Зелёноокий плен

      Спокойно почитать Локи не дали. Сначала Фенрир носился по библиотеке, постоянно дёргая его за край камзола, а потом покой был нарушен знакомым слугой, который рассказал, что Тор вернулся и направляется в тронный зал. Лофту осталось лишь тяжело вздохнуть и нежно провести пальцами по корешку книги. Он встал и грациозно направился в сторону главной залы всего Асгарда. Младший царевич не слишком любил своего брата, хоть и не виделись они довольно долгое время. Локи хорошо помнил все издевательства Одинсона, претворённые в жизнь до отъезда, а теперь старшенький вернулся. Неужели конфликт в Ванахейме улажен? Ах, как хочется домой! Но приходилось лишь держать спину и улыбаться придворным, так и норовящим незаметно зацепить Локи то оголённым плечиком (дамы), то как бы ненароком проводящим по руке (мужчины). Все подобострастно заглядывали в глаза, во взорах читалось желание, и если бы он не был царевичем, и рядом не бежал бы Фенрир, то его отымели бы всей толпой прямо здесь, в коридоре. Итак, братца придётся встречать всей семьёй, поэтому на лице должна быть приветливая улыбка. Привычный ядовито-милый оскал украсил лицо, маленькая золотистая дверь за троном бесшумно приоткрылась, Локи быстро взбежал по ступеням, кивнув отцу и матери и занял привычное место слева от трона. Как только маг замер, тяжёлые двустворчатые двери образовали щель, пропуская в залу наследного царевича. Тор подкидывал в воздух и ловил молот, словно тот был детской игрушкой. Эта дурацкая привычка всегда злила младшего царевича, который никогда не относился так беспечно к оружию. За прошедшие годы Тор сильно изменился, и теперь выглядел как настоящий мужчина. Он открыто улыбался, и лучистое тепло оставалось в душе всех, кто видел его улыбку. - Всеотец, - наследник опустился на одно колено, не дойдя до ступеней пары шагов. - Поднимись, сын мой, - голос царя отразился от стен. - Конфликт улажен, ётуны ушли, - коротко отчитался бог. - Хорошо, твои покои готовы. Отдохни, а вечером будет пир в честь победы. А Тор видел лишь стоящего в тени Локи. Он отвечал невпопад и ничего не слышал. Его брат, его нескладный, маленький шкодливый братик превратился в прекраснейшее существо. Лучшее из всего, что когда-либо он видел: тонкая кожа, похожая на свежевыпавший снег, чёрные волосы аккуратно зачесаны назад, зелёные глаза мерцают изумрудным блеском. Одинсон нервно сглотнул, окинув взглядом статную идеальную фигуру в зелено-черном одеянии. Мужчина не понимал, что происходит с его мыслями, с его телом. Все вдруг стало неважным, кроме Локи, который, как показалось Тору, светился изнутри. Однако наваждение быстро испарилось, стоило Лофту нагнать брата в коридоре и открыть рот: - Братишка! Неужели ты теперь вернешься ко двору? Мы так скучали без частых пиров и охот! Сказано сие было невозможно ехидным тоном. У громовержца зачесались руки, так захотелось вдруг сломать прямой тонкий нос, чтобы хоть чем-то обезобразить безупречную красоту. - Да, я рад, что вернулся, - Тор вдруг обхватил Лофта и сжал его до хруста ребер, украдкой вдыхая аромат свежей мяты и брусники. -Тор! Тор, пусти! - он змеей изворачивался в медвежьих объятиях, стараясь любым способом выскользнуть из жёсткого кольца рук. Локи не допускал чужих прикосновений, объятий, а тем более поцелуев. Всего этого он не любил, разрешая подобное лишь матери. Да и понятна была причина такого отчуждения - ему не давали покоя ни днем, ни ночью. - Да ладно тебе, братишка, столько лет не виделись! Что ты как недотрога? - громовержец взлохматил чёрные мягкие локоны. Лофт едва не зарычал от досады, спешно убирая с лица растрёпанные пряди, а Тор, взирая на это все, запрокинул голову, расхохотался, после чего хлопнул младшего по плечу и ушел, оставляя Локи буравить пустой коридор мрачным взглядом.

***

      Было очень шумно и душно, вкусно пахло едой и вином. В воздухе витали искры веселья, присущие всем праздникам. А праздновать было что, ведь конфликт в Ванахейме был полностью улажен, да и наследник престола вернулся живым, а значит пиры будут устраивать чаще. Локи тихинько отсиживался за столом и, невинно хлопая глазками, поглощал виноград, при этом его соседи буквально исходили голодной слюной, следя за тем, как тёмные ягоды окропляют сладким соком яркие тонкие губы, как острый язычок слизывает крошечные капельки с шелковых уст. Сам же принц делал все неосознанно, но прекрасно понимал, какую реакцию вызывает у окружающих и бессовестно этим пользовался. Тор стоял у колонны вместе со своими друзьями, он хмурил брови, прихлебывая из кубка хмельное вино, и пристально сверлил взглядом младшего брата. - Ты только посмотри, они же сейчас съедят его! - возмутился громовержец, став вдруг нервным. - Не только съедят, дорогой друг, - отозвался Фандрал, - вон та часть стола мечтает поиметь твоего брата в разных позах. Одинсон недовольно взглянул на воина и по блестящим глазам понял, что Фандрал сам принадлежит к той части стола, на которую он указывал. - Только посмей, - угрожающе прошипел бог. - Неужели и ты попался на удочку этой кокетки? Как он ведёт себя?! Пожалуй, я должен с ним поговорить. - последней каплей стало то, что Лофт стал задумчиво перекатывать виноградинку в длинных пальцах, отчего некоторые просто подавились, а Сиф вдруг странно кашлянула. Тор уже подходил к столу, готовый разразиться гневной тирадой по поводу воспитания, но споткнулся на ровном месте, потому что Локи взял в руки банан, который и без чистки выглядел пошло. Карамелька была стремительно забыта, теперь её место прочно занял треклятый банан. Аристократичные пальцы скользнули по кожуре и начали очищать фрукт. Тут уж Одинсона бросило в жар, парадный доспех резко стал мешать, захотелось скинуть его и охладиться в ванне, а ещё лучше - отправиться в Ётунхейм. - Локи? - царевич оторвался от опасного занятия, за столом облегчённо вздохнули, кто-то даже промокнул салфеткой лоб, а некоторые поспешили и вовсе покинуть опасную территорию. - Да? - смарагдовые очи встретились с небесными лазуритами, и Тор вдруг понял, что пропал. Окончательно и бесповоротно, попал в ловушку, как зверь в капкан, только его плен был зеленооким, донельзя вредным. - Ты что-то хотел, Тор? - Что? - наследник вдруг потерял мысль, суть вопроса, который и пришёл решить. Чего он там касался? - Ну раз ты ничего не хотел... - Лофт снова протянулся за бананом. - Не-е-ет! - хрипло пропищал кто-то за дальним краем стола. Локи бросил туда быстрый взгляд, и один придворный опустил глаза в свою чистую тарелку, к еде он так и не притронулся. - М-м-м, Локи, я... - громовержец опустился рядом с братом. - Хотел бы поговорить с тобой. - Говори. - Мы не могли бы хотя бы выйти на балкон, - сильно понизил голос Одинсон. - Я ем! - отмахнулся младший царевич, капризно поджав губы. - Это срочно. - Хорошо, - он резко встал и, не оглядываясь, стремительно направился на ближайший балкон. Свежий воздух позволил Тору немного прийти в себя. Он догнал брата уже на балконе и развернул к себе, схватив за плечо: - Ты что творишь?! - А что я творю? - недоумевающе переспросил Локи. - Я о твоих манерах! Ты ведешь себя не как принц, а как портовая шлюха! Что это? Что такого случилось, пока меня не было?! - Тор заметался из стороны в сторону, меряя балкон шагами и иногда размахивая руками. - Да что я сделал? - младший сильно обиделся. - Мне теперь ни есть, ни спать, ни дышать нельзя? - Неужели ты не видишь, как они... - Смотрят на меня? - ядовито продолжил Лофт. - О, да, Тор, я заметил, поверь! И не только смотрят. Ты многое пропустил, пока был в походе, а теперь извини, но я хочу есть, - он развернулся и хотел было выйти в зал, но столкнулся в дверях с Фандралом. Локи внутренне передёрнулся, ведь именно этот подлец стравливал братьев чаще всего. Что же он хочет теперь? - Мой царевич, - воин поклонился и подобострастно заглянул в зелёные глаза. "И этот попался," - отстранённо подумал младший. - Фандрал, - в свою очередь приветствовал младший царевич, - я рад, что вы вернулись целыми и невредимыми. Его голос был подобен жгучему льду, но невозможно было не заметить, что воин просто плавится, превращаясь в покорную глину - лепи, что хочешь. За правым плечом вдруг вырос Одинсон, Локи краем глаза уловил хмурый взгляд, направленный на Фандрала. - Идем, - тяжёлая рука легла на плечо, - ты же хотел есть.