На почве секса

В Атриуме чересчур людно — вот, что отметил Драко, когда утром четверга вышел из камина. Длинная очередь из гостей Министерства ожидала регистрации посетителей, которой занималась постаревшая прямо на рабочем месте миссис Вудсен. Волшебники в форменных мантиях, смотря себе под ноги, сновали туда сюда, направляясь то к выходу, то к небольшому залу с десятком лифтов. Пришлось рукой оттеснять невысокую, полноватую женщину и грубо пихнуть в бок коренастого мужчину по пути к нужному лифту. Волшебников здесь оказалось не меньше. Над головами порхали записки служащих, сложенные в самолетики. Они знали, какой им нужен уровень, и ждали своей очереди, ни чем не отличаясь от человека разумного. Когда Малфою удалось загрузиться внутрь, один из сотрудников протянул руку и придержал дверцу. Тут же в лифт втиснулось по меньшей мере еще три человека. Драко тяжело вздохнул, потирая переносицу. К счастью, вокруг него было достаточно свободного места, чтобы хотя бы поднять руку. По всей видимости, его удручающее и сердитое выражение лица отпугивало работников Министерства. Они предпочитали жаться к незнакомцам, чем к своему коллеге. В прочем, для Драко все они были незнакомцами. Лифт дернулся и остановился. Несколько человек вышли на уровне четыре или пять. Он все еще чувствовал толпу вокруг себя и был уверен, что на нужном уровне его просто вытеснят отсюда, поэтому расслабленно прикрыл веки. Ему недоставало сна, точнее, он не мог должным образом потратить отведенное для этого время. То сон не шел, то возникали неотложные дела в виде встречи с приезжим из очередной командировки Блейзом и последующей ей пьянки. Прошлую ночь он просто возился на простынях, потому что зелья "сна без сновидений" не оказалось в наличии. Сейчас он, конечно же, был готов уснуть. Как вовремя. Драко слегка качнулся в сторону, задевая рукой чью-то ладонь. Последовало желание вытереть руку о край мантии, когда нос щекотнул знакомый аромат. Сквозь полуприкрытые веки он покосился влево и увидел стоявшую рядом волшебницу. Несомненно, это была Грейнджер. Она тоже повернулась и уставилась на него, потирая ладонь. Он скользнул взглядом по ее свежему лицу, по длинной шее и маленьким сережкам, которые захотелось вытянуть зубами, посасывая и покусывая мочку уха. — Доброе утро, — кивнула Грейнджер, когда их переглядки стали очевидными. Драко важно кивнул в ответ. — Доброе утро. — В этот момент лифт остановился на третьем уровне. — Хорошего дня, мисс Грейнджер. Гермиона зачем-то прижалась к нему плечом, словно ей не хватало места, чтобы выбраться из лифта, а потом провела указательным пальцем по его бедру. Электрические разряды разбежались по коже обоих волшебников. — Хорошего дня. — И она зашагала по мраморному коридору, цокая своими невысокими каблуками. Очертания ее фигуры были скрыты черной мантией, но Драко словно видел ее обнаженной, когда смотрел ей вслед. Он никогда не замечал, какой обольстительной может быть Грейнджер. И, похоже, это видел не только он. Пока Гермиона проходила мимо кабинетов, которые открывались и закрывались по мере того, как протекала рабочая жизнь в отделе, ее проводили взглядом несколько мужчин и парочка женщин. Драко сглотнул и с задумчивой ухмылкой направился к своему кабинету. Ирис Браун, облачившись в фиалковую мантию, уже сосредоточилась на бумажной работе. Она смущенно улыбнулась Драко, приветствуя его. — Отчет по вчерашнему делу готов? — Да, конечно, — закивала Ирис. — Еще вчера. Малфой покачал головой, думая о девушках, которые просиживают ночи на работе. Неужели мисс Браун в его отсутствие тоже наслаждается одиночеством и музыкой? Он еще раз внимательно посмотрел на волшебницу, весь вид которой выдавал в ней кроткую, податливую натуру с видными всякому глазу причудами. В общем-то, и о Грейнджер такое подумать было сложно. Вспомнив о девушке, он снова захотел ее увидеть, раздвинуть стройные ноги в разные стороны и ощутить влажную готовность ее тела принять его. Предоставиться ли такая возможность в ближайшее время? Эти мысли занимали его голову на протяжении половины рабочего дня. В тот момент, когда он смотрел в наивное лицо семилетней девочки, которая стала случайной свидетельницей противозаконного колдовства несовершеннолетнего волшебника за пределами территории школы. Он слышал грудные, короткие стоны Грейнджер, вникая в эмоциональное объяснение одного из работников Штаб-квартиры, который по своей оплошности начисто стер память восьмидесятилетнему волшебнику, оказавшемуся на месте происшествия. И когда он, вернувшись в свой кабинет, передал работу над отчетами Ирис, ему казалось, что Грейнджер наслала на него гребанное проклятие маниакальной зависимости. — Мистер Малфой, — Ирис осторожно заглянула в кабинет. — Вас вызывают на планерку. — Иду. Драко подумал, что, вероятно, встретит там Грейнджер. Отличное место для того, чтобы сунуть в ее руку записку-приглашение на сексуальное рандеву. В главном кабинете Штаб-квартиры, где стало чуть светлее, чем вчера, за широким столом уже ютились несколько членов Комитета и сама глава Группы аннулирования случайного волшебства. Гермиона сидела в окружении Стюарта Акерли и Лайзы Турпин; последняя безостановочно что-то говорила, на что Грейнджер с деланным вниманием кивала. — Акерли, — окликнул Малфой долговязого, дерганного волшебника с мышиными волосами и бледным лицом, — где твоя напарница? Кажется, вы должны присутствовать на планерке вместе. Это была полная чушь, но Поттер оказался слишком занят беседой с главой Комитета, Энтони Голдстейном, чтобы добавить свое зерно истины, а Акерли — слишком скромным и пугливым, чтобы возразить. Он быстро вскочил на ноги, привлекая внимание двух женщин рядом. Если Лайза, скептически осмотрев мужчину, тут же потеряла к нему интерес и вернулась к своему рассказу, то Грейнджер перевела внимательный взгляд на Драко. Она могла остановить удаляющегося Акерли и сделать замечание Малфою, но не сделала этого, увидев странный блеск в серых глазах. Под вниманием карих блюдец Драко небрежно занял место рядом с Гермионой, почти вплотную прижавшись к ее правому плечу. Кисло-сладкий запах цветочного парфюма тут же заполнил пространство вокруг него, не давая и шанса помыслить о чем-нибудь другом, кроме как о женщине рядом. Иначе охарактеризовать Грейнджер он не мог. Поттер уже начал очередное общее собрание, монотонным голосом вещая о результатах работы за прошедшей месяц и о целях на следующие недели. Но его слова, точнее, их смысл никак не желал усваиваться, как бы Драко ни хотел этого. Дело было в ней. В пальчиках, теребящих край пергамента, в полураскрытых, влажных губах, сквозь которые вылетали короткие, частые выдохи, словно она думала о чем-то постыдном прямо в обществе десятка волшебников и своего лучшего друга. Возможно, у подружек из Золотого Трио и не было секретов друг от друга, но Драко все же не мог представить их откровения за чашкой сливочного пива вечером субботы. Это показалось ему даже отвратительным. Он покосился в сторону Гермионы, желая проверить, не вздыхает ли она с таким вожделением на своего Поттера, но вместо этого наткнулся на взгляд почерневших глаз. Она за какую-то долю секунды успела просверлить в нем дыру и наполнить ее первобытной похотью. А потом Гермиона отвернулась, уставившись в свои записи, будто бы ничего не произошло. Будто бы она только что не заставила его член дернуться в тесных брюках, как по команде отозваться на призыв чертовой ведьмы. Игнорируя доводы рассудка и всякого приличия, Малфой осторожно просунул руку под стол и без труда нащупал ее ноги, обтянутые узкой юбкой, которая слегка задралась и оголила колени. Гермиона чуть вздрогнула и дернула ногой в сторону, не слишком сильно, чтобы это не стало заметно другим волшебникам, сидящим вокруг. Драко понравилась мысль, что она не хочет быть пойманной, а, значит, надеется на продолжение. Он снова провел ладонью по ее ноге, кожу которой уже покрыла россыпь мурашек. Его прохладные, мягкие руки всегда так действовали на нежную теплую кожу. И это, должно быть, нравилось Грейнджер. Она тяжело вздохнула, покачала головой и бросила взгляд "что ты творишь?" в его сторону как минимум два раза, но потом слегка раздвинула ноги, сдаваясь под его напором. Драко не преминул воспользоваться этой готовностью и нежно прошествовал пальцами вдоль внутренней стороны бедра Грейнджер, лаская и сминая плоть. Гермиона завозилась. Драко жутко хотелось залезть под стол, чтобы увидеть это зрелище: как намокают ее трусы под действием его рук. Но, кажется, щепетильная и сдержанная Сьюзен Боунс и любопытный Симус Финниган, сидящие напротив, вряд ли оценят это. Должным образом. Малфой продолжал ласкать ноги Гермионы, слегка задевая самое чувствительное местечко, которое все быстрее и быстрее увлажнялось. Грейнджер ухватилась за край стола, но ее лицо сохраняло непроницаемую маску серьезности и заинтересованности в речи Поттера. Почувствовав, что Гермиона достаточно разогретая, Драко запустил сначала два пальцы в ее влагалище и немного согнул их, задевая нужные точки. Большим пальцем он стимулировал клитор Грейнджер, от чего ведьма начала слегка покачиваться в такт его движениям. Вероятно, только до Драко долетал звук ее сбитого дыхания. Хотя если бы Лайза Турпин замечала хоть что-нибудь, кроме своей персоны, то давно бы застукала своих коллег за крайне непристойным занятием. Но она продолжала тихо нашептывать Грейнджер о своей жизни, в то время, как сама Гермиона изнывала под пальцами Драко Малфоя. Он ускорил свои движения, пытаясь сохранить ситуацию незаметной, но с приближением оргазма, Гермиона все громче дышала, а лицо ее залилось восхитительным румянцем. Драко сжал ее ногу свободной рукой, безмолвно призывая сохранять спокойствие. Он "молчал" о невозможном. Когда Гермиона отпустила ноющую тяжесть, которая разлилась волной удовольствия и эфемерным облаком мимолетного счастья, то любой наблюдательный волшебник смог бы услышать ее короткий писк. Симус Финниган вопросительно взглянул на Гермиону, которая, откашлявшись, нервно улыбнулась бывшему однокурснику и кивнула в сторону Гарри. Но сама своему совету не последовала: вместо этого Грейнджер повернулась к Драко и прошептала одними губами: — Ты труп. А потом безошибочно нащупала его член и сжала затвердевшую плоть. Ткань брюк и белья болезненно натирала чувствительную кожу, но Гермиона, прекрасно зная об этом, лишь стимулировала трение, проводя своей ладонь вверх-вниз, вверх-вниз. Драко зашипел. Его дыхание участилось, и кровь, которая еще не успела прилить к возбужденному органу, окрасила его бледные скулы. — Не надо, — прохрипел Малфой, практически выдыхая слова. Он и не заметил, что слегка склонился к Грейнджер, произнося это. Он молил, чтобы она прекратила, хотя жаждал о продолжении. Но Драко знал, что этих игр сквозь брюки будет не достаточно. Ему хотелось большего, гораздо большего. — Надо, — так же тихо выдохнула Гермиона, облизывая губы и смотря прямо на Поттера. Словно это ему она собиралась дрочить под столом в присутствии работников Министерства. Что с этой чертовой заучкой? Драко постарался аккуратно убрать ее руку, но она только оттолкнула его, продолжая растирать его плоть, лаская и мучая сильнее прежнего. Он буквально горел от желания проникнуть внутрь, в теплоту и влажность, в ее узкую щель, которую никто — он надеялся на это — кроме него не тревожит. Но вместо этого пытался усидеть на месте и не подавать виду, как же сильно возбужденно тело и как хреново работает мозг. — Я думаю на этой более ли менее оптимистичной ноте можно завершить наше собрание, — долетела до его слуха желанное предложение Поттера. — Все свободы, кроме мистера Голдстейна и мистера Малфоя. Волшебники, собрав все свои письменные принадлежности, быстро встали из-за стола и затолпились у двери. Драко панически взглянул на Грейнджер, которая не спеша сгребла перья и пергамент свободной рукой, а второй — продолжала ласкать Малфоя. Драко нахмурился, следя за ее действиями. Грейнджер что-то прощебетала Лайзе, улыбнулась Сьюзен и Энтони, а потом резко убрала ладонь с окаменевшего члена и, не бросив даже короткого взгляда на Малфоя, удалилась из кабинета. Вот черт. И кто, спрашивается, будет доделывать начатое? Поттер? — Мистер Малфой, — привлек внимание разочарованного и неудовлетворенного Малфоя Гарри Поттер. — Я задержал вас лишь для того, чтобы напомнить о вашем отчете по делу №3546. Семья волшебника, потерявшего память, обратилась во Визенгамот. Поттер устало потёр лоб и вздохнул. — Хорошо, — поспешил с ответом Малфой, совершенно не думая о том, что отчет все еще на его столе с чистыми страницами. — Будет не позже вторника. — Отлично, Малфой, — игнорируя субординацию, кивнул Поттер. — Иди. Так, Энтони, тут такое дело... Драко не услышал, какое дело заботило Гарри Поттера, потому что быстро ретировался из Штаб-квартиры, размышляя о том, как бы затащить к себе Грейнджер. Послать записку? Так он и сделает. Драко быстрым шагом дошел до своего кабинета и уже приготовился встретить растаявшую вмиг Ирис Браун, но помощницы не оказалось на месте. Тем лучше. Он отыскал на ее столе бланк служебной записки и начеркал пару незамысловатых строчек: "Мисс Грейнджер! Настоятельно прошу Вас заглянуть в кабинет мистера Малфоя. С ув. Д. Л. Малфой" Заколдовав записку, он отпустил ее в полет и довольный собой распахнул дверь кабинета. Но то, что ждало его там, оказалось слишком неожиданным, чтобы Малфой успел скрыть шок и удивление на своем лице. Одна из самых странных, непредсказуемых и умных ведьм современности сидела на его письменном столе в окружении чернильниц, бумаг и прочего хлама, который создавал атмосферу рабочей деятельности, закинув ногу на ногу и облокотившись одной рукой на стол. Она где-то отыскала лед, предназначенный для его заначки огневиски, и водила ледяным кубиком по своей обнаженной груди. За окном день сменил бархатный, розовый вечер, мягким светом проникая в комнату и лаская своими нежными лучами молочную кожу ведьмы. Гермиона закусила губу и из под опущенных ресниц невинно посмотрела на Драко, а потом, в миг, за который он даже не успел наполнить воздухом грудь, раздвинула свои стройные ноги в сторону, приглашая и принимая жаждущего ее тела Малфоя. В этот час он ненавидел и желал ее больше чего бы то ни было на свете. Она владела им, и это причиняло ему дискомфорт. Зависеть от Гермионы Грейнджер? Кто бы мог подумать. В его душе поднималась ярость, смешанная с возбуждением тела, поэтому он даже не удивился этому животному рыку, вырвавшемуся из его груди, когда он в пару шагов оказался возле Грейнджер и сжал ее руки. Гермиона пискнула и сделала попытку отстраниться, но Малфой крепче сжал ее и склонился к шеи. — Нет, милая, теперь ты не убежишь, — сквозь зубы прошипел Драко, щекоча своим дыханием чувствительную кожу. Собственно, Гермиона и не собиралась убегать, но подразнить возбужденного Малфоя была не прочь, чтобы он и подумать не мог о ее легкодоступности в любое время. Конечно, она слегка переборщила, обнажившись на его территории, но тело слишком сильно горело после его ласк на собрании. И теперь, похоже, она доказала ему, что не может устоять, что сама готова прийти и остаться. Драко впился губами в ее шею, руками грубо блуждая по телу. Довольные стоны Гермионы подсказывали ему, в каком направлении двигаться. Он словно знал, где коснуться ее в следующий момент, потому что каждую секунду кожа распалялась все больше, а возбуждение становилось все тяжелее и мучительнее. Голой грудью Гермиона прижалась к Малфою, чувствуя под собой ткань рубашки. Как удачно, что сегодня он пренебрег мантией. Она начала расстегивать его рубашку, что получалось крайне плохо из-за их близости. Малфой недовольно отстранился и быстро стянул с себя рубашку. Его широкая гладкая грудь была идеальной температуры для нее, иначе как объяснить ее довольное урчание и блеск темных глаз? — Ты тоже хороша, — между делом, усмехнулся Драко. Гермиона улыбнулась в ответ. — Я знаю. Она закинула ногу ему на талию, что лишь усилило трение. Грубая ткань брюк обжигала ее тело. Гермиона поморщилась, чувствуя в этой жесткости и грубости что-то неуловимо привлекательное. То, как Драко напористо водил руками по ее груди и животу, как прикусывал нежные участки кожи, как шипел и рычал, качая бедрами. Когда ему показалось, что он просто кончит себе в штаны, Драко снова припал к шеи Гермионы и сцепил последнюю преграду не без должного усилия. Он отстранился и посмотрел на ее раскрасневшееся лицо: Грейнджер нагло ухмылялась. Чертовка. Малфой, подсунув руки под ягодицы Гермионы, толкнул свой член в нее, смакуя влажный стон, слетевший с губ. — Тише. — Вместо "кричи, Грейнджер". — Хорошо. — Вместо "сильнее, Малфой". Она была вновь такой же готовой; влага сочилась по внутренней стороне бедра, создавая удивительно комфортное проникновение. Драко вколачивался в ее тело с упорством Малфоев, от чего Грейнджер почти подпрыгивала. Она вскрикивала то ли от боли, то ли от удовольствия. И словно вырывалась из его объятий, что позволяло ему задевать каждую чувствительную точку внутри нее. Гермиона зашипела, когда он ускорился. Она распахнула свои глаза и уставилась на Малфоя, раскрыв губы и тяжело дыша. Ее покрасневшее личико было таким серьезным и просящим одновременно. Таким недовольным и благодарным. — Это твое наказание, — осведомил ее Малфой. Она оставила его с гребанным стояком в окружении Поттера и Голдстейна. Она заняла все его мысли на весь рабочий день, соблазняя одним только своим видом. Безоговорочно виновна. — Возражаю, — рыкнула Гермиона, вцепившись ногтями ему в спину. Драко обнажил зубы. — Мне, — вдох, — прекратить? Ее глаза расширились, и тихий стон сорвался с губ, который мог бы послужить ответом, но Малфой хотел это услышать. — Продолжай, — выдавила Гермиона и выгнула спину, разрывая зрительный контакт. Драко чувствовал приближение своего оргазма и ускорился, желая доставить Грейнджер ее порцию наслаждения. Она была близка. Ближе, чем он думал. Еще раз простонав, она затряслась в его руках в приступе оргазма. Малфой с последними толчками последовал за ней, прикрыв глаза и закусив губу. Оргазм ошеломил его, накрыл с головой, наполняя эйфорией каждую клеточку организма. И хриплый стон догнал его. Малфой медленно открыл глаза и тут же почувствовал на своих губах крепкий, влажный поцелуй. Он не успел насытиться им, не успел понять, что чувствует, когда Грейнджер прижимается к нему губами, когда Гермиона уже отстранилась. — За что? — спросил Драко, облизывая губы. — Захотелось, — пожала плечами Гермиона. Она взяла с кресла Малфоя свою юбку и натянула ее прямо на голую задницу, потом накинула блузку поверх плеч. — Пока, Драко. Он смотрел, как полуобнаженная Грейнджер собирается покинуть его кабинет. Она вышла, и он тут же последовал за ней. В приемной за своим письменным столом сидела Ирис Браун, раскрасневшаяся и смущенная до обморочного состояния. Она бросила завистливый взгляд на Гермиону и опустила глаза в пол. Грейнджер запахнула блузку и кинула заинтересованный взгляд в сторону помощницы Малфоя. Она выглядела сегодня особенно молодой и тощей, но что-то в ней привлекло Гермиону. Ведьма подмигнула Малфою и вышла в прохладный коридор. Драко, скрывавший свою наготу за дверью, задумчиво посмотрел на Ирис Браун. И в его голове сформировался замечательный план.