По шкале Кинси - L

После переезда щебечет как птичка. Крутится вокруг Лайта, наполняет все своей энергией. Два Киры, два Киры... Синяки на ногах ей шли больше. Об этом Эл думает каждую секунду. Почему на Аманэ Мисе никак не сказались два месяца заключения и допросы с пристрастием? Может быть, сила Киры и от этого зависит? Рюдзаки смотрит на нее так, что бы она совершенно точно поняла, кто он. Неосознанно повторяет свои интонации, не сводит с нее горящего взгляда темных глаз. Но не может поймать ее. Миса-Миса крутится, вертится как волчок, она радуется. Это странное желание, зачем это ему? Разве не нужно наоборот скрываться? Миса же возненавидит своего мучителя. В принципе, для Эл важны любые чувства, даже ненависть. Он еще лучше ее воспримет, потому как отрицательные эмоции сильнее положительных. Если размышлять недолго и прямо, то Эл хочет, что бы к нему что-то испытывали. А что, это значения не имеет. Он немного не научился (или не хотел учиться) отличать одни эмоции от других. Он просто существует - чувство, - а подразделять на что-то еще Рюдзаки не собирается. Зачем складывать пазл, когда он еще не нарезан? - ... извращенец. До этого момента Рюдзаки отвечал неосознанно, размышляя о своем. Это слово... по отношению к нему, знак?! Эл тщательнее вглядывается в мягкие черты лица Мисы. Она знает или нет? Та еще лицемерка.

***

О том, что Миса знает, Рюдзаки понял три ночи спустя. Лайт мирно спал рядом на диване, Эл, собственно, тоже спал, но проснулся от "тихих" шагов Аманэ. В руках девушка держала подушку, предположительно, чтобы задушить L. Вероятность того, что она Кира резко падает до 5%. - Ты что, думал, я не догадаюсь? Не узнаю тебя? Урод! Придурок! Извращенец! Насильник! - гневно шептала Миса, пытаясь все-таки придавить сопротивляющегося Рюдзаки подушкой. В задачу Эл входила простая схема: помешать ей это сделать одной правой, чтобы не разбудить Лайта. - Это неправда, Миса. Тебя никто не насиловал. - Вот как? Да у меня на всю жизнь останутся шрамы! - о нарушении прав человека Миса не говорила, скорее всего, не задумывалась. Глупо было бы сказать, что под "насиловал", имел в виду "изнасиловал". Аманэ права, в плане сексуальной ориентации у него явные проблемы. - Озабоченный, - продолжала Миса, падая на подушку всем телом. Эл, конечно, вообще-то сильный, но такое на одной руке не долго сможет выдержать. - Я тебе покажу, где раки зимуют! Будешь знать, как издеваться над Мисой-Мисой! - Миса, прекрати. - Ты что, смеешься? Эй, не думай, что темнота скроет твою поганую ухмылочку, Рюдзаки. Я все вижу. - Ты не убьешь меня, если ты, конечно, не Кира, - серьезно произнес Эл, все же действительно улыбаясь. - Вот как? - давление на подушку и руку Рюдзаки ослабилось. Миса произносила это задумчиво, а затем резко встала, выхватив из кармана баллончик. - Давай, попробуй, каково это, сидеть черт знает сколько времени ничего не видя! - газ из перцового баллончика, который Миса держала напротив лица Рюдзаки, попал в глаза. - Рюдзаки? В чем дело? Что с тобой? Рюдзаки! Все в порядке? Почему ты смеешься? Что у тебя с глазами?! - голос Лайта. Голос, потому что Эл из-за слез ничего не видит. Да, тяжело пришлось Аманэ - два месяца с закрытыми глазами. Хорошенькая она все-таки, и очень милая. Даже без ограничителей движения. Интересно, как она выбралась из комнаты?