Find myself

Почему я? Как же мне не нравится возвращаться каждый раз в эту реальность. Я не создан для современной жизни, я уже напополам сломан. Да кого это к черту волнует? Верно – никого. -Дай! – тяну руку, требуя, как мне казалось, заработанную дозу. Но кажется у Энна на этот счет было своё мнение. -Да, а ты заслужил?! Какого хуя ты устроил полчаса назад? Мне выгоднее тебя выкинуть подыхать на улицу, революционер хренов! Не дай бог из-за одного случая количество клиентов резко уменьшится, а скорее всего так и будет! Зубы острые вырастил, шлюха, выбить тебе их, что ли?! Все слова пролетают мимо ушей. Героин. У него есть героин. А у меня есть силы, чтобы даже против воли этого ублюдка его достать. По крайней мере, сейчас мне так кажется. Нет, даже не так. Я уверен. -Ты не имеешь права, это моё, тварь! – уже несколько секунд спустя я повис у него на шее, пытаясь сбить с ног, но конечно моей массы тела не хватало для этого. Как хорошо, что я не контролирую себя. Кричу в голос, по-прежнему пытаясь силой взять здоровенного кретина. Уже не чувствую боли от его ударов, следующих один за другим по всему телу, и хорошо. Наверное, сейчас я похож на утопленника, так как куда ни глянь – на руках, ногах, спине, шее красуются сине-желтые разводы благодаря чужим, этим свинским, похабным рукам. -Вот сука! – отпихивает меня от себя, заламывая руки и толкая в ванную, одной рукой что-то нашаривая у себя в кармане. Придавливает меня ногой к холодному кафельному полу, боль волнами расходится по всему телу, не давая даже звука произнести. Время тянется так медленно, а дышать становится с каждым мгновением всё сложнее. Чего он добивается, черт возьми? Ну давай, убей же, я буду рад наконец избавиться от себя и своей нахер никому не нужной жизни. Все только и хотят меня трахнуть, но никто не хочет просто любить. В глазах темнеет, уже нет сил сопротивляться, я ничего не слышу, кроме своего бешеного аритмичного биения сердца. Пожалуйста, пусть только это всё поскорее закончится. -Вот только попробуй меня еще хоть раз упрекнуть в чем-то.. – как сквозь подушку слышится голос Энна, а после чувствуется со злостью вкатанная в руку игла и тепло, перекрывающее и заставляющее забыть боль. У этого пути ведь есть конец, только я не знаю, где он. А дальше крики за дверью ванной, глухие звуки ударов, всё это уже словно не рядом со мной происходит. Не понимаю ничего и не реагирую ни на что происходящее. Никогда так не накрывало. Лучше бы я всё-таки умер. *** Разлепляю глаза, но яркий свет заставляет снова зажмуриться. Как же ломит всё тело, черт возьми, еще и солнце прямо в глаза светит. Странно, кому надо было буквально из подвала вытаскивать меня сюда? Еще это надоедливое пиканье под ухом, и кроме него ничего не нарушает тишину как назло. Поворачиваю голову, уже надеясь отыскать то, от чего идет этот противный звук и въебать его в стену, но натыкаюсь взглядом на иглу в руке и монитор слежения за пульсом. О, нет..одно другого веселее. Ну кому это было надо? Значит, всё же полиция пришла с облавой в клуб..нет, тогда бы меня просто закинули в камеру и заставили бы обслуживать всех по очереди, знаем. Тогда какого черта вообще происходит? Я один. Я снова один. Как всегда один. Естественно. И что меня теперь ждет в этой психушке? Не хочу снова переживать ломку. Мне не хватит сил, я почему-то уверен. Но никто никогда не спрашивал, чего я хочу, и сейчас также будет. Всё по кругу. Бессонные ночи, боль, бред, безумие, крики до срыва голоса, одиночество, желание поскорее сдохнуть..Я не помню, что я что-то такое натворил в своей жизни, за что теперь я так расплачиваюсь. А кто-то сейчас в любви и ласке, дома готовит обед или ужин, занимается любовью, а не ебется как животное, ждет любимого человека с работы или провожает на неё, спит самым сладким сном. Нет, я не верю, что бог существует. И то, что я здесь, а не мертвый где-нибудь в овраге, тоже не доказывает его существования, это просто чисто из вежливости, политики, еще чего-то. Чем тут можно заниматься, я не представляю. Меня ведь наверняка не выпустят отсюда, даже когда я физически оправлюсь. Теперь я, кажется, признаю, что я абсолютно не контролирую ситуацию. Скрип двери заставил повернуть голову в её сторону, я уже подумал, что это очередной глюк, но как оказалось, нет. Вошла женщина в белом халате средних лет, даже без доли отвращения или чего-то подобного посмотрев на меня и улыбнувшись, подошла ближе, сев на стул, стоящий рядом. -Ты только не волнуйся, всё хорошо. Я просто поговорить, но если не хочешь, можем отложить. – Совершенно спокойно проговорила она, я ожиданием смотря на меня. Хочу ли я говорить? Не знаю, но меня конкретно изматывают одиночество и скука. -Нет, давайте сейчас. Как я сюда попал? -Тебя привезли с передозировкой, какой-то молодой человек, сам весь в синяках и ссадинах, мы предложили ему остаться, чтобы обработать раны, но он куда-то спешил и убеди всех, что хорошо себя чувствует, уехал. Больше не приезжал, даже контактов никаких не оставил. – Пожимая плечами, старалась вспомнить женщина. – Кстати, можешь называть меня Донна, так легче. -Да, договорились. Спасибо. Меня удивило отношение Донны ко мне. Обычно в таких местах не разговаривают, просто приходят, вкалывают какую-нибудь дрянь и уходят, слова не проронив, и всем видом показывая, как им противно иметь с тобой дело. Может, конечно, она такая одна на всю клинику, но мне крупно повезло. Ну, надо же, хоть в чем-то. Я старался отвечать на всё, что её интересовало, но всю подноготную выкладывать не стал. Я не должен отчитываться перед совершенно чужим человеком, даже пусть он первый, кто отнесся ко мне лучше и уважительней в тысячи раз остальных. Теперь меня мучили мысли о Томе. Я почему-то был уверен, что никто не мог запихнуть меня сюда, кроме него. Так хотелось его увидеть..но раз он больше не приходил с того момента, значит и не придет. Зачем я ему вообще нужен, конечно же. А мне что делать теперь? Он как всегда хотел, наверное, как лучше для меня. А я не вижу будущего. Мне уже ничего не надо. Я никому не нужен, и никто не нужен мне. Когда позволили выходить из палаты, дни стали чуть повеселее, но так же тянулись и казались серыми, несмотря на ярко светившее солнце за окном. Общение с другими наркоманами как-то спасало. Они так же безнадежны, их единственное занятие – ничегонеделание. Это хуже, чем ад. Никаких эмоций, никакого смысла жизни. Ничего. Каждый день я жду его, каждый день меня таскают на какие-то беседы, на которых так и лезут в душу. Ну пожалуйста, Том, ну хотя бы навести, даже если это будет последний раз и ты скажешь, что больше знать меня не хочешь, потому что я солгал и влип еще пуще прежнего. Пожалуйста.