Дополнительные...м-м-м... "занятия"

– Кто это?! – настороженно спросил Джон, остановившись, но по-прежнему держа меня за руку. – Ты о ком? – сделала невинный вид я. Само собой, я знала, кого имеет в виду мой бойфренд, но, как обычно бывает в таких ситуациях, я просто-напросто прикидывалась дурочкой. – О том чокнутом. Откуда он тебя знает? Вы знакомы? – в глазах мужчины горел какой-то непонятный мне огонь ненависти. – Мы познакомились с ним на вечернике у Эммы, моей одноклассницы, – спокойно ответила я, одновременно при этом не понимая, почему же шатена это так бесит. Неужели он меня ревнует к этому брюнету?! – Мы всего лишь обменялись с ним парой слов, не больше. И, пожалуйста, не воспринимай это так серьёзно. Такие, как он, меня не интересуют. – Я не из-за этого переживаю, – спешил возразить мне мужчина. Он с повышенной нервозностью почесал свой затылок, но потом, посмотрев на меня таким растерянным и смущённым взглядом, всё-таки продолжил: – Да, я очень ревнивый человек. И если я ещё хоть раз увижу тебя с этим ублюдком, то ему точно не поздоровится, – пригрозил он. – Ты хоть сам подумай, где мы с ним можем увидеться? В школе? Насколько я знаю, он уже давно оттуда выпустился. Да и он меня не интересует, я же тебе сказала! Меня интересуешь ты и только ты! Я надеюсь, что наши чувства взаимны? – с надеждой в голосе спросила я, после чего мужчина в симпатичном парадном костюме заключил меня в свои объятия. – Прости, Кейт, я не хотел тебя обидеть. Но ты должна знать, что, если ты мне изменишь, я этого так просто не оставлю. Я очень жёсткий человек в этом плане и не люблю делить свою женщину с кем-то ещё. Ты моя и только моя, – он поцеловал меня в макушку, от чего я растаяла ещё больше. Господи, его прикосновения так сводят меня с ума! Это… восхитительно! – Так, и куда мы ещё пойдём? – спросила я, когда мы с шатеном уже успешно сели в такси. – В театр хочешь? – Неа, – отрицательно покачала головой я. Нахрен мне этот чёртов театр вообще сдался?! – В оперный театр? – Э-э, – я каким-то презрительным взглядом посмотрела на мужчину. – Нет. – Может быть, в кино? – снова спросил он. – Сейчас нормальных-то фильмов не показывают, так что мой ответ: нет! – громко воскликнула я. – Хм, Джон, а у меня есть идея… А как насчёт тебя? Я имею в виду твой дом. Ты же был у меня дома, ведь так? А я у тебя ещё не была. Это как-то нечестно… – с грустью в голосе проговорила я. – Так ты хочешь узнать, где я живу? – Да. – Что ж, – на этот раз Джон обратился к водителю: – Сверните на седьмое авеню, пожалуйста. Машина остановилась, и мы вышли из неё. Дом, в котором живёт Джон, оказался довольно-таки симпатичным. А когда мы вошли внутрь, то я вообще закричала от восторга. – Нихрена себе! – стены были заклеены серебристыми дорогущими обоями. Всюду стояла лакированная мебель в стиле прошлых веков. На полу в некоторых местах лежали новейшие ковры с изображениями разных узоров. И это дом мужчины?! Я бы ни за что и никогда не поверила бы в это! – Ты здесь живёшь один? – поинтересовалась я, уже сняв с себя обувь. Потом я сняла с себя куртку и положила её на какое-то кресло, находящееся в самой прихожей. – Нет. Вместе с сестрой, – ответил он каким-то напряжённым голосом. – Ого, а я даже и не знала, что у тебя есть сестра. Что же ты за человек такой?! – Какой? – немного удивлённым голосом спросил Джон. – Непонятный какой-то, – задумчиво произнесла я. – То ты что-то от меня скрываешь и не хочешь мне об этом говорить, и это ещё при том, что ты знаешь абсолютно всё обо мне! И тут, как я хоть немного узнаю о тебе, ты начинаешь волноваться, дёргаться, напрягаться. Я тебя чем-то задела?! – Я не люблю рассказывать о себе, – тихо ответил мужчина. – И почему же? – Просто потому, что не люблю. Давай я сейчас что-нибудь тебе приготовлю, а ты подожди меня пока здесь! – вот, он снова ушёл от темы! И что мне со всем этим делать?! Продолжать допрашивать, при этом зная, что он всё равно не ответит на мой вопрос?! – Ладно, – опечаленно вздохнув, ответила я. Мужчина куда-то убежал, скорее всего, на кухню. Делать было нечего, и мне пришлось включить огромный жидкокристаллический чёрный телевизор, который находился в гостиной Джона. На каналах ничего интересного не показывали, и поэтому, выключив телевизор, я от скуки решила пройтись по всему дому шатена, который был просто огромен. Интересно, а откуда мой парень взял столько денег на такое жилище? Наверное, у него богатые родители. Или, быть может, у него богатая сестра? Вдруг она какая-нибудь знаменитая певица или актриса? Ахах, очень смешно. – А это что? – вслух произнесла я, увидев металлическую дверь ярко-красного цвета. Интересно, что же за ней находится? Нет, думаю, что мне не следует этого знать. А быть может, стоит? В конце концов, что там может быть такого страшного, от чего я даже могла бы потерять сознание? Да в том-то и дело, что ничего! Я просто зайду в эту чёртову комнату, полюбуюсь мебелью и прочими предметами декора и интерьера, а потом со спокойной душенькою покину её, вот и всё! Итак, любопытство с каждой секундой пожирало меня всё больше и больше. Я сделала пару шагов в сторону двери, а потом, остановившись, тяжело задышала. Чёрт, всё-таки это неправильно. Я не имею права заходить в эту комнату без разрешения хозяина, это же очевидно! Но тогда почему же меня так туда тянет?! Что в ней такого интересного?! Сделав ещё несколько шагов в сторону двери, я обхватила ручку своей трясущейся от чего-то ладонью и натянула её на себя. Дверь открылась, и я поспешила войти внутрь комнаты, в которой почему-то было очень темно. Чёрт, а где же находится выключатель? Блин, тут так темно… Я буквально ползаю пальцами по стенам лишь ради того, чтобы найти его. Вот, наконец-то я его нашла! Осталось только нажать и… – Ебать… – от шока открыв рот до невероятных размеров, пробормотала я. Эта комната значительно отличалась от всех остальных. И не только тем, что в ней все стены были покрашены в красный цвет, а потолок и пол – в чёрный. А тем, что там, прямо посередине, стояла огромная кровать, на которой лежали различные предметы, причём было непонятно, что они тут вообще забыли? Какие-то плети, наручники, кнуты… Что за херня?! Я подбежала к этой кровати и, взяв в ладонь одну плеть, начала её внимательно рассматривать. У неё очень жёсткая ручка, а всё остальное сделано из кожи и, судя по всему, настоящей. Хотя я в этом вообще не разбираюсь. Положив этот предмет обратно на кровать, в следующую же секунду я взяла наручники. Вот только они не простые, металлические и покрыты каким-то мягким материалом, с помощью которого делают игрушки для детей. Неужели это наручники для ролевых игр? Ну, как я слышала, партнёр типа с помощью этого предмета пристёгивает руки партнёрши к ручке кровати, а потом трахает её, да так, чтобы женщина не могла прикасаться к мужчине. Не знаю, это всего лишь мои догадки. Но главный вопрос состоит из таких слов: зачем Джону нужны эти предметы, и что они делают в его доме? Может, он играл в ролевые игры со своими бывшими девушками/женщинами? Но тогда зачем ему нужны всякие там плети и кнуты? Он что, бил их всех? Нет, Джон на такое не способен, я в этом уверена. Он же очень добрый и порядочный человек. – Кейт, ты где? – послышался знакомый голос неподалёку, после чего я, по непонятной мне самой же причине, залезла под эту чёртову кровать и стала ожидать, что же произойдёт дальше. Пожалуйста, хоть бы Джон не зашёл в эту комнату, умоляю… Не хочу быть застуканной здесь, словно малое дитя. Тем более, при таких-то обстоятельствах… Звук приближавшихся шагов заставил моё тело затрястись. Временами мне даже казалось, словно я прячусь от какого-нибудь маньяка или же безумца. – Эх, Кейт, что же она со мной сделала, – вздохнув, нежно сказал мужчина своим до жути приятным голосом. – Из-за неё мне придётся поменять все свои планы. И что меня заставило в неё влюбиться?! Нет, я не должен идти у какой-то школьницы на поводу, я должен продолжать семейное дело… – Джон говорит сам с собой? Это что-то новенькое. – Я должен немедленно её бросить, но я не могу… – что он имел в виду, когда сказал: «… я должен продолжать семейное дело»? Как это вообще относится ко мне и к нашим с Джоном отношениям?! – Чёрт! – он ходил по всей комнате, потому что я видела, как его ноги движутся то в одну, то в другую сторону. Внезапно какая-то незначительная, маленькая пылинка, попавшая мне прямо в нос, заставила меня чихнуть. – Апчхи! – это получилось очень громко. Думаю, что шатен только что догадался о том, что он в этой комнате явно не один. – Кто здесь?! – грубо и очень громко спросил он, после чего мужчина передвинул кровать с такой скоростью и силой, что я даже и не успела заметить, как он таращится на меня своими удивлёнными глазами. Ну, подумаешь, его девушка прячется в его доме, под его кроватью, в какой-то странной комнате, которая больше всего смахивает на комнату пыток. Что тут такого удивительного?! – Кейт? – уже более ласково спросил он, позже помогая мне встать с пола. – Ух, у тебя под кроватью такой беспорядок, – отряхиваясь от пыли и грязи, фыркнула я. – Что ты здесь делаешь? – настороженно спросил шатен. Теперь его голос звучал настолько холодно и бесчувственно, что мне тут же захотелось расплакаться. – Я… Я… М-м-м… – замешкавшись, я всё же с огромным трудом продолжила своё начатое предложение. – Я просто гуляла по твоему дому и случайно забрела в эту комнату. Что в этом плохого-то? – я сама поражалась своей наглости, но надо же мне было как-то отвертеться от допроса мужчины! – Ты только что была под кроватью. Вероятно, ты от кого-то пряталась. И судя по тому, что в этом доме, кроме меня и тебя, никого нет, ты пряталась от меня. Зачем?! – последнее его слово прозвучало намного громче всех остальных, что заставило меня напугаться ещё больше. Господи, какую же глупость я совершила! Что ж, теперь придётся отвечать за неё. – Я просто случайно зашла в эту комнату, правда, – шатен сложил руки на груди, по-видимому, таким образом он внимательно меня выслушивал. – Но потом, когда я увидела это… – подойдя к кровати, я указала на предметы, которые лежали на ней. – То я очень испугалась. А потом услышала чьи-то шаги и по рефлексу залезла под кровать. Вот и всё. – Это всё? – спросил мужчина. – Да, – я наконец-то подняла голову, в надежде увидеть во взгляде Джона хоть частичку тепла. – Ты на меня сердишься? – Нет, – выдохнув, ответил он. – А что это такое? – я снова взглянула на наручники и плети. – Зачем они тебе нужны? Что ты делаешь в этой комнате в свободное от работы время? – Кейт, я же тебе сказал, что расскажу об этом позже, – вяло проговорил шатен. – Позже?! – возмутилась я. – Насколько позже?! Джон, расскажи мне, зачем тебе нужны эти предметы? И я от тебя отстану, обещаю! – взмолилась я. – Если я тебе обо всём расскажу, то у тебя вопросов появится гораздо больше, чем ты думаешь, – покачал головой молодой мужчина, и, вплотную подойдя ко мне, он остановился. – Но я хочу знать о тебе хоть чуточку больше, – прошептала я прямо в ухо Джону, плавно поднявшись на носочки и положив свои руки на его сильные, прочные плечи. – Пожалуйста, – послышались тяжёлые вздохи мужчины. – Ладно, – долго решаясь, всё-таки ответил он. – Но для начала присядь, – шатен указал на кровать, после чего я немедленно выполнила его указание. – У меня очень богатые родители. Настолько богатые, что после своей смерти в автомобильной аварии они оставили мне столько денег, сколько бы хватило десятерым на целую жизнь. Сначала, по молодости, я тратил их впустую. Мне частенько не хватало женского внимания, и поэтому я нанимал проституток прямо себе на дом. Они выполняли всё, что я им приказывал, – последнее слово он произнёс очень чувственно. – И мне это нравилось. Со временем я уже привык к такой системе отношений между мужчиной и женщиной… – К какой системе? – перебила его я. – Доминированию и подчинению. Я – доминант, а женщина – саба, которая обязана выполнять всё, что я только ей прикажу. – Погоди-ка… – наклонив голову вниз, я зарылась пальцами в свои волосы. То, что мне сейчас рассказывал Джон, было для меня полнейшим шоком. – Она делала всё, что ты ей приказывал? – решила уточнить я, по-прежнему держась за голову, чтобы она от такой неожиданности не слетела с плеч. – Да, но только в сексуальном плане и только в этой комнате. – И сколько этих женщин у тебя было? – Достаточно, чтобы не встречаться с кем-либо другим. Я понимаю, что тебе нелегко всё это воспринимать, – внезапно мужчина положил свою ладонь на моё плечо, от чего по телу пробежали электрические разряды, не дающие мне покоя каждый раз, когда Джон ко мне прикасался. – Вообще-то, – неуверенно начала я. Мой голос дрожал, колени тоже… Я не могла ни на чём сосредоточиться. – Я пытаюсь понять, зачем же тебе всё это было нужно. Да, ты сказал, что только для удовлетворения сексуальных потребностей, но зачем тебе это? – я взяла плеть, которая не давала мне покоя всегда, когда я на неё ни посмотрела бы. – Эти плети, наручники… Что у тебя ещё есть, помимо этого? – подняв голову, я задала этот вопрос с очень серьёзным видом. – Как ты этим всем пользуешься? Зачем тебе всё это нужно, для чего? Ты какой-то маньяк, извращенец? – Можно сказать, что я и маньяк, и извращенец в одном флаконе. Надеюсь, тебя это не сильно пугает? – хм, странный вопрос… Естественно, меня это, блядь, пугает! И ещё как пугает! – Так что ты делаешь со всем этим? Ты бьёшь этим проституток? – А вы очень даже сообразительная девушка, Кейт Ричардсон. Но я не просто бью женщин. Я доставляю им удовольствие с помощью боли, – как-то сумасшедше улыбнувшись, произнёс мужчина. – Но разве боль может быть приятной? – удивлённо спросила я. И тут сразу вспомнился тот момент, когда мне захотелось, чтобы Джон слизывал кровь с моего проколотого чем-нибудь пальца. Господи… – Ещё как может, Кейт. И все мои клиентки остались довольными после подобного времяпровождения, – а шатен всё продолжал улыбаться. Я с какой-то ненавистностью на него посмотрела, а потом, встав с кровати, пошла в сторону выхода. – Это. Какое-то. Сумасшествие, – произнесла по слогам я, даже не поворачиваясь к Джону. – Кейт, но ты ведь сама хотела правды, – мужчина нагнал меня, провожая до выхода. – Я не хотел тебе об этом рассказывать, но ты настояла… – Да, признаюсь, я во всём виновата, – на мгновение повернувшись к шатену, сказала я. – Но ты не должен идти на поводу у какой-то школьницы. Ведь так? Ты должен идти своим путём и только. Я не собираюсь останавливать тебя, потому что мысль о том, что в моём отсутствии ты трахаешь каких-то баб, да ещё и совершаешь над ними насилие, никогда не даст мне покоя. Прости, но я не могу больше встречаться с тобой… Это для меня так… Так противно… И унизительно. Прощай, Джон Стивенс.