей-то голос молодой!.       Микаэль читал чисто с выражением, полностью погрузившись в своё творение. У любого, кто слышал эти стихи, перед глазами стояла луна и они словно наяву чувствовали запах розы и жасмина.       Когда он закончил, вокруг воцарилась тишина. Омега испугался, что разочаровал Саймона, но когда тот открыл глаза, то блеск восторга, светившийся в глазах альфы, на мгновенье ослепил Микаэля. Саймон положил руку на маленькую ладошку Микаэля. — Расслабься, - произнёс альфа, улыбаясь одними глазами, - я не кусаюсь. Твои стихи прекрасны так же, как и ты сам.       Омега вспыхнул и, неловко дёрнувшись, опрокинул чашку с уже остывшим чаем на Саймона. Тот вскочил, что-то резко сказав по-китайски, по-видимому это было ругательство. — Ой, прости меня! Мне так жаль! - Микаэль взял несколько салфеток и подскочил к альфе с намерением помочь.       Но по пути омега врезался в официанта, несшего на подносе чайник с горячим чаем. Саймон едва успел увернуться прежде, чем горячая жидкость ошпарила бы его с ног до головы. Официант что-то спросил на китайском. Альфа в ответ покачал головой и улыбнулся, что-то ответив. Микаэль чувствовал, что на глаза ему наворачиваются слёзы злости на самого себя. — Прости, Саймон, я не хотел! Я идиот! Прости! - выдавил омега, прежде чем развернуться и выбежать из чайной.       Микаэль не помнил, как добрался до дома, который снимал вместе с двумя другими омегами и молодой супружеской парой. Сейчас выходные, и все уехали: кто - навестить свою семью, кто - в кино, а кто - на свидание. Обычно такой поворот радовал Микаэля, но сейчас ему так не хотелось оставаться одному! Парень опустился на крыльцо, ругая себя последними словами. Теперь Саймон точно не захочет с ним встречаться. Боги, каким дураком он, должно быть, выглядит в глазах альфы. Микаэль заплакал, обхватив голову руками. — Почему ты плачешь? — Саймон? Но я думал, что ты?..- всхлипывая произнёс омега. — Это из-за того, что произошло в чайной? - поинтересовался альфа, доставая из кармана белоснежный платок. - Держи. А насчёт случившегося не переживай. Со всеми бывает, - добродушно произнёс Саймон, опускаясь на колени и осторожно касаясь плеч всхлипывающего Микаэля.       Какое-то время они оба молчали, сидя на крыльце и любуясь звёздами. Когда подул ветерок, альфа накинул омеге на плечи свою куртку. — Ты так потрясающе пахнешь, - вдруг произнёс Саймон, целуя руку омеги. - От тебя пахнет моим любимым клубничным мороженым. Это бесподобно. — Я... - попытался было возразить Микаэль.       Но Саймон властно приложил палец к его губам. — Не говори ничего. Омега послушно замолчал, а Саймон нежно обнял его, но через минуту убрал руки, заметив нервозность Микаэля. — Скажи, тебя когда-нибудь целовали? - тихо спросил он, обжигая щёку омеги своим дыханием и заставляя его сердце биться чаще. — Нет, - выдавил из себя тот, с интересом разглядывая альфу. — Значит, мне повезло быть первым,- произнёс он и коснулся губ омеги нежным поцелуем, который вскоре превратился в более страстный.       Суховатые губы Саймона буквально впились в соблазнительный коралловый ротик Микаэля. Омега растерялся, но когда язык осторожно раздвинул его губы и коснулся его языка, забыл обо всём и, обхватив Саймона за шею, ответил со всем пылом и страстью, которые пробудил в нём этот альфа.