История одной незначительной жизни

По улице идут куда-то дети, весело смеясь и обсуждая что-то для них совершенно особенное. Спешат взрослые – мало кому в выходной на работу, и они злятся, следуя потоку серых масс. И только мы со Смайлом такие веселые. Собака-улыбака и девочка-маньячка. Хотя со стороны это выглядело как косплей, мне все равно было немного не по себе. Когда мы дошли до дома, я уже прикидывала свой план действий. Захожу в холл на первом этаже, если в нем никого нет. Можно через кухню. На крайний случай остановлю время. Нет, я обязательно остановлю время и обниму родителей. Это будет последний раз. Пусть они отдали меня на опыты – они мои единственные родители, которые обо мне заботились. С этими мыслями я начала представлять, как замедляется движение вокруг, звуки исчезают,останавливается время. Смайл тоже остался неподвижным – как дать ему возможность перемещаться в замедленном времени? А фиг его знает. Открыв дверь, я первым делом пошла в комнату за вещами. Собрав все необходимое, я спустилась на кухню, где мама резала овощи, а папа работал на компьютере. От такой привычной картины стало грустно – каждый раз, когда я показывалась в дверях кухни, что бы спроситься гулять, а мама с папой так же сидели и пили чай, мне постоянно твердили, что я еще не поела или слишком легко одета. Тогда мне это не особо нравилось, но сейчас я бы хотела пережить это снова. Но не могу. Поставив сумку у тумбочки, я заметила, что шло по телевизору – на экране было написано «Список выживших после школьной поездки» и мое имя в конце с заголовком «Без вести пропавшие». Мама застыла с удивленным лицом, а папа только поднимал глаза на экран. Я подошла к маме и обняла ее. Так крепко, как могла. По щеке скатилась слеза. И тут защипало в глазу, а мама колыхнулась. Что случилось? - …пропала! – сказала она, похоже, заканчивая какую-то фразу. Затем она увидела меня и отскочила, наверно, испугавшись того, как я выгляжу. Немного не от стиравшейся крови, слегка порванная чужая одежда и яркий янтарный глаз. Ну и немного муки - делать вафли занятие не для чистюль. Все это наверняка повергло ее в шок. - Мам… это я, Заку. Ты ведь меня узнаешь? Я не пропала, слышишь? Я жива! Только больше видеться с тобой не смогу. Мне так жаль, мам. Я убийца. И стала я такой не без вашего вмешательства. Знаешь, мам, я пришла, что бы попрощаться. Да, я чудовище. И верно, я ужасна. Но я захотела в последний раз вас увидеть. Мне больше не нужно ничего. Ты… прости меня за волнение. И мне стыдно, что я вам так и не сказала. Так было нужно, понимаешь? А теперь я уйду. Это был последний раз… Я не успела договорить – мама вдруг неожиданно обняла меня. Как же мне этого не хватало. Как приятно… я в безопасности… - Все хорошо – немного дрожащим голосом начала она. – Иди, тебе нужно. Для меня главное, что ты в порядке. И больше ничего… - Тогда я пойду… папе привет. Обними его за меня… Она встала, отстраняясь. Не в силах больше сдерживать свои слезы, я схватила рюкзак и выбежала за дверь, неожиданно остановившись, так как мама замерла. Наверно, она смогла двигаться в моем времени из-за того, что я была рядом. Понемногу возвращалась скорость времени. Вот уже и часы тикают в такт. Какое-то время тишина. Добавляется звук телевизора. Затем, похоже, и родители начали двигаться. Послышался глухой звук, как будто что-то упало. С удивленными словами «Милая, что такое» папа подходит к маме. Видимо, это она сейчас сидела на полу. Всхлипы. Через них слышны едва разборчивые слова: - Заку приходила. С ней все хорошо… Я выбежала из квартиры, по дороге зовя Смайла. Пес подскочил, и мы на суперскорости умчались домой. Теперь это точно мой дом. Единственный. Путь обратно у нас занял двадцать минут. Из глаз, неизвестно по какой причине, начали литься слезы, которые тут же слетали с лица из-за скорости. В горле образовался горький комок. Неужели может быть так больно? Решив не показывать свои слезы крипипасте, я остановила время. Затем положила все купленное в холодильник. Увидела Салли в холле и оставила около нее игрушку. А затем поднялась наверх. Перед тем как зайти в комнату, я заметила Смеющегося и Тоби, которые стояли у двери в мою обитель. Точнее, просто проходили рядом. Ну и как мне через них пройти? Они стоят прямо по центру, загораживая вход. Главным препятствием был Тикки. Ну не двигать же его. Хотя идея не плохая. Аккуратно обхватив его руками, я положила его на пол. И тут до меня дошло. Я слишком близко. Тоби шелохнулся и немного офигел. Секунду назад он видел Джека, а сейчас потолок. Красивенький такой. С паутинкой. Красота… Потом он повернул голову и увидел меня. Тоже удивился. Я встала и прошла в свою комнату. Пока я открывала дверь, он спросил - Ты плачешь? Было немного стыдно признавать то, что я действительно плачу. Не хочу, что бы они думали, что я слабая. - Нет, просто в глаз что-то попало. Все нормально. Услышав это, он подошел и просто повернул мое лицо, которое не выражало ничего. Только слезы лились, не переставая. - И какой такой булыжник тебе попал в глаза? - Никакой не булыжник. Наверное, соринка или что-то такое. Я иду в комнату. Пока. С этими словами я было хотела закрыть дверь, но он остановил ее ногой. А затем и зашел сам. - Кто причина твоих слез? - Никто - Врешь - Я серьезно - Говори! - Я сама. - Так не бывает, поверь. - Скажешь еще что-нибудь? Если нет, то иди за дверь. У меня просто не лучшее состояние. - Из-за чего? Поняв, что он все равно не отстанет, я все же решила раскрыть ему все свои карты. Терять уже нечего. Осталось надеяться, что он все поймет и не расскажет. Ведь он один из тех, кому я здесь действительно могу доверять. Положив сумку у кровати, я села на нее и начала свой небольшой рассказ. После того, как он все выслушал, у меня закололо глаза. Это мой лимит. Скорость вернулась. Смеющейся заорал на весь дом «Где блять эта вафля». Наверное, он имел в виду Тоби. - Ты точно хочешь здесь остаться? Если нет, тебя здесь никто не держит – как-то холодно и грустно сказал он. Это было очень неожиданно. - Ты не понимаешь. Я хочу остаться. Просто сейчас у меня очень… странное состояние. Я никогда не видела, что бы мама плакала. Ни разу. А теперь… Но это пройдет. - Почему ты так уверена? – спросил он, подсаживаясь на кровать. Сначала я подумала о пошлом, но потом до меня дошло, что это обыкновенный человеческий фактор – у него затекли ноги. - Потому что я уже завтра проснусь, свежая как огурчик. Может, я действительно уйду, меня здесь никто не держит, да? Я просто буду убе… Он не дал мне договорить, и просто обнял. Тепло. Безопасность. Какие приятные чувства. - И ты действительно поверила? Совет на будущее: не верь всему что говорят. - Ты так уверенно об этом говоришь… - Это уже не наша история. Я не совсем поняла его последнего предложения, но, похоже, за ним скрывалась какая-то печаль, которую мне, увы, не понять. Мгновенно тело обессилело. Похоже, до меня, наконец, дошло, сколько сил я потратила сегодня. Засыпаю в самый неподходящий момент. Веки тяжелеют… Интересно, когда он обнаружит, что я сплю? Надеюсь, он ничего больше не скажет. Я все равно это не услышу. Проснулась я днем, на своей кровати, где, в общем, и заснула. Только Тикки ушел. И слава богу. Я посмотрела на время. Ого, уже семь вечера! Я спала примерно шесть часов. Но лучше бы я проснулась только завтра утром. Хотя, это повод освежиться. Пойти, что ли, погулять? С этими мыслями я встала с кровати, задев сумку. Оттуда вывалился блокнот. Я открыла его, что бы все-таки закончить рисунок кота. Но на последней странице был не мой рисунок. «Ты такая беззащитная, когда спишь. Но я гораздо лучше рисую кровью» гласила подпись под моим портретом, который был очень даже неплох. Рисовать кровью? Что-то подозрительно. Единственный, кто может рисовать кровью, это Джек. Хотя нет. Он же каннибал. У него нет времени – он занят пищей. Тогда кто? Кто-то был в моей комнате? Как давно? Как он сюда попал? Хотя ладно, возможно, этого «художника» я не знаю. Здесь ведь все-таки есть кто-то еще, верно? И он нечаянно зашел в комнату. Может, это Худи? Я его не видела с момента нашей встречи. Странно все это… В окнах горит ночью свет Я иду рисовать. Незаконченный твой портрет Будет на тумбе лежать Я приду еще раз, незаметно Нарисую кровью его. Алый узор на стенах - У художника мир - полотно Отложив дальнейшие размышления на потом, я записала стих, который пришел в голову. До поэта далеко, поэтому я эти «творения» никому не показываю. Затем я открыла свой рисунок кота и распаковала карандаши. Провозившись, примерно, минут пятнадцать, я поняла, что голодна. Так как утром отбивных было в три раза больше ( Тоби понравилось отбивать мясо ), мне не придется готовить ужин. Пусть они едят что хотят, точнее, что дают. Перед тем, как спуститься, я посмотрела в зеркало. Лицо не опухло от слез, и слава богу. По дороге вниз я не встретила никого. Похоже, это хороший… конец дня. Кухня так же пустовала. Странно все это. Может, они в холле? Так и оказалось. Вся семейка и два незнакомых мне Безликих сидели в креслах, на диване, на полу и так далее. Пока я разогревала пищу, я смогла подслушать небольшой кусочек разговора. Вначале он был неинтересным, но одно предложение меня сильно напрягло. Слендер: Уже четверо пропали. И ни от Каге, ни от Клоки, ни от Тима - даже от Граффити нет вестей. И куда они могли деться? Если бы они потерялись в лесу, я бы это заметил. Варианты? - Ушли погулять? До сих пор в городе? Залго? – эти слова принадлежали, скорее всего, Безглазому. Слендер: Первое – однозначно нет. Второе – возможно, нужно будет прочесать город. А над третьим надо подумать… Я тоже начала думать над третьим. Что такое Залго? Бар? Кофе? Ни разу не видела. Может, это имя? Имя похитителя? Оо, мяско разогрелось. Возожрем же! Я пошла наверх, и все остальные так же расходились. Слух уловил незнакомый голос, который спросил у Салли: - Эта твоя новая игрушка… Кто подарил тебе такого зайку? - Наверно, это Заку. Я моргнула, и тут игрушка уже возле меня. - Какая она хорошая! Ты ей тоже сделай какой-нибудь подарок бубубубу Бубубубу потому что я перестала слушать и уже зашла в комнату. Открыв окно, я поставила тарелку остывать, а сама полезла в походный чемодан. Там лежали те самые парные ножи. Пристегнув их к поясу, я не могла не отметить того, что они почти ничего не весили, а были прочными, длинными и резали людей как масло. Удобно. Прожевывая пищу, я начала набрасывать в блокноте следующий рисунок. Это будет Смайл. Только мне нужно его фото чуть ли не со всех ракурсов. Доев блюдо и выйдя за дверь, захватив блокнот и карандаш со стеркой, я пошла искать несчастного пса, которому было суждено попасть под мою кривую руку. Но его нигде не было. Как и Джеффа, который являлся его хозяином. Было два варианта: лес и их комната. Так как до комнаты было ближе, я направилась туда, и не ошиблась. В ней действительно находились и Смайл, и Джефф. Первый что-то грыз, а второй зачем-то лез под кровать. Так как я зашла без стука, да и вообще в открытую дверь, меня не заметили. Потом мое присутствие учуял Смайл. Ну как учуял… Я села прямо перед ним и начала рассматривать его, делая пометки в блокноте. Лучше рисовать с живого, чем с фотографии. Так я и сидела на полу, то и дело поворачивая голову. Смайлу, видимо, понравилась эта игра, и он наклонял голову так же, как и я. И мы так и сидели, как два придурка. Только потом нас заметил Джефф, который вылез из-под кровати с… носком? - Я наконец нашел тебя, Генри – сказал он, по началу не заметив меня. А я, как ни в чем ни бывало, сидела и вырисовывала Смайла. Только имя «Генри» эхом отдавалось в голове. Затем неловкая пауза. - Ты что-то слышала? - Ты о чем? Я здесь только что оказалась. Когда ты сидел рядом с кроватью, я вошла. Что-то не так? - Нет просто… Бля, что ты тут вообще забыла? - Общаюсь с интеллигентом ( Генри…генри…генри…) Настала тишина. Видимо, он подумал, что это он «интеллигент». Но это Смайл. Ну ничего, пусть думает, как ему нравится – если я прерву его самолюбивые мысли, меня выпнут за дверь, не дав закончить. А у меня нет привычки не заканчивать рисунок. Да и этот набросок получился неплохо. - Что ты там вообще делаешь? – сказал он, подходя. Нет, я не покажу ему свой рисунок. Тем более, в виде наброска. Это же ужас! - Ничего! – сказала я, прижимая рисунок к груди. - Тогда выметайся! - А ты мне дашь с собой Смайла? - Нет конечно! - Ну вот! - А зачем он вообще тебе? - Рисовать!... И только потом до меня дошло, что я сболтнула лишнего. - Так вот, почему ты вечно с этим блокнотом таскаешся… Было уже нечего терять, и я продолжила рисование. За процессом увлеченно наблюдал Джефф, а Смайлу было очень интересно, что мы там все-таки увидели, и начал заглядывать в блокнот. Но мне нужна была смирная модель, и я попросила Джеффа подержать его, на что, к моему удивлению, он согласился. А они неплохо смотрятся вместе. Надо будет их вдвоем нарисовать, но это потом. Сейчас Смайл занимает почти весь блокнотный лист, а Джеффа бы пришлось сделать величиной с козявку. Так не пойдет. И мы так и сидели – я рисовала, Джефф держал Смайла, а сам Смайл всей своей собачьей мордой пытался показать послушный вид, что бы его отпустили и дали заглянуть в альбом. И в комнате царила тишина. До того момента, как Смайл пукнул.