Игры масок

Никита… Никита… Никита… Отчего-то я совсем забыл про ангела, но в моей голове засел другой омега. Как только я видел его рядом, не мог отвести взгляда. Что в нём особенного? Да, мордашка симпатичная, но он не совсем ухоженный. Всегда смотрит в пол, хотя я видел и другую его сторону. Раздвоение ли это личности, либо он специально маскирует свою суть? А может, его нападки лишь попытка показаться сильнее, чем он есть? Тогда он неплохо отметелил меня, но вполне вероятно, что это был лишь эффект неожиданности, да и целился он в самое уязвимое место. Сможет ли он защитить себя, если те парни серьёзно за него возьмутся? До сих пор все его презирали, почти ненавидели, но был ли он так уж уязвим? Теперь Никита стал для меня загадкой, которую жизненно важно было разгадать. Я постоянно вспоминал, как коснулся его, и мне хотелось этого ещё и ещё. Всё же он омега… Всё же я альфа… Я мучился, но держался и не приближался к нему. Почему? Потому что всё ещё был обижен на него. Тогда это была глупая детская обида, когда он отказался от моей помощи, и она до сих пор была внутри. Тогда мне показалось, что меня предали. Наверное, мне хотелось стать важным для него человеком, и я не чувствовал к нему отвращения даже после того как узнал, что его отца посадили за педофилию. Все от него отвернулись, а он отвернулся от меня… И что в итоге? Кому хуже от этого? В данный момент хуже мне, потому что я не могу выбросить этого ненормального из головы. Уроки закончились, я топал домой. Чем ближе к выпуску, тем сильнее нагрузка. Я старался подтянуть учёбу, хотелось бы хоть постараться поступить на стипендию, тогда я не буду так нагружать родителей. Правда, я ещё не мог решить, какую профессию выбрать. В принципе, на среднем уровне мне давались все предметы, но особого интереса ни к какому отдельному я не испытывал. Да ещё и моя проблема точно не помогала мне мчаться в светлое будущее. Я знал, что если не закрою вопрос с Ником, буду жалеть об этом всю жизнь. Но как мне его закрыть? Поговорить с ним? Но это очень сложно на самом деле. Я его не понимаю и боюсь, что после нашей беседы останется больше вопросов, чем ответов. Признаться ему? Но в чём? Я не люблю его. Он меня цепляет, но это даже не симпатия. Уроки закончились поздно. Было только начало весны, хотя стало уже достаточно тепло, но темнело по-прежнему рано. Я вышел со школьного двора, завернул на нужную улочку и застыл. Парень сидел прямиком на асфальте. Пока было сложно различить его внешность, но ветер уже донёс до меня знакомый запах. Я поспешил вперёд, не понимал, почему он расселся посреди улицы. Становилось всё холоднее. Я почти подбежал к нему. Сердце отчаянно застучало. - Ник? – Я присел на корточки. Парень закрывал лицо руками. - Что с тобой? - спросил я. – Тебе плохо? Ник, скажи что-нибудь… Я аккуратно взял его за руки и отвёл их от лица, чтобы взглянуть в глаза. Под носом была кровь, правая щека опухла. И это только видимые повреждения. В глазах его было безразличие. - Тебя избили? – спросил я, хотя ответ был очевиден. – Сможешь идти? Мой друг уехал из дому на пару недель, отдал мне ключи. Пойдём туда? Я очень переживал. Чёртовы ублюдки! Неужели это Макс с дружком такое учудили? Если это они, то я их убью. Альфа не должен поднимать руку на омегу: они же слабее. Я потянул омегу на себя, и тот поддался. Теперь же я решил пойти дальше: слегка приобнял, помог подняться. Хотя он и двигался, но был каким-то неживым и вялым. Вроде бы стоит. Я вёл его за собой, закинув руку себе на плечо. Омега был слишком послушным, как пластилин, из которого можно лепить что угодно. Наверное, я должен был отправить его в больницу, но всё же решил вначале проверить его состояние сам. Может, ничего серьёзного? Я очень на это надеялся. Димка уехал, поэтому я решил отправиться с омегой в его квартиру. Может, я просто инстинктивно пытался спрятать омегу от чужих, защитить. Хорошо, что квартира друга находилась недалеко. Я провёл Ника внутрь и сразу же отправился на поиски аптечки. Омегу перед этим усадил в кресло. Медикаментов у Димки оказалось немного: всего пара пластырей и бинт. Я выругался и быстро вернулся к омеге. Тот сидел в кресле, закинув на него ноги, и смотрел в стену. - Что у тебя болит? – Я встал на колени перед креслом и поднёс к его щеке лёд, заранее прихваченный из кухни. – Рёбра целы? Руки, ноги… Что у тебя болит? Наконец, я добился от него хоть какой-то реакции, потому что в глазах омеги появилось раздражение. Он как-то зло взглянул на меня. - Отвали, - буквально прошипел Ник. - Не отстану, пока не пойму, что ты хоть в относительном порядке, и мне не нужно вызывать скорую. А раз ты расселся посреди тротуара на улице, значит не в порядке. Ник устало выдохнул. - Со мной всё нормально, - сказал омега. – Всё цело. Почти… Меня немного достали по лицу, и я приложился головой, потому пока шёл, у меня закружилась голова. Но ничего страшного. Сейчас нет головокружения, меня не тошнит, значит сотрясения нет. Это была скорее реакция на произошедшее, я немного перенервничал. - И что произошло? Ник ещё раз вздохнул и отвернулся от меня. Говорить он ничего не собирался. Я злился, причём непонятно на кого. Злиться на него не получалось, потому что он пострадал. А кто же тогда виноват? Наверное, я тоже частично. Слышал же, как парни ему угрожали, мог бы хоть пальцем пошевелить. Не потому, что я его знаю, а просто потому, что он омега. - Тем парням сильнее досталось, - внезапно произнёс Ник. Я нервно дёрнулся и взглянул ему в глаза. В них было столько превосходства и презрения, что я чуть не задохнулся. - Повезёт, если не загремят в больницу на пару-тройку месяцев. Они сами сглупили. До этого они не решались на действия, только исподтишка могли козни строить и распускать грязные слухи, но нападать не решались. - Сколько их было? – спросил я. - Трое. Не уверен, что они хотели именно избить. Возможно, чего-то большего… - Хочешь убедить меня, что ты расправился с тремя альфами? - Омега лишь пожал плечами и вновь от меня отвернулся. Мне это ещё сильнее не понравилось. Да что вообще творится, и кто он такой? Ясно, что врёт. Но зачем? - Переночуешь здесь? – спросил я. – Выглядишь неважно. Ты ведь не очень близко живёшь? - А тебе не будет противно со мной в одной комнате? – ответил вопросом на вопрос омега. – Честно говоря, я и правда не совсем в состоянии. Да и родные будут сильно беспокоиться, если вернусь в таком виде. – Ник ловко выхватил из моей руки лёд и сам прижал его к щеке. – Может, получится хоть опухоль снять. - А они не будут переживать, если ты не вернёшься домой на ночь? - Нет, - омега горько улыбнулся. – Я уже достаточно взрослый мальчик и иногда не ночую дома. Я позвоню им чуть позже… Я был немного удивлён тому, что Ник так легко согласился остаться со мной – чужим альфой – наедине. Неужели совсем не боится? А если я воспользуюсь возможностью? Тем более, что я уже слегка возбуждён. Прекрасно, даже представить не мог, что у меня к нему может быть влечение. Омега действительно выглядел измученным, и отчего-то мне показалось, что сейчас нужное время, чтобы задать этот вопрос. Только недавно на ум мне пришёл вероятный ответ, но я всё ещё сомневался. - Никита, тогда ты отказался от моей помощи, чтобы защитить? В комнате воцарилось молчание. Сложно было понять по лицу омеги, попал ли я в точку. Он выглядел задумчивым и немного расстроенным. - Ты даже не представляешь, сколько на меня вылили грязи, - сказал омега. – Когда были суды и я не ходил в школу, то ещё не до конца ощутил всю плачевность ситуации, но когда вернулся к своим прекрасным одноклассникам… Дядя сказал, что если я смогу нормально закончить школу, то он оплатит моё обучение за границей. Он хотел перевести меня учиться в другое место. Но тогда моя история прогремела на всю страну, и вряд ли я смог бы спрятаться хоть где-нибудь. Как оказалось, я довольно вспыльчивый человек, и чтобы меня не вышвырнули из школы в первый же день… мне пришлось затаиться. Но, по-видимому, все мои усилия полетели к чертям. Повезёт, если эти парни не решат признаться, что их отделал омега. - Значит, ты хотел меня защитить? – решил я всё-таки добиться своего. - Меня не нужно было защищать, я не настолько слаб. А вот тебе могло бы достаться из-за меня… Я был шокирован. Столько лет я был обижен на него, почти ненавидел этого омегу, считал, что он предал меня, своего друга, а оказывается, что именно он защищал меня. И это я был предателем.