Возвращение любви

      Александр       Если я и думал, что, когда найду Макса, все мои проблемы сами собой решатся, то, признаю, я сильно заблуждался. Это было лишь начало длинного и ухабистого пути. А какой был мой первый рабочий день — мечта трудоголика. Я прирос своим очаровательным задом к стулу, а глазами к компьютеру на целый день. Работы накопилось столько, что неделю делать, не переделать. Правда, я люблю свою профессию и с удовольствием работаю, особенно когда никто не стоит над душой.       С того момента, как я уткнулся в тексты, которые нужно в первую очередь перевести на русский язык, окружающий мир перестал существовать для меня. Я прекрасно знал, как иногда странно смотрюсь со стороны, бормоча что-то себе под нос, то улыбаясь, то, наоборот, хмурясь. Работа часто меня захватывала целиком, и я не замечал происходящего вокруг.       Вот и сейчас я пропустил время обеда, не обращая внимания на то, что всё мраморное царство опустело и вокруг наступила тишина. Хозяин всего этого царства ожидал, видимо, что я уже ускакал, как конь травку пощипать. И тем приятнее было видеть удивление на его красивом лице, когда он заглянул перед уходом на обед в мой кабинет. И как бы я ни был занят, моё тело отреагировало самым недвусмысленным образом на его крепкую подтянутую фигуру, мелькнувшую в дверях. Я, с трудом сосредоточившись, продолжил работу.       Кто-то принёс и поставил возле меня кофе, и я в знак благодарности кивнул, но не поднял головы от проделываемых записей.       Затем вновь появилось моё личное солнце, а именно Максим Ланцов, с ещё одной папкой бумаг, которую он положил на край стола.       Было около девяти вечера, когда я, издав торжествующий клич, закончил перевод наиболее актуальных документов.       — Ну что, как дела? — спросил сидящий на диване справа от меня Ланцов.       От неожиданности я подскочил на месте.       — Вы были здесь всё это время? — изумлённо поинтересовался я.       — Ну, почти. Уезжал домой на обед, побыл несколько часов с ребёнком, а потом вернулся. Это я принёс тебе кофе. Боюсь только, что он уже покрылся льдом, — ответил он, слегка улыбаясь.       — Ой! Я и не заметил ваших передвижений по комнате.       — Конечно, нет. Я и не удивлён такому повороту. Даже если бы здесь прогуливалось стадо доисторических мамонтов, вы, молодой человек, не заметили бы, — с сарказмом произнёс Максим.       — Просто несколько увлёкся работой.       Мы улыбнулись друг другу. Я заметил, как в его глазах зажёгся странный яркий огонь.       Внезапно мне захотелось, чтобы его поцелуй обжёг мне губы, заставил застонать от просыпающейся страсти, чтобы вновь, как раньше, забыть обо всём на свете и сдаться на милость победителя. «Нет, — остановил я себя. — Если это произойдёт, то только на равных условиях». Быть в роли пассива постоянно я был не согласен. Эта мысль отрезвила меня.       — Пора домой, не находишь? — сказал Макс, впиваясь в меня своими голубыми глазами. — Нужно хоть немного отдыхать.       — А мы уже перешли на «ты»?       — Рабочий день закончился, а вне рабочей обстановки мы можем перейти на «ты».       — Тогда что ты здесь делаешь в такой поздний час? — произнёс я, тщательно скрывая волнение в голосе.       Он улыбнулся, забавляясь.       — Я могу приходить и уходить, когда мне вздумается.       — Ах да, совсем запамятовал.       Он прожёг меня ещё одним долгим взглядом и удалился в свой кабинет, который находился как раз напротив моего. Ещё через минуту он вышел оттуда уже с пиджаком, небрежно перекинутым через плечо.       — Ну вот, можем идти, — сказал он.       Мы вместе покинули здание строительной компании. Каждый из нас отправился домой на своей машине.       Так я устроился на работу к своей первой любви, которая, похоже, так и не покинула моё сердце. Одно присутствие его рядом лишает меня спокойствия. Когда мы находимся вблизи друг от друга, высекаются искры, один поцелуй — и вспыхнет пламя.       Приняв душ, я с трудом добрался до кровати и рухнул в её объятия. Такого нервного напряжения мне не приходилось ощущать уже давно. Незаметно для себя я уснул.       Так потянулись дни за днями, одинокие и монотонные.       Однажды на пятнадцатиминутном перерыве я вошёл в комнату отдыха, где пили кофе сотрудники компании, попутно обмениваясь свежими сплетнями. «Интересно, — подумал я, — что я ожидал здесь увидеть?» Ответ был один: очень хотелось узнать хоть что-нибудь о любимом. Лучше бы я не выходил из комнаты, а сидел на своём рабочем месте. Тогда бы не пришлось быть свидетелем неприятного для себя разговора.       — Можешь ничего не говорить, я и так всё знаю, — скороговоркой произнесла одна девушка. — О чём ты только думала?       — Это не та ситуация, когда нужен интеллект, — сухо ответила подруга.       — Кэт, наш босс способен только использовать девушек для удовлетворения своей страсти.       — Не волнуйся, он мне ничего не обещал. Не стану отрицать, он просто секси, но я ему не нужна. Я знаю, где проходит грань дозволенного для меня.       — Хорошо бы, чтобы сам Тёмный лорд тоже знал, где эта грань, — пробормотал я и вышел из комнаты.       Это были только цветочки, а потом последовали ягодки. Мой любимый босс, похоже, трахал всё, что движется. У него был составлен список, по каким дням и какая девушка к нему приходит. Я лично видел этот список в столе у секретарши. Частенько он развлекался после работы, а дверь кабинета оставалась приоткрытой. Мне приходилось сидеть и слушать, как развлекается этот бабник.       Мне нужно поставить памятник при жизни. Я выдержал почти целый месяц.       В один из дней я заметил Макса, выходящего из своего кабинета с бокалом виски в руке. Рукава рубашки были закатаны до локтей, две верхние пуговицы были расстёгнуты, а галстук вообще отсутствовал. Он явно кого-то ждал. Тут Макс заметил меня любимого. Все уже ушли, а я, как обычно, задержался дольше положенного.       Словно околдованный, смотрел я на кошачью грацию его движений, когда он подходил ближе, и где-то внизу живота появился знакомый жар желания.       — Ты сегодня прекрасно выглядишь, Александр, — промурлыкал он, беззастенчиво оглядывая меня с головы до ног.       Моё тело тут же отозвалось на призыв его голоса, на жаркий взгляд голубых глаз.       — Не растрачивай своё очарование на того, кто это не оценит. Или тебе, Макс, захотелось кого-то новенького? — невинно поинтересовался я.       — Да, возможно, захотелось немного разнообразия. А вдруг мне не хватает только тебя, чтобы окончательно насытиться?..       — А тебе никогда не приходило в голову, что всегда есть исключение из правил? Что одного раза может быть недостаточно? Но я не рискну говорить об этом, зная, что ты веришь только в постельные танцы, а не в чувства.       — Не пугай меня, Александр! Ты действительно веришь во всю эту сентиментальную чушь? Что любовь может длиться вечно?       Я промолчал.       — Так, понятно, значит, дружбы на одну ночь у нас не получится. Ну, как знаешь, я дважды не предлагаю.       На этой минорной ноте разговор был закончен. Он просто повернулся и ушёл.       Больше до конца недели Макс не обращал на меня никакого внимания.       Сегодня была пятница, и я, закончив свою работу, уже собрался уходить, как снова услышал за дверью стоны страсти. Однако по плану у меня сегодня посещение родительской могилы на кладбище, и поэтому, наплевав на все моральные принципы, я демонстративно покинул свой кабинет в самый разгар траха Макса.       Под взглядом холодных голубых глаз моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. Злость и боль затуманили мой рассудок.       — Уважаемый Максим Эрикович, будь вы внимательнее, то непременно заметили бы, что не все сотрудники компании покинули рабочие места, — твёрдо произнёс я, против воли отмечая, что этот сексуально озабоченный маньяк улыбается.       — Но меня мучает чувственный голод, — произнёс он, продолжая вколачиваться в девицу, опирающуюся на край стола. — И порой только одно может удовлетворить и насытить меня, — забавляясь, сказал он.       — Судя по тому количеству девушек, которые побывали на твоём члене за прошедшую неделю, они тебя просто не удовлетворяют. Не трать своё время впустую, а поменяй девиц на мужиков, а ещё, о драгоценнейший шеф, смени положение сверху на положение внизу, так тебе больше пойдёт.       Глаза Макса негодующе сверкнули, что, как мне было известно ещё по старому опыту, не сулило ничего хорошего.       Он всегда был вспыльчив, поэтому я поспешил ретироваться, прекрасно осознавая: мне писец.       Позади себя я услышал настоящий рёв взбешённого зверя.       Я едва не бегом покинул здание. «Итак, финита ля комедия, - подумал я, едва не лопаясь от распирающей грудную клетку злости. - Если останусь — убью или меня убьют».       Сегодня точно не мой день, понял я, когда на стоянке рядом со своей машиной увидел доведённого до крайней точки кипения и ярости Макса.       Пока я ехал в кабинке лифта, он спустился по лестнице, а это уже не шутки.       — Ты куда-то собрался? — с холодной яростью в голосе спросил он.       Я вздрогнул от выражения его глаз.       — Домой. Если ты не заметил, мой рабочий день закончен, — в тон ему ответил я.       — И как ты собираешься туда добраться? — ехидно спросил он. — Расправишь крылья и полетишь?       — Поеду на своей машине, любимый босс. И советую уйти с дороги, я не в настроении. Иначе, дорогой мой, будем выяснять наши отношения прямо здесь, а это не в твоих, да и не в моих интересах.