На что ты готов ради любви

Когда Драко и его «совет помощников» пришли в гостиную Слизерина, то оказалось, что наблюдают эпохальное событие только парочка первокурсников и четверо девушек с шестого курса. Слизеринцы не рискнули что-то возразить вслух, но девушки стали усиленно перешёптываться между собой, глумливо поглядывая на Драко. – Ещё один косой взгляд в мою сторону и отработок у Филча вам хватит до конца года, – в ярости выпалил Драко. Девчонки сразу притихли. Слизеринцы отлично умели следовать правилу «кто сильнее, тот и прав» и замолкли. Первокурсники же вообще посчитали за благо ретироваться. От греха, вернее от Драко, подальше. – Пошли, – буркнул Драко, понимая, что легко отделался. Будь здесь кто-то со старших курсов, то он бы так легко не заткнул недовольных. В правилах Гриффиндора ничего не говориться о том, что нельзя приводить в гостиную учеников с других курсов, но в неписанных правилах Слизерина очень даже было. Юноша направился в сторону массивной двери, отделанной серебром и зелёным бархатом. Четверо гриффиндорцев последовали за ним. Спальня для мальчиков так же пустовала. – Ну, и как вы собирайтесь искать нужное зелье? – проговорил Драко таким тоном, будто сомневался, что гриффиндорцы способны найти хотя бы собственную гостиную, не говоря уже о большем. – Обычно. Вон у тебя сколько книг! – Поттер с интересом разглядывал огромные книжные полки. – Не ожидал, что слизеринцы столько читают. – Не читают. Это моя собственная библиотека. Мне не нравится толкаться в общественной… Это как-то по-плебейски, – гордо вздёрнул нос Драко. – Отличненько. – Лаванда уселась на прикроватную тумбочку и демонстративно закинула ногу на ногу, явно не обращая на болтовню Малфоя никакого внимания. Драко уже знал, что бесполезно ей говорить что-либо о том, чтобы она лучше слезла оттуда. Тем более что в этой тумбочке он хранил самые редкие виды… зелий. – Браун! Не думал, что я это когда-нибудь скажу, но: ты – гений! – изрёк Драко, качая головой. – Слезай с тумбочки! – С какой стати? Тебе что, жалко? – Девушка только собралась демонстративно надуть губки и разразиться гневной тирадой, как Малфой просто подошёл и стащил её оттуда. Гриффиндорка и пискнуть не успела, как уже сидела на зелёном покрывале. А Драко, тем временем, уже распахнул тумбочку и начал выгребать оттуда различные колбочки и скляночки. Некоторые из них уже пожелтели от времени, другие треснули от небрежного обращения. Но часть была вполне цивильна на вид. – Малфой, что ты делаешь? – передавая Джинни очередную книгу по зельям, поинтересовался Гарри. – Поттер, я тебя почти не слышу! Слезь оттуда, еще сверзишься… на мой новый чистый ковер… И будет у нас вместо Мальчика-который-выжил, Мальчик-который-навернулся, – отмахнулся Драко, язвя скорее по привычке. Гарри последних слов не слышал, но, тем не менее, покорно слез с книжной стремянки и уставился на слизеринца, который продолжал рыться в тумбочке и откидывал в сторону разные колбы и склянки – Малфой, что ты делаешь? – на этот раз не выдержала молчавшая до этого Джинни. Драко поднял голову и посмотрел на гриффиндорцев, как на умалишённых. – Разве не видно? Ищу нужное зелье! – Тут он повернулся к Лаванде, которая демонстративно рассматривала свои длинные ярко-розовые ногти. – Так что не волнуйся, Браун, лезть тебе никуда не придется! Подходящее зелье должно быть где-то здесь. Малфой почти с головой зарылся в тумбочку, но уже через две секунды вынырнул оттуда с безнадёжно испорченной причёской и какой-то склянкой, в которой было что-то белое и подозрительно поблёскивающее. – Что это? – Джинни недоверчиво посмотрела на склянку. – Что это!? Это – то самое зелье, которое принимают для укрепления связок. Голос становится такой, что можно смело входит на сцену и исполнять самые сложные арии. – Драко с торжествующим выражением лица потряс пузырёк. – И откуда же у тебя подобное зелье? Мы такого не проходим в школе, – создавалось чёткое впечатление, что Джинни настроена весьма скептически. – От верблюда, – неожиданно разозлился Драко. – Какая разница? Всё равно эту дрянь мне пить! – Нет уж, скажи, откуда! А то ты отравишься, а мы виноваты останемся, – поддержал сестру Рон. – Да расскажи уж, Малфой, – хмыкнул Гарри, убирая на место книги, которые он успел достать. – Я его сварил! – разозлённо бросил Драко. – Профессор Снейп со мной занимался дополнительно, потому как иначе я бы не вытянул программу седьмого курса! Довольны?! Гриффиндорцы переглянулись без всякого ехидства. Каждый из них не находил ничего страшного. – Сколько действует зелье? – осведомилась Джинни, чтобы сменить тему. Драко посмотрел на колбу и нахмурил лоб, силясь вспомнить. – Я не знаю. Вернее я знал, но это было почти год назад, – вздохнул, наконец, он. – Отлично! – Лаванда оторвалась от созерцания своих ногтей и посмотрела на Малфоя, явно опять пропуская его слова мимо ушей. – Сегодня вечером и выпьешь, а потом бегом под окна спальни. Не забудь сопровождением запастись. Раз это зелье дает такой эффект, то я тоже, пожалуй, послушаю. – Главное, чтобы Гермиона это услышала, иначе вся затея насмарку, – недовольно отозвался Драко. – Главное, чтобы ты не струсил в последний момент! – съехидничал Рон. – Об этом можешь не беспокоиться! Малфои никогда не убегают! Если только это им не выгодно… – последние слова Драко пробурчал себе под нос. – Ну, вот и ладненько! Кстати, во сколько планируешь совершать вылазку к нам? – Лаванда ему подмигнула. – Даже не знаю. – Драко задумался. – Давай в полночь. Это так романтично. – Лаванда хитро сощурилась. – Я тебе, кстати, небольшой сюрприз тогда приготовлю. «Что за сюрприз? О чём это она? Что она может сделать? Насильно подтащить Гермиону к окну и держать, пока я не закончу петь…? Если она мне даст закончить, а то с неё станется заставить меня голосить до утра, – обречённо подумал Драко, кивая».

***

Драко выпроводил гриффиндорцев из гостиной и, наконец, вздохнул с облегчением. Остаток дня прошел более или менее спокойно. Если не считать назойливых сокурсников, озабоченных вопросом «Что случилось?» и косых взглядов, которые преследовали буквально повсюду. Казалось, весь Хогвартс, включая преподавателей и приведений, с интересом следил за происходящим. Но исключая Гермиону, которая игнорировала Драко и всё, что с ним было хоть как-то связано. От такого пренебрежения собственной персоной Малфою становилось ещё паршивее. Не улучшало настроение и предстоящее вечером позорище под окнами гриффиндорской спальни. Уж больно неясными были последствия этого предприятия. Если верить старым конспектам, то это зелье должно было сделать голос слизеринца «обворожительно прекрасным», что бы это ни означало в итоге. Но вот факт того, что Гермиона многие вещи воспринимала иначе, чем обычные, среднестатистические девушки, внушал почти панический ужас и противную неуверенность, которая громко орала через каждые пять минут «Куда ты лезешь, идиот?». Причём орала эта неуверенность почему-то голосом уважаемого крёстного, что тоже не улучшало настроения Драко.

***

Драко мучился остаток дня и вот, когда был объявлен отбой, слизеринец уже начал действительно волноваться. В этот момент его настигла страшная мысль: «Что он будет петь?» Решив сильно не загружать себя ещё и выбором песни, он наугад выбрал одну, где слово «любовь» в названии упоминалось аж целых два раза (чтобы уж наверняка) и которую слушали сейчас все романтические особы, от шести до шестидесяти лет. Следующие полчаса слизеринец провёл перед зеркалом, тщательно укладывая свои волосы. Почему-то именно в этот момент это казалось особенно важным. Закончив все приготовления, парень скрепя сердце выпил зелье. Сразу же заболело горло. Драко попробовал напеть какую-нибудь мелодию. Горло, к ещё большему удивлению юноши, сразу же прошло. Но после того как Драко закончил импровизированную репетицию, снова разболелось. Малфой вздохнул и ещё раз перечитал текст. Чтобы ничего не забыть, Драко набросал небольшую шпаргалку. На всякий случай. «Скоро полночь! Интересно, что же там такое Браун приготовила? – так думал Драко, пока тихо выбирался из гостиной, а потом и из школы, шагая по направлению к окнам женских спален Гриффиндора.» До полуночи оставалось несколько минут, и Малфой уже даже не удивился, когда увидел в одном из окон Лаванду. Девушка ходила по комнате вдоль окон и что-то шептала, размахивая волшебной палочкой. Драко было плохо видно с улицы, что происходит, но он явно разнервничался. Что ещё пришло в голову это сумасшедшей? Но всё оказалось не так страшно. Парочка взмахов, едва слышный перезвон, и вместо одного из окон в стене появился… балкон. Вот тут Драко удивился по-настоящему. Но это было ещё не всё. – Так, какую песню будешь петь, Трубадур? – шёпотом поинтересовалась девушка, выходя на балкон. – Я точно не помню. Что-то про любовь и про королеву сердца. Она сейчас популярная, вроде, – безмятежно ответил слизеринец, хотя внутри у него всё тряслось – Отлично! – Лаванда ухмыльнулась. – Значит так: музыка заиграет, как только Гермиона выйдет на балкон. – Ясно, – с каждым словом парню становилось всё страшнее и страшнее. Но отступать уже поздно. Или ещё нет?! «Правильно говорил Уизли: главное, чтобы ты не сбежал в последнюю минуту, – думал Малфой, испытывая к себе почти отвращение в этот момент. Лаванда, тем временем, убежала обратно в спальню».

***

– Гермиона! Гермиона, проснись! Гермиона, проснись немедленно! У меня для тебя сюрприз! – Что? – Грейнджер с трудом открыла глаза и зевнула. – Какой ещё сюрприз посреди ночи? – А ты выйди на балкон и увидишь! – ухмыльнулась Браун, настойчиво вытаскивая заспанную девушку из-под одеяла. – Какой ещё балкон? – Гермиона приподнялась на локтях и действительно увидела вход на балкон. – У нас что, есть балкон? – Есть, есть! Ты просто со сна не помнишь! Иди, иди! – Лаванда вытащила заспанную девушку из кровати и поволокла в сторону балкона, подозрительно светящегося голубоватым светом. – Лаванда, что это…? – договорить гриффиндорка не успела, так как Лаванда буквально втолкнула её на этот злосчастный балкон. Не успела Грейнджер пройти сквозь это подозрительное голубое сияние, как она тут же оказалось в платье, больше подходящем для аристократки семнадцатого века, а не для ученицы Хогвартса из двадцатого столетия. Вечно растрёпанные волосы теперь были уложены под жемчужную сетку. Для полного образа Прекрасной дамы не хватало только веера, который, впрочем, обнаружился на низкой скамеечке, стоявшей на балконе. Но полюбоваться всей этой красотой она не успела, так как увидела бледного Драко, который стоял под балконом. Кажется, юношу трясло. – Малфой? – Сон как рукой сняло. – Ты что тут делаешь, мать твоя Нарцисса? От шока Гермиона забыла, что сейчас, вообще-то, ночь, и так громко кричать – не самая хорошая идея. Опомнившись, она обнаружила, что поздно спохватилась, потому как её однокурсницы, да и все остальные девушки с её факультета проснулись и побежали посмотреть, что же там такое. Но войти, к всеобщему сожалению, на балкон, на котором сейчас стояла Гермиона никто не смог, а Лаванда стояла у окна и торжествующе улыбалась. – Пора! – Взмах палочкой – и заиграла музыка. Лаванда заулыбалась ещё сильнее, явно ощущая себя купидончиком для двух влюблённых. Гермиона от шока не понимала, бледнеть ей или краснеть, остальные девушки чуть ли не падали из окон, чтобы узнать, что же происходит. Драко дошёл до той степени волнения, когда уже море по колено, потому что мозг отказывается работать и выключается. Чтобы потом сказать, дескать, меня тут не было, я ни при чём. Гермиона пребывала примерно в том же состоянии, но не от страха, а от шока. Ноги совершенно отказывались слушаться, и поэтому она просто стояла, глядя круглыми глазами на Малфоя. Только Драко начал задумываться, а что, собственно, ему делать, как вдруг понял, что его язык сам начинает петь: – I can’t believe I'm standing here Been waiting for so many years and Today I found the Queen to reign my heart You changed my life so patiently And turned it into something good and real I feel just like I felt in all my dreams There are questions hard to answer Can't you see Женская половина Гриффиндора благоговейно выдохнула. Каждая сейчас готова была отдать многое, чтобы оказаться на месте Гермионы. Драко, тем временем, явно вжился в роль. Его глаза совершенно искренне заблестели от страсти, а руки не находили себе покоя, будто пытались выразить глубину чувств, которые испытывает юноша. – Tell me how can I tell you That I love you more than life Show me how can I show you That I'm blinded by your light When you touch me I can touch you To find out the dream is true I love to be loved by you You're looking kind of scared right now You're waiting for the wedding vows But I don't know if my tongue's able to talk Your beauty is just blinding me Like sunbeams on a summer stream And I gotta close my eyes to protect me Can you take my hand and lead me From here please yeah... yeah... Грифиндорки, как зачарованные, следили за каждым движением Драко. Некоторые, расчувствовавшись, нервно всхлипывали. – Tell me how can I tell you That I love you more than life Show me how can I show you That I'm blinded by your light When you touch me I can touch you To find out the dream is true I love to be loved, I need to be loved I love to be loved by you I know they gonna say Our love's not strong enough to last forever And I know they gonna say that we'll give up because of heavy weather But how can they understand that our love is just heaven sent We keep on going on and on cause this is where we both belong Гермиона растерянно оглянулась на девушек, которые ещё немного и начнут сигать вниз, чтобы разорвать Драко на сувениры, как на концерте какого-нибудь поп-идола. – Tell me how can I tell you That I love you more than life Show me how can I show you That I'm blinded by your light When you touch me I can touch you To find out the dream is true I love to be loved, I need, yes, I need to be loved I love to be loved by you Yes, I love to be loved by you Повисла тишина, которую прервал дружный нервный полувздох-полувсхлип. Девушки Гриффиндора были явно деморализованы на долгое время. Вера в то, что слизеринцы – все мерзкие и отвратительные типы, пошатнулась. Каждая срочно хотела замуж. Причём за Драко. Даже у Лаванды как-то нервно дёргался правый глаз. А Гермиона просто стояла и смотрела. Драко так и не смог понять, что выражает взгляд девушки. Повисло молчание, после чего Гермиона тихо сказала: – Немедленно иди в свою спальню. Если нагрянет кто-то из профессоров… Тебя ждёт месячная отработка. Не меньше. – Чего ни сделаешь, ради любимой девушки, – ослепительно улыбнулся Драко. После этих слов послышались восхищённые женские вздохи: – Гермиона, как тебе повезло! Тебя такой парень любит! Гермиона покачала головой. Её явно раздражал этот балаган. – Это всё – дешёвая показуха. Очень в стиле Драко Малфоя, – усмехнулась она грустно. – Прости, Драко, но это точно такая же глупость. Ты совсем меня не знаешь, раз считаешь, что так можно вернуть моё расположение. Иди спать. Драко молча смотрел, как девушка развернулась и ушла в спальню. Окна, одно за другим, гасли. Девушки, хихикая, разбежались по своим спальням. Драко почувствовал странную горечь и сглотнул комок, подступивший к горлу. Всё пошло совсем не так, как он предполагал.