С его стороны: Кагами Тайга

Куроко удивителен, когда играет. Кагами открыл для себя эту простую истину сидя на скамейке запасных во время игры Сейрин и Сейхо. И, нужно отметить, в последнее время он слишком много открыл для себя таких вот простых истин, полностью меняющих его представление об окружающем мире. Нет, разумеется, Тайга знал о том, что их призрачный на площадке превращается в нечто невероятное. Но одно дело знать это во время игры, когда тебе прилетает неожиданный пас, или возникает Куроко, чтобы в очередной раз блестяще переиграть противника, и совсем другое — наблюдать за всем этим со стороны. Фантом сполна оправдывал свое прозвище, бесшумно возникая из ниоткуда, чтобы тут же исчезнуть в никуда. Истинный Призрачный шестой игрок Поколения Чудес. Куроко передвигался по площадке со странной, не свойственной ему в обычной жизни грацией. Для него переигрывать соперника и передавать пасы коллегам по команде было так же естественно, как дышать. Это завораживало, вызывало восхищение. Кагами и подумать не мог, что со стороны это так красиво смотрится. Теперь он в какой-то мере понимал, почему так бесятся Кисе и Мидорима, глядя на их с Куроко слаженный дуэт.

***

Кагами со злостью швырнул мяч в корзину. Попал. Недавняя игра против Шуутоку все никак не хотела выходить у него из головы. Ему никогда не было так трудно играть. А еще в тот момент Тайга едва не переступил черту, после которой он в глазах Куроко ничем не отличался бы от Поколения Чудес. И, к его большому сожалению, речь идет вовсе не о мастерстве. Он едва не потерял Куроко. Тайга прочел это в глазах своей «тени». Это и был ответ на вопрос Кисе, тот самый, на который тогда, в парке, Фантом не смог дать ответ. Если Кагами перешагнет черту, если победа для него станет важнее всего, Куроко исчезнет. Растворится. Как исчез в прошлый раз для Тейко. — А ты и правда здесь, — прервал его размышления грубый голос. Он обернулся. У входа на площадку стоял высокий, даже выше него, тип. — Ты Кагами Тайга? — скорее для проформы поинтересовался он. — Сыграем. Я тебя вызываю. — А ты кто вообще такой? — слегка обалдев от такой наглости, спрашивает Тайга, подсознательно догадываясь — его посетил еще один игрок Поколения Чудес. — Не терплю людей, что бросают вызов, даже не представившись! — Аомине Дайки, — самодовольно ухмыльнулся тот. — Значит это с твоей командой у нас следующая игра, — констатировал Кагами, перебрасывая мяч с одной руки в другую. — Так ты еще один из поколения чудо-мальчиков? — Я не просто игрок Поколения Чудес, — неуловимым движением выбив из его рук мяч, опять ухмыльнулся Аомине, — я лучший игрок Поколения Чудес, — разговаривая с ним, Дайки даже не отвлекся, ведя мяч к корзине. — Прочувствуй разницу, — небрежно забросив двухочковый, хмыкнул он. — Ах, ты!.. — Слабоват, — картинно крутя мяч на мизинце, резюмировал Аомине. — И как ты сумел победить Мидориму? Ах, да, там же был Тецу. Но если дело только в этом, то это весьма печально. — Почему? — пытаясь отдышаться, спросил Тайга. Быть может, сейчас он узнает что-то новое о Куроко, чуть больше того, что их призрачный выжимает из себя по капле. — Он — тень, и, для того чтобы быть сильнее, ему нужен яркий свет. Но ты — тусклый, ты делаешь его слабее и рядом с такой бездарностью Тецу лишь растрачивает свой талант, — менторским тоном пояснил Дайки, после чего развернулся и пошел к выходу с площадки. — Я увидел все, что хотел, до встречи на национальных, Кагами Тайга.

***

Кагами со злостью швырнул мяч в корзину. Попал. Похоже, в последнее время приходить сюда после сложных матчей стало традицией. Вот только в этот раз он вернулся побежденным. «Этот Аомине!..» — Тайга с силой впечатал кулак в металлическую сетку. — Ну-ну, сетка не виновата в том, что ты такой слабак, — с сытым добродушием только что превосходно отобедавшей акулы протянул бывший «свет» Куроко. Похоже, встречаться с ним здесь тоже стало традицией, дурной традицией. Аомине его бесил. Бесил до стиснутых кулаков и скрипа зубов. Он брезгливо смотрел на всех, как на мусор под ногами, и обзывал ничтожествами… кроме Куроко. Этот самовлюбленный сукин сын, убежденный лишь в собственной исключительности, называл их призрачного особенным и был прав, но всё равно бесило. Он искренне не понимал и не принимал выбор «света» о чем совершенно не стеснялся говорить в присутствии Тайги и даже наглядно демонстрировать, насколько прав в своих суждениях. О да, Аомине любил показывать Куроко, как много тот потерял, отказавшись от него… хотя кто там еще от кого отказался? — Ты не «свет» и даже не огонек свечи, — презрительно фыркнув, сказал ему Дайки. — Ты делаешь Тецу слабее. — Такому, как ты, нужно долго и упорно работать, чтобы стать достойным Куроко-чи, — издевательски протянул непонятно каким ветром надувшийся сюда Кисе, холодно кивнув Аомине. В компании со своими бывшими коллегами по команде он не считал нужным поддерживать с Тайгой более-менее приятельские отношения. — Без Куроко-чи ты никто и звать тебя никак, смирись с этим и отпусти его. — Я все более склонен считать, что мой проигрыш был всего лишь случайностью, — поправив забинтованными пальцами очки, ледяным тоном бросил Мидорима, выйдя из тени. — Да кто бы говорил, — язвительно протянул Кагами, внимательно оглядывая чудо-баскетболистов. А ведь эти трое на дух друг друга не переносят — неожиданно понял он. Однако у них всегда хватало мозгов на временное перемирие ради общей цели. Вот только интересно, какой? Ради чего они терпели друг друга… или ради кого? — Мой тебе совет — оставь мою «тень» в покое, — продолжил напирать Аомине. — Он больше не твоя «тень», — чувствуя себя девчонкой, делящей парня в компании таких же девчонок, хмыкнул Тайга. — И в этом виноваты именно вы — Поколение Чудес. Вы и только вы заставили Куроко ненавидеть баскетбол, — безжалостно усмехнулся он, глядя на ошарашенных его словами парней. — Я едва не стал таким же, но он остановил меня. И то, что Куроко не сделал этого ни для кого из вас, только показывает его отношение к вам, — усмехнулся Кагами и направился к выходу с площадки. Троицу из Поколения Чудес явственно перекосило. — Интересно, сколько раз ему пришлось бы дать каждому из вас по лицу, чтобы выбить всю дурь? — хмыкнул он, уже стоя по другую сторону ограждения. И неторопливо направился в сторону дома. Похоже, этим троим есть над чем поразмыслить.