Неясности любви

Не обнаружив утром дома Тецухиро, аспирант заволновался. Ведь парень после вчерашнего монолога мог снова пуститься во все тяжкие и исчезнуть как иллюзионист в неизвестном направлении. Но оставленная на кухне тарелка с завтраком намекнула, что все не так уж и плохо. Быстро собравшись, мужчина помчался на работу. В последнее время ему не удавалось уделить культуре должное внимание. И дабы не запороть весь проект, нужно было вернуться в прежнее русло. Ближе к обеду позвонила Хитоми и предложила вместо обычной прогулки сегодня провести время в семейной обстановке в доме отца. Не увидев в этом ничего ужасного, мужчина согласился. Сегодня Соичи решился сказать, что договоренность подошла к концу, и «продлевать» он не намерен ни при каких условиях. Времени мало, работа практически стоит на месте, а еще мужчина абсолютно ничего не успевает. Да и смысла отнимать свободное время у себя и Хитоми не видит. Закончив все приготовления в лаборатории, мужчина снял халат, заменив его легкой курточкой, закинул на плечо лямку рюкзака и быстрым шагом направился к дому девушки. Остановившись на пару минуть около перекрестка, он закурил, нервно притаптывая ногой рыхлую землю на аллее. В гости ходить молодой аспирант не любил. Ведь там все внимание будет принадлежать гостю, а из-за нескольких пар глаз, которые внимательно следят за каждым его движением, порой хочется сбежать. Это лучше, чем устроить внезапный скандал на ровном месте. Тацуми прекрасно осознавал и принимал свою раздражительность, как часть неповторимого характера, но поделать с этим ничего не мог. Выбросив окурок в ближайший жасминовый куст, поправил болтающийся за спиной рюкзак и прошел вдоль улицы метров сто, прежде, чем остановиться у светлой двери, ведущей в дом друга отца и его дочери. Нажав на кнопку звонка, Соичи поднял взгляд вверх, и принялся разглядывать небольшой металлический козырек над порогом. - Соичи-сан, - мило улыбнулась Хитоми, широко распахивая входную дверь. – Добрый вечер. Проходите, пожалуйста. Папа недавно пришел с работы и собрался ужинать. Вы голодны? – повесила снятую курточку на крючок. - Немного, - чуть подумав, ответил. Если все собрались ужинать, а он не станет, то это будет выглядеть подозрительно. А проявлять неуважение к этой семье он не хотел. Пока Хитоми накрывала на стол, вынося из кухни различные мисочки с ароматными блюдами, аспирант с ее отцом беседовали о работе Соичи. Особенно хозяина дома волновали планы молодого мужчины на будущее. Глубоко вздохнув, Тацуми сообщил ему, что работа заваливается и нужно уделять ей максимум своего времени, сведя на нет старания мужчины свести гостя со своей дочерью. Немного поспорив об этом, они сошлись на том, что надобности в последующих встречах действительно нет, и можно закончить все, отметив это бутылочкой саке и вкусным ужином. От выпивки аспирант решил не отказываться. Попробовав стряпни Хитоми, мужчина отметил, что девушка готовит отнюдь не как шеф-повар. Далеко не так. Мисо-суп оказался пересоленным, а якисоба слишком пресной. Да и запах был каким-то не таким, странным. Он привык к хорошей первоклассной кухне, которой его потчует Моринага. Соичи даже усмехнулся собственной мысли, в очередной раз, подумав, что по большому счету его все устраивает. Но теперь эта мысль его не пугает. Скорее, наоборот, воодушевляет и заставляет желать вернуться домой. Туда, где его неизменно ждет бывший кохай. С этими мыслями молодой мужчина попрощался с Хитоми и ее отцом, и отправился домой, забежав по дороге в магазин за пивом. Сегодня ему отчаянно захотелось поговорить с Тецухиро и решить возникший вчера конфликт. Точнее конфликт возник несколькими днями ранее, но вчера он завел двоих сожителей в тупик, из которого нужно было поскорее найти выход. В противном случае придется еще долго играть в молчанку и делать вид, что они друг друга не замечают в пятидесяти жилых квадратных метрах. Квартира встретила аспиранта тусклым светом ночника из комнаты и ставшей в тягость тишиной. Привычные активные домашние махинации Тецухиро сегодня представлялись пустым столом и легкой запыленностью полок. А ведь Соичи и не заметил отсутствие блеска в глазах парня и реактивной уборки. Квартира выглядела так, будто Моринага уже пять дней пребывал в Хамамацу. Мазнув пальцем по стенке шкафа, Тацуми фыркнул, растирая прилипшую серую грязь. Выгрузив содержимое пакета на кухонный стол, он глубоко вздохнул и шагнул за порог спальни. Тусклый желтый свет ночника мягко освещал спящее обеспокоенное лицо. Между темных бровей виднелась маленькая морщинка, гласящая о том, что ее обладатель неспокойно спит, и снится ему что-то нехорошее. Посчитав, что причиной плохого сна является он сам, аспирант присел на край кровати и убрал со щеки спящего отросший черный локон, детально разглядывая молодое, почти детское лицо. Соичи показалось, что даже в зрелом возрасте Тецухиро будет выглядеть гораздо моложе своих лет. Дернувшись от внезапной вибрации в воздухе, Моринага распахнул большие зеленые глаза и мгновенно принял сидячее положение, оценивая обстановку в доме. - Семпай? – сонно моргнул и потер ладонями глаза. - Угу, - промычал, продолжая наблюдать за сожителем. - С возвращением, - улыбнулся и опустил ноги на пол, нашаривая тапочки. - Ага, я дома, - быстро встав, пошел в сторону кухни. – Пиво будешь? - Буду, - после небольшой паузы ответил и зашагал за мужчиной. - Держи, - одну бутылку поставил перед бывшим кохаем, вторую около себя, а остальные спрятал в холодильник. - Спасибо, - пальцами открутив крышечку, сразу же выпил половину, а прохладную стеклянную тару отставил в сторону. – Семпай, я… Вы хотите поужинать? - Нет, меня уже накормили, - сделал несколько больших глотков и закурил. - Понятно, - приуныл и покосился на пачку сигарет. – Было вкусно? - Не сказал бы, что очень, - затянулся и тут же выпустил облачко сизого дыма в сторону окна. - Ясно, - хоть Тецухиро и не подал виду, но Тацуми понял, почему тот так загадочно радуется. И, не будучи последним валенком, решил сделать ход конем. – А что ты сегодня приготовил? - Мисо и куриные кацу, - аспирант задумался. - Ладно, давай свой мисо. А то я так и не смог нормально поесть, - демонстративно отставил бутылку с пивом в сторону и потушил окурок. - Сейчас! – подскочив как ошпаренный, парень засуетился, пытаясь как можно скорее предоставить своему тирану любимую еду. Медленно пережевывая каждый кусочек и смакуя пряную жидкость, Соичи отметил, что лучше, чем Моринага никто не приготовит его любимые блюда. И пока Тацуми с наслаждением поглощал стряпню сожителя, Тецухиро краем глаза косился на обожаемого мужчину и с упоением наблюдал, как быстро тот расправился с немалыми порциями. - Спасибо, - отставив от себя тарелки, потянулся за новой сигаретой. - Семпай, а та девушка… - стараясь не смотреть на него, тщательно вымывал посуду. - Это была последняя встреча, - допив первую бутылку, потянулся за следующей. – У меня за эту неделю чуть дважды не загнулся проект. - А что потом? – вытер руки полотенцем и повернулся, пристально глядя в два спрятанных под линзами очков янтарика. - А потом ничего, - зарычал, раздражаясь. Мысль о том, что ему все равно не доверяют, угнетала. – Я же говорил, что это вынужденная мера. И теперь все вернулось на круги своя. - Тогда хорошо, - чмокнув мужчину в щеку, выкинул в ведро пустую пивную бутылку. – Доброй ночи, семпай. Я уже спать пойду. Удивившись столь странному желанию лечь пораньше, Тацуми отправился в душ, смывать с себя усталость и тяжесть сегодняшнего дня. Его огорчило то, что они с Тецухиро не смогли поговорить. Не понимая ситуации и мыслей своего любовника, он не мог сохранять спокойствие и хладнокровие. Ему очень не хотелось обижать парня. Ведь был проделан такой путь… сколько проблем и неприятных моментов… А еще… Еще хотелось просто, чтобы тот почаще улыбался. Поэтому надев дежурную пижаму, Соичи решил закончить начатое. Проскользнув в комнату и оценив обстановку, он юркнул под одеяло и прислушался к спокойно дышащему брюнету. Сразу стало понятно, что тот не спит. Но то, что он пошел спать раньше, не предвещало ничего хорошего. На него по-прежнему обижаются, и нужно во что бы то ни стало решить все раз и навсегда. Чтобы потом и мысли подобной не водилось в этой извращенной голове. - Я знаю, что ты не спишь, - прошипел, пытаясь прошептать. Отчего голос показался зловещим. - Семпай, я рад, что это все закончилось. Правда, - решил уйти от темы. - Тогда почему ты до сих пор на меня дуешься? - Я не дуюсь, - накрылся одеялом с головой. - Я же вижу, что дуешься! – рявкнул, подскакивая на кровати. - А чего Вы ожидали, семпай? Что я буду нормально воспринимать подобное? – резко развернулся и хищно уставился на мужчину. - Я же уже говорил, что в этом нет ничего такого, - откровенно растерялся. - Какого такого? – зло прищурился. – Представьте себя на моем месте. Что бы Вы думали, увидь меня с кем-то? Ничего изначально не сказав Вам. Что бы Вы сделали? - Если это в твоих интересах, то принял бы все, как есть, - состроил серьезное лицо. - Да ну? – скривившись, он понял, что они снова возвращаются к истокам. – Это потому, что семпаю все равно! – улегся и накрылся одеялом. – Давайте забудем об этом. - Я же говорил о доверии… - попытался выдрать из цепких рук злополучный клочок ткани, чтобы увидеть лицо. – А ты… - Семпай не знает, что такое ревность… любовь… нежность. Вам все равно. Я не вижу смысла продолжать этот цирк, - блеснул влажным взглядом. - Мне не все равно, - прошептал, опустив голову и густо покраснев. – Это важно и для меня. Но я не понимаю этих телячьих нежностей! Разве плохо так, как есть? Разве тебя это все не устраивает? Ты же получаешь то, чего хочешь! Всегда! – пришла очередь Соичи ругаться и обижаться. – А я всегда потакаю твоим капризам. А ты даже не в состоянии этого понять. Идиот. – Моринага долго смотрел на растерянного и пунцового Тацуми. - Если это так, то семпай согласен подтвердить сказанное действием? – хитро улыбнувшись, стал дожидаться реакции. - Чего ты еще от меня хочешь? Моя задница до сих пор болит, - огрызнулся, усаживаясь удобнее. - Я хочу, чтобы семпай меня обнял. Чтобы сделал ради меня то, что он так не любит. - Мне жарко спать в обнимку, - зарычал, прищурившись. – Чувствую, будто задыхаюсь. - А мы спать так не будем. Мы просто полежим. А еще семпай при этом не должен возмущаться, что это слишком, и все такое. Хорошо? - Ну, если ты хочешь только этого… - задумался, прикидывая возможный ущерб. – Хорошо, - вытянувшись струной, Тацуми принялся ждать, когда же его обнимут. - Ближе лягте, семпай. Я не кусаюсь, - хохотнул, протягивая руки. - Это уж как посмотреть, - огрызнулся придвигаясь. Обняв насторожившегося мужчину, Тецухиро придвинулся ближе, подстраиваясь под изгибы его тела. Оказавшись отрезанным от свободного пространства, единственным выходом для себя Соичи выбрал упереться ладонями в широкую загорелую грудь, создавая рычаг для дальнейшего бегства, если ситуация сложится не лучшим образом. А так как в голове у парня каждый раз щелкало тумблером при виде стесняющегося аспиранта, ожидать можно было чего угодно. И быть уверенным, что сегодня его оставят в покое Тацуми не мог. А тем временем, пользуясь раздумьями и подготовками к бегству, Моринага, как истинный удав наматывал кольца на свою жертву. Закинул стройную белокожую ногу любовника себе на бедро, а свою протиснул между его ног, согнув в колене. Руки сомкнул замком на пояснице и стал ждать реакции притихшего мужчины. - Ты чего творишь, засранец? – проворчал, выдыхая в шею. - Так удобнее лежать, чем колом вытянуться на кровати, будто Вас пытают, - заботливо пояснил. - В последующей пытке я не сомневаюсь, - иронично фыркнул и опустил голову, чтобы не выдавать предательский румянец, внезапно покрывший бледные щеки. - У Вас уши покраснели, - едва не прыснув со смеху, прикусил губу. - И чья это вина? - Моя, семпай, - разомкнул руки и принялся поглаживать поясницу. - Ты чего снова удумал? – недовольно заерзал, пытаясь высвободиться, чувствуя, как большие горячие руки начали вольно разгуливать по его бедрам. - Я обещал, что ничего Вам не сделаю, - устало вздохнул, пытаясь сохранить святость такого момента и уберечь ситуацию от подозрений семпая. Отчаянно раздумывая о том, что Соичи воспринимает все слишком близко к сердцу, Тецухиро внезапно осознал, что его злобно сверлят взглядом. Посмотрев на разгневанного блондинистого дракона, готового изрыгнуть поток карающего пламени, парень испуганно дернулся, но быстро взял себя в руки. - Ты снова за свое? – обиженно прошептал Соичи, пытаясь отодвинуться. - Вы о чем? – удивленно округлил глаза. - О том, что упирается мне в живот! – рявкнул, выдергиваясь из крепкой хватки. - Семпай, - уныло взвыл, - Вы снова об этом. Я же уже говорил, что ничего не сделаю. Почему Вы мне не верите? - Потому что ты, сволочь, всегда переворачиваешь ситуацию в нужное для тебя русло! – попытки яростно молотить кулаками в грудь ни к чему хорошему не привели. Но легкое возбуждение Тацуми теперь ощущалось прижатым к паху коленом. – Это все ты виноват, - обижено проворчал, отворачиваясь и краснея еще больше. - Тогда мне и решать возникшую проблему. - Я же сказал, что моя задница сегодня неприкосновенна! – взвизгнул и попытался вывернуться. – У меня и так все болит, кретин. И это ты виноват в этом! Не умеешь сдерживаться! Не быть этому! – демонстративно задрал нос и сложил руки на груди. - И не надо, - придвинулся к лицу. - Ты о чем? – подозрительно прищурился. – Опять какую-то гадость придумал? - Ничего особенного, - наспех состряпанное лицо праведника стало походить скорее на выражение матерого махинатора. Прижав мужчину ближе к телу, Тецухиро быстрым движением перевернулся на спину, утягивая любовника на себя. - Обманщик! – начал брыкаться. – Знал, что так и будет, - сжал зубы, показывая хищный оскал, и что «живым не дастся». - Я даже раздевать Вас не буду, чтобы Вы успокоились, - заверил и по-доброму посмотрел на нахохлившегося аспиранта. - Что-то с трудом верится, - надулся и помрачнел. - Вот увидите, семпай. Верьте мне, - запихнул подушки себе за спину и сел, притягивая успокоившегося, но напряженного Тацуми. - Ты – жулик, Моринага. Поэтому я тебе не верю. Улыбнувшись, Тецухиро решил не оттягивать в долгий ящик и не нагнетать обстановку еще больше, тем самым пугая сожителя, принялся нежно обцеловывать лицо мужчины. Пока мягкие теплые губы ласково очерчивали изгибы лица, шеи и ключиц, проворные руки опустились на ткань фланелевых штанов и слабо сжали округлости, притягивая вздрагивающее от возбуждения тело к себе. Плавные осторожные трущиеся движения вверх-вниз накрывали тела волнами наслаждения от контакта возбужденной плоти с тканью одежды. А правильное направление, выбранное умелым любовником, задевая все необходимые точки на поверхности тела, заставляло сильнее распаляться и желать большего. Вцепившись добела напряженными пальцами в плечи парня, Соичи выгнулся и непроизвольно начал помогать ему, подмахивая и прижимаясь сильнее. Громко выстонав в преддверии оргазма имя любовника, он устало выдохнул и уткнулся носом в выпирающую ключицу, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и барабанную дробь стучащего в ушах пульса. - Отдохнули? – почувствовал на шее возбужденное горячее дыхание, за которым последовал робкий поцелуй. - А ты… - растерялся и сел. – Еще не… Это… - Все нормально, семпай, - достав из коробки пару салфеток, тщательно вытер мужчину. - Но ты же… - А теперь я, - хитро улыбнулся и забрался на кровать. - Обманщик! – вскрикнул, понимая, что запахло жаренным. - Вовсе нет, - залез на Соичи и уселся удобнее, подпихивая тому за спину подушки. - И что ты собрался делать? – аспирант сжался и приготовился к наихудшему из возможного. - Закончить начатое, конечно, - опустив резинку пижамных штанов, высвободил подрагивающий от возбуждения член. – Смотрите на мое лицо, если Вам так противно, - приподнял кончиками пальцев подбородок, проведя одним по губам, отчего Тацуми покраснел еще гуще. – Не бойтесь. Проведя большим пальцем по ровному ряду аккуратных зубов, чуть надавил, протискивая его в образовавшееся отверстие. Затем начал водить по горячему влажному языку, то надавливая на середину, то едва касаясь краев. Два ряда зубов сомкнулись вокруг пальца, а янтарные глаза наполнились тревогой. Но получив успокаивающий взгляд, Соичи немного расслабился и отпустил «пленника», оставив на коже немного покрасневшую пунктирную линию. Когда палец, плавными круговыми движениями начал щекотать кончик языка, аспирант непроизвольно сжал его губами, не давая хозяйничать у себя во рту. Охнув от неожиданности, Тецухиро принялся целовать висок мужчины, спускаясь губами по щеке на шею. Затем вторая рука опустилась на твердую плоть и принялась поглаживать головку, спускаться по стволу вниз и снова подниматься вверх, повторяя эти движения снова и снова. Почувствовав приближение кульминации, сжал коленями стройные бедра, прижался всем телом к удивленному от такого поведения мужчине и, простонав привычное «семпай» в приоткрытые губы, жадно поцеловал, изливаясь в свою руку. Вымотанный Моринага немного полежал, целуя подбородок любовника, затем быстро вскочил и принялся вытирать себя салфетками. Удивившись такой прыти, вконец уставший Тацуми, наконец, успокоился, понимая, что больше его кантовать не будут, перевернулся на бок и, пожелав доброй ночи, натянул на себя одеяло. Он был настолько вымотан, что даже не заметил, как тихо прогнулась кровать, и кто-то теплый прижал его к себе и поцеловал в светлую макушку, укрываясь одеялом. Нервотрепка закончилась, а спокойный здоровый сон пришел мгновенно.