Хлопья

Сэма и раньше пугала эта непреодолимая тяга Габриэля к сладкому, но сейчас… Архангел просто сошёл с ума, свихнулся от переизбытка карамели в голове. И самое ужасно было то, что все эти вкусности приходилось покупать Сэму, а потом ещё и выслушивать истерики, вроде этой: «Как ты мог. Я же просил со вкусом апельсина, а это что такое?» Винчестер буквально лез на стенку, слыша очередное приторное, как и все сладости: Сэ-э-м. Он старался не срываться на архангеле, который и так, по их с Дином вине, испытал многое. Приходилось терпеть, сжимать кулаки, учтиво улыбаясь, и ходить в магазин, где на него уже как на сумасшедшего глядела продавщица. — Хочу хлопьев, — выдал как-то Гейб, раскачиваясь на стуле. Рядом с Фокусником лежал ноутбук Сэма, экран которого был привычно изляпан шоколадом. Сэм уже давно махнул на все его причуды, даже привык к тому, что его компьютер теперь зависает. Привык, что архангел, вечно жизнерадостный и полный энергией, иногда будил ночью с призывом купить очередной леденец. И ведь приходилось вставать, одеваться и идти в ближайшую открытую лавку. Младший Винчестер привычно закатил глаза, заглянул в бумажник и лишь потом сказал возмущённо: — Ты вчера съел целую тарелку. И не только свою, но и мою тоже! — Хочу хлопьев! Казалось, Гейб кукла, которая умеет лишь качаться на стуле, марать ноутбук и просить что-то купить беспрерывно. Рыкнув, Сэм схватил куртку и быстрым шагом вышел из комнаты. Он уже не может видеть счастливой улыбки, коей одаривает его архангел, радуясь своей очередной победе. — И джема захвати, — крикнул ему вслед Трикстер, хохоча на весь номер.

***

Как же ошибался Сэм, когда думал, что, купив хлопья, молоко и джем, отделается от приставучего, повёрнутого на сладостях Габриэля. С того самого рокового дня начался самый настоящий Ад. И Сэм уже всерьёз задумывался, что лучше потерпеть пытки демонов, чем этого крылатого Трикстера, который сейчас увлечённо глазел в телевизор, сжимая в руках злополучную тарелку с сухим завтраком, обильно политого джемом. Теперь Сэм каждый день пополнял запасы их шкафчиков хлопьями на всякий вкус. Габриэль буквально фанател от них. Глаза его светились непривычно ярко, и, наверное, именно поэтому Винчестер всё это терпел. Хотя иногда и ему хотелось простого отдыха. Он сам же, собственноручно, устроил брату отпуск с его крылатым другом, а сам не мог даже прилечь нормально. Дин тогда отпирался как мог, скуля, что люди гибнут и кому-то нужно спасать этот грёбанный мир. Сэм был неумолим, да и Кас этому открыто поспособствовал. Именно поэтому в ту ночь все вещи в номере Сэма тряслись как ненормальные, словно в другой комнате началось землетрясение. Было даже немножко завидно, но потом появился Гейб, который каким-то образом оказался жив. Весь грязный, он упал прямо в центр номера младшего Винчестера. Люцифер прилично потрепал его, так, что даже сила архангела не помогала до конца, поэтому этой ночью и Сэм нашёл себе занятия, залатывая бедного сладкоежку. — Хлопья кончились, — совершенно теперь здоровый архангел выдернул Винчестера из омута воспоминаний. Призывно громко хлопнул дверцой шкафчика, с грустью осматривая пустую полку. Сэм застонал и осторожно стукнулся лбом о холодную поверхность стола. Неделя. Целая чёртова неделя, где только и слышны: «Хлопья закончились»; «Сэ-э-м, бегом в магазин»; «Конфет тоже не осталось, кстати говоря». А самое ужасное – Винчестер не мог отказать, заглядывая в карие глаза Фокусника. Красивые, карамельного цвета, они словно окутывали с ног до головы Сэма невидимой дымкой. Он уже давно принадлежал Габриэлю, хоть раньше и не знал этого. Архангел давно его покорил, даже несмотря на все недомолвки и глупые шутки Трикстера. — Может, ты хоть раз поднимешь свою задницу, которая уже слиплась от всех этих конфет? Сэм исподлобья, жалобно посмотрел на Габриэля, хоть и знал. Этот бой он снова проиграет, как и всегда. Но попытка не пытка, как говорится. Архангел недоумённо вскинул брови, а губы дёрнулись в издевательской усмешке. Винчестер отпустил голову, зажмурил глаза, ожидая выпада Фокусника, но того не последовало. — Пойдём вместе, — пожал плечами Гейб. Сэм недоверчиво хлопнул глазами, думая, что ослышался, но нет. Архангел нетерпеливо топал ногой, выжидающе глядя на Винчестера. Рот открылся, желая кинуть очередной язвительный смешок, но Габриэль вовремя прикусил язычок. Хватит с Сэма и предыдущих сумасшествий.

***

Нервы младшего Винчестера давно уплыли в Тартарары. Он ещё каким-то ничтожным усилием воли держался, чтобы не впечатать наглого Трикстера в ближайшую стену. Тот, казалось, совсем не замечал взбешенного Сэма и с видом знатока ходил между прилавками, заваленными сверху донизу различными хлопьями. Изредка он оборачивался и бросал многозначительный взгляд на девушку, которая пожирала его глазами без всякого стеснения. Набрав полную тележку нужных сладостей, Габриэль с исполненным долгом отправился к кассе, где немного задержался, флиртуя с продавщицей, которая кокетливо поправляла причёску, зачарованно глядя в карамельные глаза архангела. Сэм сквозь стиснутые зубы выдавил сухое «Спасибо», схватил под локоть улыбающегося Фокусника и покинул магазин, зарекаясь, что больше не придёт сюда никогда, иначе от этой девушки не останется ничего, кроме маленькой кучки пепла. — Какого хрена ты творишь? — зарычал Винчестер, как только они зашли в пыльную комнату мотеля, где до сих пор пахло клубничным джемом. Прижал Габриэля к стенке, держа за шею. — Сэмми, мы делали покупки, забыл? И Фокусник помахал перед носом младшего Винчестера пакетом, предъявляя прямое доказательство их предыдущих действий. Сэм только сильнее вжал его в стену, хотя архангел явно недостатком воздуха не страдал. Ему вполне было удобно и уютно, раз он так развязно улыбается. — Издеваешься? Ну, я тебе сейчас покажу. Габриэль был лёгким, даже слишком, поэтому парень беспрепятственно закинул его себе на плечо и вывалил на кровать. Трикстер закусил губу, снизу вверх глядя на взмыленного Винчестера, и приглашающе развёл ноги, чем окончательно сорвал крышу у Сэма. Он накинулся на его губы, как на спасительную воду для путника, блуждающего в пустыне. Эмоции брали верх, поэтому иногда кусал архангела за нижнюю губу, вызывая у того стоны явно не боли. Сэм оглаживал поддатливое тело, изнывающее от его привычных, умелых ласк, заставляя выгибать спину. — Неделя. Чёртова неделя, — в перерывах между поцелуями шептал горячо Винчестер. — Ты свои хлопья любишь больше меня, да ещё и эти девушки. Прикусил нежную кожу на шее, оставляя метку. — Я твой, — елозил по кровати от сладких мук Габриэль. — Только твой. Сэм выдохнул, глядя на мутную пелену вокруг красивых, любимых карамельных глаз. Архангел подначивал его, когда он мучительно медленно расстёгивал рубашку, не прерывая зрительного контакта. Хотел отомстить, хотя сам терпел изо всех сил. — Давай же, — стонал, откидывая голову, Фокусник. — Что? — издевательским тоном сказал Винчестер. Ох, как же это приятно упиваться своей властью. — Хлопьев? Провёл влажную дорожку по груди, остановившись на сосках и слегка прикусив их. Зализал укус, прикрыв глаза, слушая пыхтение, которое было слаще всех этих джемов, леденцов. Когда звякнул ремень на брюках Габриэля, то тот не выдержал и приподнял бёдра, ожидая. Любовно огладив ноги, Сэм вновь приподнялся, накрывая губы, от которых ещё исходил пряный аромат конфеты. При этом старался снять свою рубашку, не принимая помощи архангела, посчитав, что это лучшее наказание. — Ну же, — нетерпеливо поёрзал Габриэль, уже не зная, куда деть руки. Стоны от простых ласк уже свели его с ума окончательно, отключили от внешнего мира. — Не тяни, Сэм. — Тише, милый, — язвительно протянул Винчестер, избавляясь от брюк. Для этого пришлось окончательно слезть с Габриэля и тот задышал громче прежнего. Его стояк оттягивал боксёры и Сэм облизнулся, понимая, месть удалась. В комнате абсолютно нечем было дышать, или так казалось лишь Винчестеру. Глоток воздуха удавалось сделать лишь через раз, да и то с большими натяжками. Похоже, так чувствовал себя и Гейб, вновь елозя по поверхности кровати. Выудив лубрикант из верхнего ящика тумбочки, Сэм подошёл к Габриэлю, оставил лёгкий поцелуй на шее, прикусил мочку уха, слушая стоны, и лишь потом стянул трусы, понимая, что доводит не только его. — Зачем эти прелюдии? — прорычал архангел, переворачиваясь на живот. — Ты сейчас не так силён, я не хочу порвать тебя, — Сэм провёл языком по пояснице, пересчитывая позвонки, и резко ввёл один палец, остановившись, как только услышал шипение Трикстера. — Не медли! — рявкнул тот. И Винчестер не медлил. К первому палец добавился второй, а там и третий. Член болезненно ныл, и Сэм сам не был настроен на прелюдии, тем более после одной недели воздержания. Габриэль уже довольно спокойно переносил неприятные ощущения и даже подмахивал бёдрами. Сэм прилёг на него, дыша в загривок и продолжая осторожно разрабатывать анус архангела. Прикусил мочку уха, чувствуя, как отпускают эмоции. Сейчас хотелось нежности. Он убрал пальцы, вновь оглаживая бока Фокусника. Тот пыхтел как самый настоящий паровоз. Тёрся истекающим смазкой членом о покрывало и умолял. О, да! Винчестер только и ждал этих сладких мольб Габриэля. Дальше он плохо помнил свои действия. Помнил лишь сладкую дымку, затуманившую разум, помнил свои стоны вперемешку с Габриэлем, помнил жар и тесноту того же архангела. — Сэ-э-м, — выдохнул Гейб, чуть ли не грациозно прогибаясь в спине и обильно кончая. Винчестера надолго не хватило. Он сделал пару особо грубых толчков и излился прямо в Фокусника, прикусывая изнутри щеку, дабы не стонать в голос. — Никаких хлопьев, — устало сказал Сэм, уже лежа на спине и поглаживая золотистую макушку Габриэля. — Ладно, — легко согласился тот, а потом хитро ухмыльнулся. — Хочу мармелада!