Игры масок

Никита Тело с трудом слушалось, но я старался не раскисать и шёл дальше по улице. Это была первая течка, которую я провёл с альфой. Хотя невинным меня не назвать, но всё же определённые принципы у меня были. Я никогда не звал альф в течку, переживал её дома, глотая таблетки. Я никогда не был с альфой в вязке, это казалось слишком интимным. А теперь всё изменилось. С Сашей я это пережил впервые и теперь чувствовал определённую ответственность перед своим альфой. В каком-то смысле он всё же стал моим первым. Можно было сесть на автобус. Конспекты я уже забрал - осталось только добраться домой. Там меня ждёт Ваня и дядя. Должно быть, переживают, хотя я и предупредил, что несколько дней меня не будет, но всё равно они прекрасно знают, как сильно я люблю влипать во всевозможные истории. Особенно брат вечно беспокоится, ведь именно он часто выручал меня. Мне нужно было немного обдумать произошедшее в моей жизни, смириться с тем, что я больше не один. Когда-то я думал, что не заслуживаю любви. Папа ненавидел меня, ведь именно из-за меня ему пришлось вступить в брак с отцом. Он хорошо маскировался и даже тепло ко мне относился иногда. Я же любил его несмотря ни на что, надеясь, что он когда-нибудь сможет меня простить за то, в чём я не был виноват. Отец же любил меня. Бывало, он поднимал руку на папу, но никогда на меня. Даже голос ни разу не повысил. Но после того, что я натворил, я прекрасно осознал, что любви не заслуживаю, потому что сломал своим появлением на свет жизнь папе, сломал своими лживыми словами жизнь отцу. Как ни странно, я никогда не думал о самоубийстве. Пусть депрессии и были иногда невыносимы, но я переживал их раз за разом, верил в то, что я сильный и всё выдержу. Раз никто меня не любит, то и не нужно. Я и сам смогу прожить, сам со всем справлюсь. И я всегда считал себя сильным. Сейчас в душе начали просыпаться новые чувства. Пока это только влечение, хотя после тех нескольких дней, которые мы провели с Сашей, думаю, я чувствую к нему безумную нежность. И я наконец поверил, что могу быть любим. А почему бы и нет? Раз уж мы пара и Саша смог смириться с моим прошлым, я не имею права его подвести. В моей душе возродилась погибшая надежда. Когда-то я убеждал себя, что и один вполне смогу быть счастлив, сейчас же понял, что нас может быть двое. А спустя какое-то время может и больше. Большая семья. Как несбыточная мечта... Но в глубине души я чувствовал вину. Я совершил ужасное преступление: оболгал отца, разрушил его жизнь. Разве такая мразь, как я, имеет право на счастье? Возможно, в борделе мне самое место? Я не заслуживаю пары, пока отец где-то далеко до сих пор страдает из-за меня. Много раз я хотел найти его, попросить прощения и взглянуть в глаза. Но от одной только мысли мне становится так страшно, что по телу проходит нервная дрожь, а сердце начинает болеть. Наверное, не стоит идеализировать отца. Он сам виноват, раз не смог создать хорошую полноценную семью, раз не давал папе развод, если бил его. Но это не уменьшает моей вины. И мне никогда не расплатиться. Домой я добрался без происшествий. За время пути из-за своих противоречивых мыслей запутался ещё сильнее. С одной стороны, хочется быть счастливым с любимым человеком, с другой, я всё ещё не наказан за свой грех. Дома оказался дядя. Увидев, что я жив, цел и здоров, он успокоился и ничего спрашивать у меня стал. А я пока не готов был делиться ни с кем новостью. Боялся сглазить, ведь наши с Сашей отношения ещё такие хрупкие. В любой момент они могут развалиться из-за случайно сказанного слова. Нет, пусть это пока будет тайной, чтобы потом, в случае чего, не так больно было разрывать с ним все связи. Я закрылся в своей комнате, свалился на кровать. Тело болело после мучительной течки. Саша не был особо грубым, но из-за инстинктов мы занимались сексом на убой несколько дней подряд. Я очень устал, он меня замучил. Очень хочется спать, а ведь нужно ещё учиться. Ну, часик покемарю. Уже голова болит от размышлений. Никогда не мог подумать, что меня будут волновать подобные вопросы. Думал, что с Сашей нам не по пути и мы навсегда разойдёмся после выпуска. Но не сложилось… Точнее наоборот, всё очень хорошо сложилось. Разбудил меня звонок в дверь. Я недовольно завозился в постели. Как же хотелось дальше спать. Я слышал шаги, дядя открыл дверь. Я лишь краем уха сквозь сон слышал голоса. Думал вначале, что Ванька домой вернулся, но вскоре услышал стук в мою дверь. - Никит, выйди, пожалуйста. - Услышал я голос дяди. Пришлось подниматься. Я даже представить не мог, кто пришёл и что этому человеку от меня понадобилось. Но всё же продрал глаза, взглянул в зеркало и руками немного прилизал торчащие в разные стороны кудряшки, а только после этого вышел из комнаты. Тихие голоса раздавались со стороны кухни. Шаг, второй. Я вошёл в помещение. Дядя сидел за столом, спиной ко мне, взгляд же его собеседника был направлен на меня. Я застыл на месте, неверяще глядя на немолодого альфу. Дядя тоже повернул голову в мою сторону. Сердце отчаянно вырывалось из груди, а в горле встал ком. Мне хотелось сбежать отсюда, но я не мог пошевелиться, почувствовав тошноту, перед глазами начали расплываться тёмные пятна. Не хватало ещё сознание потерять. Сжав кулаки, я постарался взять себя в руки. Я обязан нести ответственность за свои поступки. Это мой крест, моя судьба. Я опустил взгляд, не в силах смотреть в его глаза. Заставил себя сделать несколько шагов. Подошёл к столу. Сел на стул. Мне казалось, что на меня физически давят. Дышать было тяжело, виски пульсировали от боли. Я не мог заставить себя поднять взгляд и, казалось, уже никогда не смогу сдвинуться с места. - Здравствуй, сынок, - произнёс мужчина голосом, который я уже успел забыть. Мне хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, испариться. Но я сидел на месте, сильно сжимая кулаки. Я ведь сильный. Я должен смотреть в глаза своему греху, своему предательству. Я всё же поднял взгляд на отца. Он так постарел… Пережитое не могло не оставить следов. Столько морщин на его лице... Волосы совсем седые, а он ведь ещё совсем не стар. В груди стал ком, а на глаза навернулись слёзы. Но я обещал себе, что не буду плакать. Имею ли я право на слёзы после того, что натворил? Где-то глубоко внутри голос папы твердил, что отец убьёт меня за предательство, за ложь. Я всё ещё верил и подсознательно боялся этого, хотя и заслужил подобное наказание. Я вновь почувствовал себя маленьким и беззащитным, брошенным в клетку к тиграм. - Ты стал очень красивым, - нежно сказал отец. Внутри что-то оборвалось. Все чувства смешались в кучу, и казалось, что голова вот-вот взорвётся. - Прости меня, сынок… - тихо сказал альфа. Для меня его слова были дикими. За что он просит прощения? Это ведь я урод и предатель. Я уничтожил его жизнь, из-за меня он сел в тюрьму. - За что? – Голос прозвучал слишком хрипло. - За то, что мы с твоим папой разрушили твою жизнь… - Я отчетливо слышал вину в его голосе. – Мы оба были слишком эгоистичны. Он ненавидел меня и тебя, я был слишком упрям, чтобы отпустить его. И всё привело к тому, что он окончательно чокнулся и тебя использовал ради мести. Я закрыл лицо руками, не в силах слушать то, как он оправдывает мой грех. Это несправедливо, нечестно… - Ты не должен себя ни в чём винить. Твой папа только использовал тебя, когда ты был ребёнком. А я не смог тебя защитить. Я лишь хочу, чтобы ты жил спокойно и счастливо. - Я этого не заслуживаю, - тихо произнёс я. - Твой папа-омега никогда больше не появится в твоей жизни, я также хочу, чтобы ты и дальше жил со своим дядей. Я бросил взгляд на дядю, который всячески пытался делать вид, что его здесь нет, но и уходить не решался. Он, как и брат, довольно давно узнали, что я врал на суде, но всё равно никому ни о чём не сказали. Я не решался спросить у него почему. Мне вообще всегда было сложно говорить о родителях. - Ты не защищался на суде… - тихо сказал я отцу. – Почему? Если бы ты защищал себя, всё было бы иначе… - Ради тебя… И твоим родным я сказал, чтобы они это дело больше не поднимали. Я очень хотел, чтобы ад для тебя закончился как можно скорей. - Но я до сих пор в аду… В комнате воцарилась тишина. Боль от того, что ради такого как я жертвовали своей жизнью и свободой, была невыносима. Я почувствовал себя таким ничтожеством, что тут же захотелось самоубиться. - Если честно, - сказал отец, - я не хотел к тебе больше приближаться, чтобы не пугать. Знаю, что ты меня боишься. Я даже представить не могу, что сотворил с тобой твой папа, когда ты был далеко от меня. Я не хочу, чтобы ты чувствовал вину. Ты был лишь маленьким испуганным ребёнком. Наша семья изначально была больна, ты рос в ужасной атмосфере. Твой папа много раз просил дать ему развод, но из-за своей гордости я не соглашался, хотя видел, что он меня ненавидит. Я должен был его отпустить и сам тебя воспитывать. Но я был упрям, горд и слеп. Осознал свои ошибки, лишь когда всё зашло слишком далеко. Мы оба виноваты перед тобой… Внезапно я осознал, что очень устал. Несколько дней с моим альфой выжали все соки, а внезапная встреча выбила почву из-под ног. И, казалось бы, всё происходит неплохо (в кошмарах я видел абсолютно другое). Но мне было бы легче, если бы он проклинал меня или бил. А так я чувствую себя ещё большим злодеем. Совершил нечто ужасающее, а меня любят и оберегают. Я не заслуживаю подобного. Отец тяжело вздохнул. А я так и не мог сдвинуться с места. Я много раз думал о том, что мне нужно с ним встретиться, и боялся этого до безумия. Надеялся, что после встречи с ним станет легче. Но сейчас всё запуталось ещё сильней. - Меня не за что любить. - Я вновь поднял взгляд на отца. – Я предал тебя, соврал. Я ужасен, отвратителен, грязен. Я шлюха… Ты должен меня ненавидеть, презирать. У меня было много альф. Очень много… Ты обязан меня ненавидеть. Но вместо ненависти я видел в глазах отца горечь. На некоторое время в комнате воцарилось молчание. - Я… пойду… - внезапно сказал отец. – На сегодня слишком много переживаний. Давай, мы немного успокоимся, а завтра спокойно обо всём поговорим. Отец поднялся на ноги, а дядя отправился его проводить. Я так и сидел, не в силах пошевелиться. Как же я себя ненавижу. Какая же я мерзкая дрянь. До слёз больно, хочется скулить. Вспомнился Саша, рядом с которым захотелось вновь оказаться. Мне было так хорошо с ним в дни течки. Но разве я заслуживаю счастье? - Никит, хочешь поговорить? - спросил дядя, когда отец уже ушёл. - Не о чем, - не особо вежливо ответил я. - Никому лучше не станет, если ты будешь продолжать себя мучить. - Ты прав, - ответил я и быстро поднялся. Я вновь закрылся в своей комнате. Буквально свалился на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Неужели мне всегда придётся так мучиться? Неужели эта боль всегда будет со мной? Неужели я никогда не смогу себя простить? Уже ночью я не выдержал сумрачных мыслей и решил немного прогуляться на свежем воздухе. Переоделся, тихо выскользнул из квартиры. Было темно и прохладно, но я немного взбодрился. Я шёл вперёд по тёмной улице. Головная боль немного спала, я успел немного обдумать недавнюю встречу. Разумные мысли всё же начали пробиваться в мою голову. Может, не стоит себя так мучить? Действительно, лучше от этого никому не становится, только мне хуже. У меня теперь есть пара. Если я подарю себя ему, смогу ли искупить свой грех? Я сразу заметил двух парней у одного из домов. Можно было свернуть в другую сторону и не нарываться на опасность, но я был на взводе, нужно было сбросить пар. Поэтому я направился в их сторону. Уже когда был совсем рядом, услышал заплетающий голос: - Ты смотри, омежка сам к нам приплыл. А ты предлагал шлюх вызывать! Я почувствовал, как улыбка расплывается на губах. Ну что же, развлечёмся.