Десять секунд

Крепко хватаясь за тугую верёвку, чтобы не упасть, Наруто мысленно считал до десяти – спокойно и не торопясь. Если верить Ируке-сенсею, то после десяти секунд всё должно было кончиться хорошо. Не важно, в какой ты находишься ситуации, обычно это помогало, и спустя десять секунд всё действительно становилось хорошо. Так, например, после сказанной колкости Саске, Наруто спокойно мог досчитать до десяти, и избивать Учиху уже не было нужды. А точнее, делать это просто не хотелось. Вот такой вот чудо-способ был поведан Наруто учителем совсем недавно. И, естественно, такой способ используется только для усмирения рассудка. Наруто же применял его во всех сложных ситуациях. И вот сейчас, когда Учиха тянет прочную верёвку на себя, чтобы его друг не упал в пропасть, Наруто старался глубоко дышать и считать до десяти, что выходило у него, мягко говоря, так себе. Но ведь всегда помогало. Просто закрыть глаза и раз... - Наруто, придурок, держись крепче! Два. - Я не могу, у меня руки вспотели... Три. - Тогда зубами! А ведь неплохая идея... Четыре. - Саа... ааске! Пять. - Давай, придурок! Ты же можешь, перестань валять дурака! Я слышу... Нет. Я чувствую, как бьётся в бешеном темпе сердце Саске, как он быстро дышит. Ему сейчас хреновее чем мне, человеку, который висит на волоске от смерти в каком-то блядском ущелье. Отлично же, Узумаки Наруто! Стал Хокаге? Нет? Какая ирония. Ах, да, забыл. Шесть. - Наруто, пожалуйста... Семь. - ... не смотри вниз. - А, да. Точно, прости, Саске. Пропасть... Она отвлекает. Восемь. - Да... Давай, ещё немного. Обопрись на тот камень ногой... Мой хороший... Девять. На вспухших ладонях Саске видны тёмные разводы, словно клубничная акварель на ладонях - кровь. Наруто смотрит на своего друга, тяжело дыша, буквально хватая воздух ртом. Воздух сейчас был "вкуснее" рамена, бульон которого заливал порой все переживания и мелкие царапинки в душе, оставляя за собой лишь лёгкий мясной привкус во рту. Глаза заслезились от яркого солнца, и, вытирая мелкие капельки в уголке глаз рукавом, Саске не заметил, как маленький лисёныш, встав на коленки, уже вовсю вылизывал опухшие порезы, оставленные верёвкой на ладонях. Саске улыбнулся. Десять. Всё действительно кончилось хорошо.