Тик-так.

Тик-так. Время неумолимо уходит, а ты все также сидишь на полу, закутавшись в одеяло. Тик-так. Тик-так. Черт бы побрал эти часы - ведь они мешают сосредоточиться. В окно светит неполная луна, отражаясь бликами на стенах; они несмело дрожат, словно боятся потревожить тишину. Тишина, да, это настоящая тишина. Город за окном уснул, не видно ни одного прохожего, лишь тусклые фонари бросают тень на серую землю. Тик-так. Ты сильнее подбираешь под себя ноги, словно хочешь стать меньше, спрятаться. Как же давит эта тишина в ночи. А ведь дома никого - все где-то празднуют, отмечают. А ты один. Как всегда, лишь ночь - твой товарищ. Что за глупость сидеть ночью на полу? Тик-так, тик-так. Старинные большие часы с той самой кукушкой, которая должна вылетать каждый час из маленького окошка. Старое дерево уже местами потрескалось, иссохло, но часы продолжают идти. Или они не идут? Ты не знаешь. У тебя же нет глаз... Тик-так. Но ты видишь. Как? Снова не знаешь. Ты уже вообще ничего не знаешь - ты потерял эту способность так давно. Тик-так, тик-так, тик-так. Идут ли часы? Так хочется знать. Обхватываешь кажущиеся белыми в темноте руками колени, пытаясь согреться. Нет, ты не сможешь этого сделать. Твое тело уже не дает тепло. А что тогда? Одеяло? Тик-так. Это снова начинает тебя раздражать. Каждую ночь. День за днем, год за годом на этом старом чердаке ночью тикают часы. Или же все это только кажется? Не знаешь, не знаешь, не знаешь! Как же плохо. Озноб пробирает тебя, и ты хватаешься за голову. Скорей, скорей! Тик-так, тик-так, тик-так, тик-так. Через разбитое маленькое круглое окошко слышен шелест листвы. Странно, но именно это тебя успокаивает - ощущение, что ты не заперт на этом чердаке. Нет, заперт, но снаружи есть жизнь. А ведь ты неживой. Да ведь, да?! Стук веток о дырявую крышу, мерное дыхание ночи. Все здесь идет своим чередом, как и ты. Твой черед. Тик-так, тик-так. Последние удары маховика. Но назавтра же все повторится? Бонг-бонг-бонг. Наконец-то двенадцать ночи. Ты свободен! Сейчас ты уйдешь, чтобы снова вернуться завтра. Это как место встречи - его изменить нельзя. Ты ведь обречен навечно возвращаться в этот старый разбитый дом, на этот ветхий чердак к старым, почти умершим часам. Бонг-бонг-бонг. Все, время пришло. Не вылетит кукушка из окошка - каждую ночь ты это понимаешь. Руки уже не обнимают колени, да и самих рук уже нет. Прощай же, до завтра! * * * Тик-так, тик-так. Полная тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы за разбитым окном и редким стуком веток о дырявую крышу. Неполная луна заглядывает внутрь, освещая старые иссохшие часы. Тик-так, тик-так.