Апельсинка.

Все, что ни происходит, всегда так, как нужно, и только к лучшему. © Михаил Булгаков *** « Черт как же болит голова» - это были первые мысли Сехуна когда он пришел в себя. Голова жутко болела, и все тело ныло, в ногах ощущалась дикая боль. Он никак не мог понять, что же с ним произошло. Последнее, что помнил альфа это головокружение и сильная боль, а после тьма. В комнату вошли, судя по голосам, их было двое. В комнате витал знакомый аромат, Сехуну казалось, что определенно знаком с его владельцем, в голове вертелось его имя. - Давай присядем и поговорим Лу. « Лу…Лу !? Лухан!!! Я помню, я помню его! » восклицал про себя альфа. Он хотел было позвать его, их, но тут он услышал своё имя. Сехун насторожился, судя по всему, говорил Лухан. Затаив дыхание и прислушавшись, он понял, что омега говорит о том времени, когда он пропал. Альфа слушал внимательно, буквально впитывая каждое сказанное им слово. И то, что он слышал, поражало его все больше и больше. Услышав о ребенке, он невольно улыбнулся, но уже через мгновенье по его щекам текли слезы. Сильная боль пронзала его сердце, так, что хотелось выть, от боли, от того, что его не было рядом, от того, что он не смог помочь. Голос Лухана заметно дрожал, впрочем, как и голос его собеседника, казалось, что каждый из них сдерживается, чтобы не расплакаться. Да, что говорить каждый в этой комнате, как и за её дверью, на тот момент испытывал боль, удивление, радость, ненависть, облегчение и возможно счастье. Кенсу всего трясло, и даже поддержка стоящего рядом Чонина не помогала. Уж, что что, а он никак не ожидал того что сейчас услышал. Стоя возле приоткрытой двери, он со всей силы сжимал её ручку, боясь зайти и увидеть, увидеть того кого всю свою жизнь считал папочкой, того чью всю жизнь считал дядей, того кто его родил. Сехун лежал на кровати, со всей силы сжимая в руках простынь. « Как же много я пропустил - думал он про себя.» Из раздумий его вывел крик Исина. - Лу..Лухан, отпусти мою руку, наконец, ты делаешь мне больно. - Повтори то, что ты сказал. – Громко произнес Лухан. Его взгляд стал серьезным, а на лице читалось беспокойство. – Повтори то, что ты сказал! - Да, что повторить то?! – недоумевал Исин. - Чем пахнет твой сын?! - А-апельсинами. Да, что такого то? – встревоженно произнес Исин. Лухан склонил голову, обхватив её руками и произнес: - Поверить не могу, что мой сын жив. - Поднимая голову, произнес Лухан – И, что воспитал его ТЫ! Исин буквально вскочил со своего стула, который незамедлительно упал с грохотом позади него. - Я не понимаю, о чем ты говоришь! – Громко восклицал Исин – Кенсу – мой сын! Не твой. Этого просто не может быть. Лухан смотрел на него со спокойным выражением лица. Он и сам не мог поверить в то, что все это правда, что все ЭТО не сон. Он тихо встал со стула, собираясь подойти к Исину, как дверь в палату с грохотом открылась, и в нее вошел темноволосый парень, на его лице читалось нескрываемое удивление, а еще злость, она была в его глазах. Он на гнущихся ногах сделал пару шагов и замер, как и все присутствующие в этой комнате. Блокаторы переставали действовать, и сейчас его состояние было не из лучших. - Кенсу! Ты… - тихо произнес Исин. - Папа. – Только и успел произнести Кенсу, прежде чем его сознание погрузилось во тьму, а тело, словно тряпичная кукла рухнуло на пол. Исин буквально подлетел к сыну, как и его альфа, они оба пытались привести в чувства омегу. А Лухан стоял и смотрел не в силах пошевелиться, он отдаленно слышал крик Исина, а еще встревоженный голос Чонина. «Откуда он тут? – думал про себя Лу». Где-то рядом запищали мониторы, в палату вбежали несколько врачей и медсестер. А он все так же стоял и смотрел на происходящее. Как пытаются привести в чувство его сына, как врачи пытаются спасти его альфу. В голове все перемешалось, был слышен только писк монитора, тоненькая линия на нем, а еще запах апельсинов.