История одной незначительной жизни

Так и не определившись с мыслями о возможном похитителе, я провалилась в сон, но, увы, ненадолго – послышался хлопок двери, и даже этого звука хватило, что бы меня поднять. Лениво передвигаясь, я, как и все направилась посмотреть на пришедших. Это оказались Слендер и Салли, и неизвестно, что им могло понадобиться. Может, еще один переезд? - Вы посидите с Салли, так как я сейчас ухожу. Буду примерно через час или два. И если за это время с ней что-нибудь случится… пеняйте на себя. - С чего это мы должны с ней сидеть? Почему не Трендер, или Сплендер например? – возмутился Джефф. Ага, брутал. Похоже, он единственный из нас, кому было совершенно плевать на то, что этот высоченный столб мог нас в любую секунду порвать. - Во-первых, потому что я так захотел. Во-вторых, с Трендером ее оставлять нет смысла, так как у того «Прямая трансляция модного показа из Нью-Йорка», а насчет Сплендера… он ее слишком избалует. Кто бы говорил. Вроде бы я об этом только подумала, а Слендер как-то угрожающе повернулся. Ой, он же мысли читает. Как я могла забыть? Сказав Салли, что та остается за старшую, он удалился. А теперь настало время подумать о том, как сочетаются две личности у людей. Возьмем Слендера. С одной стороны, это самое страшное чудовище, пожирающее внутренности детей и которое может разорвать тебя надвое за две секунды. А с другой стороны, он «Самый добрый и заботливый папа» как говорит Салли. - Во что поиграем? Может, в прятки? – спросила девочка, и по всем присутствующим будто катком проехало. Особенно по Клоки и Джеффу – им хватило того раза, когда их заставили оставшийся день играть с этой «маленькой тиранисткой» как выразилась Клоки. На минуту воцарилась тишина, и за это время я успела понять одну важную истину. Если мы сейчас откажемся, придет Слендер и оторвет нам головы. Если кто-то начнет активно протестовать, опять-таки, не избежать участи. - Конечно, Салли – немного хриплым ото сна голосом сказала я. – Давай ты будешь водить, а мы прятаться. Пойдешь искать нас через минуту. Ты же знаешь, сколько в минуте секунд? - Да! – и она отвернулась к стенке, и послышался счет. Всех как будто ужалило – как бешеные муравьи мы начали бегать по комнатам, ища убежище по-надежнее. Я хотела спрятаться в шкафу – классика, только меня из него выкинула Клоки со словами «Вали в подвал». Из-под кровати на этот счет послышалось одобрение. Не знаю, кто или что там было, но проверять я особо не хотела. Когда я открыла подвал, в нос ударила сырость, а счет «двадцать три, двадцать четыре» слышался даже тут. Намеренно не став здесь включать свет, что бы было труднее найти, я поплелась к двум огромным шкафам этой части квартиры, один из которых был заколочен. Забравшись в шкаф, сначала я почувствовала елку, затем верхние полки, затем и нечто мягкое, на ощупь похожее на одеяло. Так как самым просторным оказался ряд с мягким одеялом, то я уместилась там, закрыв дверь. «Двадцать девять, тридцать!» - послышался радостный возглас Салли, и я уяснила еще одну важную вещь за сегодня – Салли не знает, сколько в минуте секунд. Поняв, что гигантский шкаф только снаружи такой гигантский, или что одеяло занимает слишком много места, я вздохнула – теперь не перепрятаться и ждать, кого же Салли найдет первым. Подмяв под голову какое-то каменное одеяло, я еще немного поерзала. А потом шевелиться начало само одеяло. Я чуть не взвизгнула от неожиданости. - Зачем ты на меня залезла? – недовольным голосом спросил, по-видимому, Джек. Для меня тоже было, загадкой, зачем я на нем лежу. Хотя больше мучал другой вопрос: Почему я, такая слепая дура, не узнала в постельном белье Джека. - Мне так удобно. И вообще, я случайно. Так что извини – Салли досчитала, а я перепрятаться не могу. - Даже хорошо, что ты пришла… – начал он. Казалось бы, какое-то драматическое начало, в конце которого будет что-то эпичное. Но нет, Джек все испортил концом фразы «Если что, я спихну тебя на Салли, и ты ее займешь, пока я перепрячусь». - Тогда я остановлю время и перетащу тебя на нее. - Тогда останови время сейчас и перепрячься. - Но это будет нечестно… - То есть, честно будет меня спихнуть на нее? - Вполне. А если ты на нее не так упадешь, Слендер об этом узнает, и тебе крышка. - Я ему скажу, что это ты. - Ничего страшного – я буду утверждать обратное. А если поверят тебе, я разобью банки. - Эй, я же тогда тебя выпотрошу! - А вот и нет! Затеялся нетихий спор, а потом, резко оборвав наш диалог, Джек начал на меня шикать. Ни с того, ни с сего. Это меня еще больше разозлило. - Что ты на меня шикаешь? Сказать нечего? - Да тихо ты.. – шепотом сказал Джек и попытался прикрыть мне рот рукой, что я так же сочла наглостью. Спустя несколько секунд, меня будто прошибло наглостью. С чего это мне рот затыкать? - Убрал руку! - Тихо ты… - Я сказала, убрал руку! - Нас же сейчас… - Я сказала, не затыкай ме… О да, меня заткнули. Не знаю, как он извернулся на этой тесной полке и успел стянуть маску, но он смог меня заткнуть. Поцелуем. Опять. В это время воцарившуюся тишину нарушил звук открывающейся двери, и я наконец поняла, зачем меня пытались утихомирить. А поцелуй все продолжался, и я даже не знаю, что было бы с детским пониманием мира, если бы нас здесь застукали вот так. Хотя о чем я? Эта девочка убивает людей – ежу понятно, что дальше уже некуда. На наше счастье, Салли, то ли побоявшись идти в темноту, то ли подумав, что ей причудилось, закрыла дверь, а топот ножек дал понять, что она побежала дальше. Не знаю, что меня удивило больше: что Салли пробежала мимо, или что я не отстранилась от Джека, хотя вполне могла. Если тогда меня связывал закон «Бутылочки» в одном предложении «Выполняй, что сказали», то сейчас ничего не мешало просто оттолкнуть его. Но нет, я даже придвинулась к нему, что бы было удобнее. Остановите планету, я сойду. Когда мы отстранились, оба просто застыли. Его, наверно, удивила моя реакция. А меня его «способ заткнуть». Посидев так еще немного, мы оба начали возвращаться в изначальное положение: как оказалось, я лежала у него на животе, а ног, лежащих параллельно моему телу, не заметила. Было настолько тихо, что я даже прикрыла глаза. Однако полностью расслабиться не давала мысль « Почему я не отстранилась». Может, это половое созревание? Чувствуя жгучий румянец на щеках, я немного поелозила. Господи, да что со мной твориться-то?! - Тебе страшно? Тебя колотит.. –внезапно шепотом спросил Джек. Вот это было действительно неожиданно. Страшно? Нет, мне сейчас… спокойно? Я защищена? Пожалуй, именно это я сейчас и чувствовала. Меня разве трясет? - Ты о чем? - Сердцебиение участилось, тело напряжено. Я тебя пугаю? - Нет конечно… мне совсем не страшно. С чего вдруг? Мне хоро… Я недоговорила неосторожную фразу, но он и без того меня понял. Я опять залилась краской. С чего вдруг?! Боже, кровь, уйди с лица! Я лучше трупом поваляюсь, чем еще с минуту побуду в этом состоянии. - Ну вот опять. Ты соврала. - Ничего я не врала. - Тогда почему тебя колотит? - Откуда мне знать? - У всех, кого я убивал, было примерно такое же сердцебиение: когда я подходил к ним вплотную и уже заносил скальпель. При этом они бледнели и их лица искажались гримасами ужаса, а глаза наполнялись страхом. А ну посмотри на меня… - Но тут темно. - Я увижу: за время моего… состояния... зрение, слух и рефлексы отточились. Так что поворачивайся. - Нет – твердо сказала я, услышав эти аргументы. Краска еще не сошла с лица, а он в темноте видит. Не нужно мне такого счастья. - Не хочешь поворачиваться по-хорошему, развернем по-плохому – сказал Джек. Сейчас он напомнил мне медсестру, которая так говорила каждому, когда ставили укол в… ну вы поняли. Три секунды, и Джек видит такую картину: Сижу я, отводя глаза и, согнувшись в три погибели, упираюсь в полку выше. Вся красная, будто температура поднялась. И я все еще вырываюсь, и хочу повернуться спиной, а так же удивляюсь, как можно видеть в абсолютной темноте. - Это что с тобой? Болеешь что ли? - Сам ты болеешь! Я здоровая! - Не ори… На этот раз я послушалась сразу. Кое-как извернувшись, я оказалась к нему спиной. Итак, я узнала одну отличительную черту своего организма: кровь любит проводить время в районе лица. Джек, похоже, переваривал только что полученную с меня информацию. А я сидела, ожидая, когда сойдет эта краснота. Похоже, в голове у моего соседа по шкафу что-то щелкнуло, так как он заерзал на месте, разгоняя звенящую тишину. Как нас до сих пор не обнаружили? Небольшой смешок. Меня аккуратно обхватили руки и прижали к себе, зарываясь носом в волосы. Это слишком для моего организма! Только краснелки начали сходить, так он еще и обниматься лезет. Может, я такая странная, потому что в подвале некогда хранили марихуанну? Или тут наркоманил Бен, и на меня так действуют наркотики? Мозг, точнее, его работающая часть, подсказывал неутешительный вывод: мне нравилась эта ситуация, а краснела я не от травы, а от Джека. - Ээ, Джек?... – спросила я примерно через полминуты, как он меня обнял. Ему, похоже, абсолютно все равно, что он вот так вот сидит. На данный момент он нюхал волосы. Зачем? Не знаю, но напрашиваются только три варианта: либо он голодный, либо на него уронил банку Бен, либо.. нет, тут возможно только два. - Чего? - Может, слезешь? -… А тебе этого хочется? Итак, дорогие друзья. Сегодня день неожиданностей и сюрпризов, так что официально провозглашаю этот день международным праздником! Ура, товарищи! Я всерьез задумалась над этим вопросом. Действительно ли мне хотелось, что бы он меня отпустил? Пропустим. Мне сейчас хорошо? Да. Приятно? Да. Удобно? Не особо, так как вот так сидеть, нагнув голову, мне не особо нравилось. Но в целом, все было не так уж и плохо. Спокойствие, ощущение, что ты кому-то нужна… пусть даже, как вот такая вот волосонюхательная вещь. - Мне неудобно. - Ну ладно… Он отстранился, давая мне разогнуться. Теперь я опять легла на него только на этот раз не спиной а животом, устроившись поудобнее головой на груди, используя собственные руки как подушку, и снова воцарилась тишина. Однако, если прислушаться, вполне можно услышать стук сердца – мой прежний ритм вернулся, а кровь с лица убралась обратно, каждая по своим капиллярам и сосудам. Из-за воцарившегося спокойствия, мне ничего не оставалось, кроме как закрыть глаза – все равно из-за темноты я ничего не вижу, да и организм, думая, что раз темно, значит ночь, решил меня усыпить. Не знаю даже, как можно столько спать: за этот день я побила все рекорды. Вывел меня из полусонного состояния детский радостный детский крик «Нашла!». Ой чувствую, кому-то не поздоровится. Сегодня играть с Салли придется «Найденышу». Пора бы вылезать из укрытия, но Джек упорно не торопился, а я, напротив, вывалилась из шкафа, а за мной, лениво потягиваясь, вылез и Джек. Оба взъерошенные, мы двинулись в гостиную, что бы засвидетельствовать участь несчастного. Им оказался Тоби, а Салли держала в руках тарелку с вафлями (где она их взяла?). Остальные уже выбрались и проходили мимо несчастных. При нашем с Джеком совместном появлении, Бен в который раз одними губами прошептал «как все быстро», Клоки как-то приосанилась, и с веселыми искорками в глазах за нами наблюдала. Один Джефф не понял переменившейся атмосферы, а я уже намеревалась задать пару вопросов Клоки. Так как шкаф на меня не очень хорошо повлиял, а от освобождения от запаха сырости было облегчение, я поплелась в комнату: спать, несмотря на то, что было всего четыре часа дня. Все это время Джек маячил за мной хвостом. Когда я все же улеглась, он плюхнулся рядом. - Чего? – спросила я. - Ничего. - Ну ладно. - … Хотя есть вопрос. - Задавай. - Обещай ответить честно. - Я никогда и ничего никому не обещаю. - С чего бы это? - Не люблю быть обязанной. - Сделаешь исключение? - Я подумаю. - Мне нужен ответ сейчас. - Ну ладно-ладно, обещаю. Говори. - Ты меня не отталкиваешь… почему? - Откуда мне знать! - Эй, ты обещала. … - Чего замолчала? … - Ты так и будешь отнекиваться? - А тебе так важно знать? - Может и важно. Отвечай. - Ладно. Просто приятно, когда ты кому-то нужна, когда этот кто-то оказывает знаки внимания.. – пробурчала я в подушку. - Повтори. - Не расслышал? - Нет. Вытащив лицо из подушки, я уставилась на «глухого безглазика». Больной он какой-то, хотя утверждал в шкафу, что на слух не жалуется. - А я все расслышал… - сказал он, и с этими словами, потянув меня за руку, обхватил и прижал. Я опять-таки не стала сопротивляться, а только приобняла в ответ. Почему-то от его касаний я таяла и превращалась в кавайную лужицу. - Ты опять красная… - заметил он, убирая с моего лица волосы. - Да знаю я… Так я и погрузилась в сон.