Bad boy

Вернувшись домой, я еще раз все обдумал и принял для себя тот факт, что, похоже, я люблю моего нового соседа, и я ничего не могу с этим поделать. После этого признания стало чуть легче дышать и привыкать к обществу блондина. Зря. Через два дня, после звонка его подопечного, Джи исчез. Прошла неделя с его ухода, и я уже начал думать, что он больше не появится в моей жизни, но я глубоко ошибался. В два часа ночи в моей квартире раздался звонок, если это можно назвать так, скорее это было похоже на то, что кто – то решил разбудить не только меня, но и всех моих соседей. Я поторопился открыть дверь и высказать все, что думаю об этом психопате, но, какого же было моё удивление, когда на пороге я обнаружил в стельку пьяного Джи. – Открывай, панда, – кричало это пьяное существо. – Муж домой вернулся. – Кто-кто? – переспросил я, как не странно всё же затащив его в квартиру. – Муж, говорю, – парень пытался доползти до дивана, повиснув на мне, как булыжник. – На жену не согласен... Я тебя...ик...сразу предупреждаю...ик.... – Я уже устал посылать тебя куда подальше, так что ложись на диван и проспись, алкашня, – я кое-как умудрился уложить его, но, так как Джи не хотел меня отпускать, плюхнулся на диван вместе с ним. Ну как сказать, вместе, скорее, на него. – Не хочу спать...ик...хочу чтобы ты выполнил супружеский долг, – мне резко захотелось ему врезать, но моё тело опьяненное его похабным предложением с готовностью откликнулось на его предложение. – О...ик...я вижу ты не против. – Чёрта с два, даже не мечтай об этом! – вырываясь, что есть силы, я быстро оказался на полу и к разочарованию, что меня так легко отпустили, прибавилась боль в пятой точке. – Ты, где так напился? - Где...ик...где... В баре, – блондин потянулся ко мне руками и чуть не грохнулся. Пришлось присесть рядом и успокоить его словами, что я никуда не уйду. – Так-то лучше...ик... Ты не мог бы принести мне воды, икота...ик...замучила. Не мог бы? Да я вообще не хотел ничего для него делать, но противореча самому себе, сорвался на кухню и принёс ему бутылку воды. – Спасибо, – он несколькими глотками опустошил бутылку и вновь потянулся ко мне. – Они сказали, что я размяк и больше не пригоден для своей работы. К чёрту, они просто придурки. – Кто они?– мне не нужен был ответ, я и так знал, что это его люди и, видимо, их слова задели Джи, раз он даже выпив столько алкоголя, помнил их. – Твои люди, да? И, почему, по их мнению, ты размяк? – Я чуть не сорвал операцию... И всё из-за тебя, – Джи не отводил от меня глаз, и я был уверен, что если он ещё раз меня попросит переспать с ним, у меня не будет сил отказать ему. – Ты становишься моей слабостью, Сын Ри, а... Они боятся тебя. – А ты? Что чувствуешь ты?– я затаил дыхание, ожидая его ответа и боясь того, что я всё неправильно понял. – А я... – он дотронулся кончиками пальцами до моей щеки и нежно очертил линию подбородка, - тебя хочу. Мое сердце вздрогнуло, а в животе начало твориться что-то невероятное, но весьма приятное. То, как остро я реагирую на него просто сводит меня с ума. Я потянулся к нему, чувствуя странную уверенность, что поступаю правильно, но стоило мне закрыть на секунду глаза, чтобы сделать наш первый поцелуй незабываемым, как я услышал его беспокойное сопение. Я в немом шоке уставился на то, как парень просто-напросто уснул в самый важный момент в моей жизни. Разозлившись то ли на него, то ли на свою глупость, я оттолкнул его и, не обращая внимания на его недовольный стон, направился к себе в комнату. – Чтобы я еще раз... Да с этим придурком, – я завалился в кровать, не раздеваясь и продолжая поносить его последними словами, не заметил, как кровать скрипнула и меня обняли чьи-то проворные и тёплые руки. – Джи, ты переходишь все границы дозволенного. – Молчи. – он не обратил никакого внимания на мои слова и ещё сильнее сжал меня в своих объятиях. – Ты ещё не готов, поэтому лучше для тебя. Помолчи. Я пытался некоторое время сопротивляться и отталкивал его, но когда я понял, что тем самым причиняю ему боль, и он не только пьян, но и сильно избит, я угомонился и даже положил свою голову на его вытянутую руку. Долгое время я не мог уснуть и прислушивался к его ровному дыханию. Я и сам не заметил, как стал медленно засыпать, прижавшись к нему ещё теснее, и вдыхая запах спиртного и табака. Его запах, который неизбежно станет моим любимым, как и всё что с ним связано. – А ведь я ненавижу дым и алкоголь, – пробормотал я, перед тем, как провалиться в сон и уже там продолжить, то, к чему я уже был готов и не прочь был доказать это Джи Ёну. Проснувшись утром, я приготовил нам завтрак и, попытался его разбудить, но, как оказалось - это невозможно. Он просто проигнорировал все мои попытки и ещё больше зарылся под одеяло. Я решил оставить его в покое, и написав ему записку, ушел на учебу. Вернувшись домой, я увидел как Джи сидит в голом виде перед телевизором и сушит свои отросшие волосы. Я тупо стоял и пялился на эту сцену. В голове одна за другой появлялись самые пошлые сцены, но, преодолев себя, я всё же спросил. - Тебя не учили одеваться в чужом доме? – Нет, мои родители умерли, когда мне было десять, – выдал он, как ни в чем не бывало, но всё же обмотал полотенце вокруг бедер. – Ну же, малыш, пожалей меня. – Иди к черту, – я на самом деле чуть не извинился за неуместное замечание, ничего не зная про его прошлое, но его последние слова избавили меня от всякого чувства вины. – А с кем ты жил? – Ух ты, неужто интерес ко мне у тебя настолько велик, что ты даже не заметил, как я назвал тебя малышом? – я покраснел, потому что он реально был прав. – Тогда не смею отказывать тебе в твоём желании утолить своё любопытство... но, взамен мне всегда можно будет называть тебя моим малышом. – Я знал, что ты ничего просто так не делаешь, но зачем тебе все эти игры, Джи? – спрашиваю я, прекрасно зная ответ и в какой-то степени наслаждаясь нашей игрой. – Ну, смотри, ты уже задал два вопроса, а так как я ничего просто так не делаю, я за «Малыша» отвечу на один, – примерно такого ответа от него я и ожидал. – Так что выбирай вопрос или придумай, что ты можешь мне дать взамен ответа на другой. Я использовал эту ситуацию, чтобы сделать то, что я хотел, как только зашел в комнату и увидел его голым. Я подошел к нему вплотную и провёл рукой по краю его полотенца обмотанного вокруг бёдер. Какого бы он мачо из себя не строил, я отчетливо почувствовал, как его живот дрогнул, отреагировав на моё прикосновение. – Что ты хочешь за второй ответ? – набравшись смелости и стараясь не смотреть ему в глаза, я прочертил подушечками пальцев путь от его талии к груди, задев под конец его сосок ногтем. Ни разу не случайно. – Этого? Обвиваю его шею рукой и наклоняю голову для лучшего доступа к его губам и, наконец, не думая ни секунды накрываю его губы своими. Его тело горит, влажные волосы составляют контраст, от которого по моему телу побежали мурашки, но я не мог ни о чем думать, кроме его губ и настойчивого языка исследующего мой рот. Минуту без воздуха и в моей голове появились одинокая мысль, а точнее потребность глотнуть побольше воздуха. Я оторвался от него и, не смея смотреть ему в глаза, немного отошёл в сторону, прекрасно зная, что если я этого не сделаю, то сам на него наброшусь. – Кхм...вообще-то достаточно было сварить мне кофе, – вывел он меня из транса, заставив покраснеть с головы до пят. – Ты так мило краснеешь! Успокойся, я просто шучу, – я всё равно чувствовал себя немного смущённым. – Понял, больше не буду. Может, вернёмся к твоей награде...ммм... Я рос в чужой семье, где главное было преданность и послушание старших в семье. В остальном я мог делать всё что захочу. Лучшие игрушки, девушки, парни, машины, места для отдыха и дома. У меня было всё, и как бы странно это не звучало, я получил самое лучше образование. Меня обучали лучшие учителя из разных стран, и я знаю шесть языков... Нет, семь, если учитывать язык тела. Это снова шутка, Сын Ри, прекрати краснеть как невеста на выданье, никто соблазнять тебя не собирается, ты и сам с этим прекрасно справляешься. – Заткнись, и лучше ответь на второй вопрос... – ругая себя за несдержанность, я кинул ему его джинсы и белье, боясь, что по-другому даже его длинный язык меня не остановит. Скорее так - прельстит. – И как ты себе это представляешь? – одежду он отложил в сторону и начал подходить ко мне ближе, тем самым загоняя меня в угол. – Что? – понимание происходящего медленно, но верно уплывало от меня, оставляя наедине с первобытным желанием вновь почувствовать вкус его губ и прикосновение его рук. – Как я могу заткнуться и при этом на что-то тебе ответить? – я бы посмеялся с глупости, которую проявил, прося его о таком, но сейчас мне было не до смеха. – Почему ты играешься со мной? – повторил я свой вопрос, чтобы отвлечь себя немного от созерцания его губ, которые тот нещадно облизывал. – Разве не понятно? – рука Джи обняла меня за талию и притянула к себе ближе, показывая, как сильно он меня хочет. – Так веселее. Я смотрел в его карие глаза, которые сейчас напоминали мне цвет горячего топленого шоколада и понимал, что независимо от всего он даёт мне выбор. Демонстрирует своё желание, но не делает дальнейших попыток соблазнить меня и забраться мне в трусы. Этого и не нужно. Я расплескал все свои мозги ещё в тот момент, когда увидел его голым и не сбежал после этого на другой конец света. Решив остатками сознания, что дороги назад нет, я поначалу робко, а потом с каким- то внезапно нахлынувшим восхищением запустил в его светлые волосы руку, и нежно оттянув их назад, прикусил бархатистую кожу на шее. Услышав его довольный стон, я понял, что делаю всё правильно и к моей эйфории от нашей близости добавилось уверенность, что Джи хочет меня так же сильно, как и я его. Обуреваемый новыми для себя чувствами, я решил удовлетворить свою потребность в желание попробовать на вкус каждый кусочек прекрасного тела перед собой. Я просто не мог оторваться от изящных ключиц, тонкой шеи и бесчисленных татуировок, призывно раскиданных по всему телу. Следуя им, я оказался на коленях, обводя влажным языком два небольших крестика игриво расположенных над пупком и почувствовав, как парня пробивает мелкая дрожь, сделал единственно возможное, что мой опьянённый желанием мозг счел верным. Когда полотенце оказалось на полу, я пару секунд боялся поднять свой взгляд. Где-то в подкорках сознания воспламенялся вопрос того, что я вообще сейчас делаю и только нежная рука, которая коснулась моего подбородка и настойчиво заставила поднять голову дала мне ответ на этот вопрос. Я любил его. Безумно, без компромиссов любил. И сейчас я не чувствовал никакого отвращения рассматривая большой возбужденный член этого парня, с розовой нежной головкой на конце, которую так и хотелось попробовать. Приласкать выступающую венку и помогая себе рукой облизать головку и взять её в рот. Так чтобы Джи потерял всякий контроль и запустив руки в мои волосы, пытался проникнуть глубже, но в перерывах между стонами обрывал своё желание, чтобы не навредить мне. Я и сам был на пределе, наблюдая снизу, каким соблазнительным и желанным он мог быть. Не знаю, как он об этом догадался, но потянув меня за волосы, он отстранил меня и заставил подняться на ноги. – Это не тот способ, каким бы я хотел закончить это волшебный вечер, – интеллигентно отметил блондин, как будто это не я минуту назад стоял на коленях и отсасывал ему. Впервые в своей жизни, между прочим. Не дожидаясь моего ответа, он подтолкнул меня в спальню, не оставляю пути к отступлению. С каждым шагом в мою голову возвращался здравый смысл, а вместе с ним понимания того, что я натворил. Я нервно посмотрел сначала на свою кровать, а потом на Джи, который, несмотря ни на что, продолжал срывать с меня одежду, как будто хотел сровнять счет между нами или же боялся, что я передумаю и трусливо сбегу. Я не стал препятствовать ему, понимая, что слишком возбуждён, чтобы сбегать, и получаю огромное удовольствие, наблюдая за голым блондином и не хочу лишать его такой же возможности лицезреть меня. Робко и немного неуклюже я лёг поперек кровати и позволил Джи стянуть с меня джинсы с нижним бельем. Его взгляд, которым он прошёлся по моему телу говорил красноречивее слов о том, как он хочет меня. Не медля ни секунды, он как изголодавшийся зверь накинулся на меня, устроившись между моими ногами и грубо насилуя мой рот своим языком, пока я не услышал странный ищущий звук рядом со своей головой и не оттолкнул его. Я проследил за его рукой и увидел, что он сжимает крем для рук, который лежал на прикроватной тумбочке. Подумать, зачем он ему мне не дали, захватив в плен один из моих сосков и медленно начиная издеваться над ним. Ласковые движения языком чередовались острыми коварными зубами, которые прикусывали бархатистую нежную кожицу. Больше я не замечал ничего, начав метаться по кровати, пытаясь то ли прекратить эту сладкую пытку, то ли намекнуть, что второй сосок требует не меньше внимания. Со всем этим, я не заметил, как Джи открыл тюбик с кремом и тем более того, как он медленно съезжал вниз, удобнее устраиваясь между моих ног. Моё возбуждение спало, когда я понял, что мне уготована роль снизу, что тут же заметил блондин, и успокаивающе погладил меня по бедру, приблизившись своим лицом к моему паху. Такой способ расслабить меня, ничуть не расстраивал, вызывая внутри неконтролируемое чувство предвкушения. Его горячий рот отвлекал от одного, а затем двух смазанных пальцев подготавливающих меня для него. Я не знал, стонал ли я от боли или от наслаждения, когда его длинные и тонкие пальцы сотворили со мной что-то такое, что заставили меня практически вскрикнуть от наслаждения. Я приблизительно знал, как двое мужчин занимаются сексом, но никогда не думал, что весь покроюсь возмущением, когда эти волшебные пальцы исчезнут, перестав доставлять мне удовольствие. Я уже хотел было высказать всё, что я сделаю с блондином, если он не вернет мне моих новых друзей и возвести его оплошность в рамки смертного греха, как упирающийся мне в зад возбуждённый член поумерил мой пыл. Пальцы – пальцами, а распирающий тебя изнутри хрен, никакого удовольствия доставить уж точно не может. Так я думал первые пять минут, за которые Джи успел довести меня до белого коленья, видимо потеряв всякий контроль над собой, и, несмотря на сопротивляющиеся мышцы, входил в меня в два захода. Я хотел врезать ему и послать куда подальше, но стоило взглянуть в его виноватые, но до сих пор покрытые дымкой страсти глаза, как всё моё недовольство сошло на нет. К тому же, осознав как хреново мне было, он замер и ждал позволения двигаться. Мне аж жалко его стало, но задницу свою я люблю больше. – Ты что, совсем охерел? Больно, блин! – моему притихшему ненадолго, а затем подпитанному поруганной честью возмущению не было предела. – Я с тобой потом такое сделаю, что ты у меня нормально ходить неделю не будешь и… Мне не дали договорить, заткнув рот новым жарким поцелуем, и без какого либо чувства стыда, начав двигаться. Я хотел, уже было, пустить в ход кулаки, чтобы оттолкнуть его, как снова поддался чувствам, увидев перед собой его глаза и прикушенную нижнюю губу, выражающие в какой эйфории он находится. Я хватался за него не меньше, чем он сам за меня, и понимал, что не готов отпустить этого человека. Стараясь не разрывать с ним зрительного контакта, я смахнул с его лба капельки пота и собирался заправить выбившую мокрую прядь за ухо, как почувствовал, что его нежная рука ласкает мой член. Через пять этих долгих минут, которые я прожил только благодаря руке и глазам Джи, волшебство, подаренное мне его пальцами, вернулось. Я выгнулся в немом крике, откинув голову на подушку и хватаясь за плечи блондина, как за спасительную соломинку. Как будто он был единственной ниточкой, которая могла вернуть меня к реальности, если я не захочу покидать рай, который он мне дарил. И, я был счастлив, что моя ниточка оказалась такой прочной и эгоистичной, чтобы не выпускать меня из своих объятий. Не знаю, кончил ли он раньше меня, позже или мы сделали это одновременно, но то, что по моему бедру стекала его липкая сперма, а её сестра близнец перепачкала мне и Джи живот, я находил весьма и весьма приятным и ободряющим обстоятельством. Я сегодня узнал, что не только гей и люблю одного конкретного человека, но и то, что самое большое удовольствие влюбленного человека удовлетворять все потребности любимого. То есть, этого идиота. Мама, роди меня в Китае.