«Да тебе никто не откажет»

Самое стремное в этой жизни - влюбиться в блядствующую танцовщицу стрип-клуба, где сама работаешь барменом. Когда нет возможности не приходить сюда, не смотреть, как эта чертовка устраивает тут представления такие, что слюной я затапливаю все, что является моими владениями за барной стойкой. Да я даже клиентов не слышу в те моменты, когда она таким ловким движением развязывает на себе верх какого-нибудь непременно латексного костюма. А уж когда она начинает, казалось бы, привычный танец на коленях одного из клиентов, я невольно мечтаю оказаться на месте этого мужика, который беззастенчиво лапает это идеальное тело. Господи, за что мне эта извращенная любовь к стриптизерше-шлюхе, которую поимела половина клуба? - Джекс, дай чего-нибудь попить, меня сегодня Бэм прокидала, - Марки появляется из ниоткуда, обнимая меня сзади, прижимаясь своей упругой грудью к моей спине. А у меня мысль только одна - была бы парнем, у меня бы встал, - Придётся сольник отрабатывать... и некоторые ее заказы. Невольно вздыхаю, наливая Марки апельсинового сока, как она и любит. Единственное положительное в этой особе - она не пьёт спиртное в принципе. Поэтому обслуживать клиентов ей одной приходится трезвой. - Ее заказы ты можешь ведь не брать, - выходит немного грустно. Разворачиваюсь к отстранившейся от меня девушке, скрещивая руки на груди и прислоняясь к краю стойки. Смотрю на неё снизу вверх, невольно проклиная эти здоровенные шпильки, после которых у Марки нереально болят ноги каждый раз, - Ну или просто договориться с Югёми, она тебе не откажет с помощью. «Да тебе никто не откажет», - мысль невольная, но применимая по отношению к этой рыжей бестии, которая хмурится и отрицательно качает головой. - У неё выход сразу после нашего парного, не получится, - и так грустно у Марки получаются эти слова, что я произношу то, о чем потом долго жалею: - Ну я могу с тобой оттанцевать, я же тренировалась с Бэм иногда, - твою-ю-ю ма-а-ать. Убейте меня, а? Потому что, судя по тому, как загораются глаза у Марки, ясно, что я попала. За язык меня никто не тянул, ведь так? Так что пришлось танцевать партию Бэм, ловя на себе эти похотливые взгляды мужиков, которые уже явно приценивались. Обломитесь, долбоящеры, я не продаюсь и не отдаюсь никому. Ну, разве что этой огненной ведьме, которая прогибается в спине так сексуально, что я плюю на танец, подхожу к ней сзади, притягивая к себе за бедра, второй рукой проводя по изгибам этого прекрасного тела, за шею подтягивая девушку к себе ещё ближе, заставляя выпрямиться и прижаться ко мне полностью. Сейчас я даже выше ростом, чем она, что даёт мне некоторое преимущество, особенно, когда я целую ее шею, скулу, губы, на которых блеск, кажется, персиковый. Ловлю ее недоуменный взгляд, невольно ухмыляясь. Снова провожу рукой по ее телу, сжимая упругую грудь второго размера, и отстраняюсь, слизывая ее блеск со своих губ и ухмыляясь дерзко и нагло. Хорошая девочка, подыграла моему самовольству. Дотанцевали увлеченно, однако, не отвлекаясь от программы. И все это время я ловила на себе такие взгляды, что понимала - по окончании меня поимеют самой широкой бутылкой из нашего бара. *** Не успели мы завернуть в гримерку, как меня приперли к стенке, вцепившись тонкими изящными пальчиками в мою шею. О, кажется, кто-то очень злится. - Какого хрена там, блять, произошло?! - Марки шипит по-змеиному, сжимая пальцы на моем горле, а я улыбаюсь как идиотка, слизывая привкус персика с губ. Всё-таки, она невероятная. - А на что это было похоже? - флегматично выдыхаю я в ответ, отмечая, что голова начинает кружиться от недостатка кислорода, но я все равно не сопротивляюсь. Пусть лучше так, чем она опять исчезнет в неизвестном направлении и окажется в кровати очередного готового заплатить за неё мужика с потными ладошками и пивным пузом, у которого одышка начнётся после одной фрикции. - Какого хера ты поцеловала меня среди программы?! - а Марки и не думала сменять гнев на милость, продолжая свой допрос. Да господи, можно же проще все сделать. Все-таки работа барменом имеет свои плюсы: например, накачиваешь мышцы рук, и появляется железная хватка. Чем я и воспользовалась, подхватив стриптизершу под упругую и такую соблазнительную задницу, прижимая ее к стене, отмечая, что она почти рефлекторно обхватывает меня ногами, цепляясь пальцами за волосы и шею. - А не посередине программы можно? - выдыхаю ей это в губы, беззастенчиво лапая чужую попу, кончиком языка напоследок мимолетно касаясь нижней губы Марки. - Можно, - неожиданно соглашается она, а я удивлённо вскидываю одну бровь. Это у неё ко мне симпатия, или она просто настолько шлюха, что даже по девочкам? Видимо, заметив моё лёгкое замешательство, она сама притягивает меня за волосы, вовлекая в пошлый, мокрый поцелуй, захватывая лидерство, второй рукой скользя по щеке, скуле. Отвечаю ей не менее страстно, но наш поцелуй больше напоминает схватку, каждая хочет вести, доказать свою силу. Оттягиваю нижнюю губу огненноволосой, прикусывая чуть сильнее, чем нужно, отмечая, как она морщится слегка, впиваясь ноготками мне в невероятно чувствительную кожу шеи. - И давно ты по девочкам? - насмешливо спрашивает Марки, откинув голову чуть назад, зарываясь пальцами в мои волосы, пока я покрываю ее шею поцелуями, укусами, проводя языком до мочки уха, оттягивая ее чуть вниз, - Судя по пирсингу в языке, ты у нас и мальчиков любишь. - Да я из девочек только по твою душу, - выходит хрипло, а осознаю, что я только что ляпнула, только после того, как Марки за волосы оттягивает меня от своей шеи и заглядывает в глаза непривычно серьёзно. - Это ты всех такой фразой клеишь? Если да, то ты гениальна, потому что я почти готова повестись. Оу, да, я же забыла, где мы находимся и кем работаем. Любовь тут не котируется как правда. Сказочка как оправдание для блядства, которым тут помышляет каждый второй. Почему-то стало очень обидно. Настолько, что я с трудом поборола желание отстраниться и свалить в закат, подальше от Марки и этого клуба, который прогнил настолько, что даже шлюхи не тешат себя надеждой на любовь. - Ну, это как бы была правда, сорвавшаяся с языка случайно, но будем считать, что я тебя так клею, - практически выплевываю эти слова, хмуро смотря в глаза все ещё зажатой между мной и стенкой Марки. Все-таки я прогнила почти настолько же, как и этот клуб, раз планирую перепихнуться со стриптизершей в гримерке, которая меня воспринимает как очередного клиента, только без члена и денег. - Ты... в смысле, я тебе нравлюсь? Как человек нравлюсь? - оу, кажется, кто-то сильно удивлён такому повороту событий. Ухмыляюсь горько, все-таки опуская Марки на пол, отходя от неё на пару шагов, стягивая туфли, в которых ноги уже начали болеть. Все-таки 13 сантиметров это ужас. - Ну да, ты мне правда нравишься как человек, - столько яда в моем голосе... а мне ведь словно в лицо плюнули этим недоверием, хотя и ее можно понять. Возможно. Кому-то. Но никак не мне. Но я все же продолжаю говорить, мысленно составляя текст заявления на увольнение по собственному, - Мне нравится, как ты танцуешь, как ты смеёшься над абсолютно тупыми шутками Ёндже, как ты кричишь на Гёми за очередной прогул, как ты изящно посылаешь Джинена с его сверхурочными, как ты, сидя под барной стойкой с фонариком, читаешь очередную книжку. Говорю это и не узнаю своего голоса. Не так я хотела признаться в свое время, совсем не так. Столько отвращения в голосе к испытываемым чувствам, что хочется просто развернуться и уйти. А Марки смотрит на меня удивлённо, трогательно прижимая руки к груди, и, кажется, не верит. Ну и чёрт с ней. Ухмыляюсь зло и направляюсь к выходу из гримерки, на ходу хватая одежду. Не могу находиться с ней в одном помещении, таком душном и пропахшем чужими дешевыми духами. Останавливаюсь у двери, все не решаясь ее открыть. - А вообще знаешь... забудь. Кажется, я уже разочаровалась. Да брехня это все. Может, я и окончательно разочаровалась в мире, но не в ней. Слишком много надлома в тех ее недоверчивых вопросах, чтобы можно было их спутать с цинизмом. - А если я не хочу забывать? - кажется, сейчас начнутся розовые сопли, но выйти после этих слов я не смогла. Обернувшись, я окинула Марки удивленным взглядом. И в этот момент она казалась такой милой, что образ рыжей бестии, сложившейся все-таки в своём мозгу, треснул окончательно, - Если я хочу тебе поверить и попробовать? - Даже если придётся отказаться от подработки шлюхи? - грубо, знаю, но я бы не выдержала, если бы мне пришлось делить ее с кем-то. - Я... попробую, - видно, что слова даются ей с трудом, но внутренне от этого ликую ещё сильнее: она готова уступать, готова принадлежать кому-то одному, и от этого теплеет на душе. Подхожу к ней, улыбаясь. Нет, я не забыла, изнутри все ещё жжёт эта недоверчивость к чужим чувствам, сказанным искренне, но я душу это внутри. Марки можно. Ей можно все. Обнимаю девушку, прижимая к себе и утыкаясь ей в шею. Так хотелось прижать ее к груди, но ее шпильки мешают. Вот так всегда: пытаешься быть надёжной опорой для человека, а жизнь обламывает очень сурово. - Только попробуй меня кинуть, - она вздыхает почти устало, а я улыбаюсь как идиотка. И именно сейчас мне кажется, что я с ней навсегда.