Непокорность - моё второе имя

Прошло два дня. Уже подошёл срок ответа Бали-бея. Признаться, я очень боялась наступления этого дня, потому что не знаю, решил ли Малкочоглу мою загадку. Если нет, мне придётся согласиться на брак с Мурадом-пашой, чего я совсем не хочу. Я решила, что на третий день сама приду к нему и спрошу ответа. За эти два дня я почти не видела своего возлюбленного, он всё время был с Повелителем, который готовился к очередному походу. Совсем скоро Сулейман, Ибрагим и Малкочоглу уйдут на несколько месяцев в поход. Как же я переживу это? Разлуку с любимым, которого недавно обрела, которого не хочу терять. Что если он там погибнет? Что если его ранят? Вдруг он после войны решит вернуться на Родину? Убийцу трёх девушек так и не нашли. Сделали вывод, что он давно скрылся из Топкапы и пересекает океан. Валиде и Хатидже уже и забыли об этом происшествии, а вот Хюррем чего-то опасалась. Мы больше не говорили с ней о Луке, я боялась, что она снова начнёт себя странно вести. Их с Повелителем портрет уже пишется, они даже сидели в саду и позировали. Я заметила тогда волнение на лице моей подруги, она тщетно пыталась его скрыть, но не получалось. Лука тоже изредка дрожал и ронял кисть. Бывший жених… Что же теперь будет? Надеюсь, что об этом никто не знает больше. Я возвращалась к себе в покои после ужина у Валиде с мыслями, как я завтра пойду к Бали-бею. Что же сказать ему? Как начать? Я хотела спросить совета у Хюррем, но она вышла погулять в сад, а идти на улицу не хотелось. Приближалась осень, было очень холодно. Вдруг я увидела столпившихся девушек в коридоре, в середине сидела заплаканная Эсма-хатун, няня малышей Хюррем. Я испуганно подбежала к девушке. Та плакала навзрыд, её спрашивали, что случилось, но она заикалась и не могла вымолвить ни слова. Мы все услышали плач Селима из комнаты Хюррем. - Нигяр, Сюмбюль, что вы стоите? Бегите к шехзаде, - крикнула я подбежавшим слугам. Тут же появилась и Гюльшах, служанка Махидевран. Она с опаской смотрела на Эсму. Прибежала Хюррем и стала теребить служанку, что произошло. Тут я заметила удивление приблизившейся Махидевран, Гюльшах раскрыла рот от удивления и прижалась к стене. Кажется, на неё так повлиял приход Хюррем. - Хюррем, будь здесь! – сказала я подруге и сама побежала в покои. Когда я вошла, Нигяр держала Селима на руках, а на кровати Хюррем лежала окровавленная … Гюльнихаль. - О, Аллах Всемогущий! – крикнула я, закрыв рот руками, - скорее же лекаря зовите! Нигяр, отнеси Селима отсюда! Хюррем, увидев всю эту картину, тут же начала теребить Гюльнихаль и кричать, чтобы она очнулась. Но девушка еле дышала, Сюмбюль взял её на руки и понёс в лазарет. Я обняла Хюррем за плечи, она сильно плакала. Сейчас она прижималась ко мне, словно испуганная маленькая птичка. - Нигяр-калфа, - обратилась я к темноволосой женщине, - отнеси Мехмеда, Михримах и Селима в покои Валиде, уберите эту постель, а девушек разведите по кроватям. Аллах, защити нас! Хюррем, всё будет хорошо, - я говорила дрожащим голосом, сия картина до жути напугала меня. Я видела смерть уже несколько раз, когда убили Айше, тех двух девушек и теперь Гюльнихаль. Но я не теряла надежды, что она всё ещё жива. - Сообщите Повелителю об этом, - крикнула Хюррем, - я хочу видеть его. - Госпожа, Повелитель спит. Давайте сообщим утром, - стала успокаивать её Нигяр. Служанки взяли детей и понесли в покои матушки. Мы вышли из этой ужасной комнаты. Детей уже успокаивали в покоях мамы, проснулись все. Валиде и Гюльфем сидели с Мехмедом и Михримах, а Селима укладывали спать служанки. Я завела Хюррем в комнату и усадила на тахту. - Мама, убийца снова объявился! Где Махидевран и Мустафа? – спросила я, на что Валиде лишь покачала головой. Аллах, надеюсь с ними всё хорошо. - Дети так напуганы. Госпожа, их надо уложить спать, - сказала Гюльфем и понесла малышек в другие комнаты. - Пострадала Гюльнихаль -атун, она лежала на месте Хюррем. Покушались именно на неё, - я указала на свою рыжеволосую подругу. Валиде, кажется, не придала особого значения этим словам, только приказала идти нам спать. Я оставила Хюррем и ушла к себе. По дороге к себе я встретила… не поверите кого, хотя вы уже догадываетесь. Конечно же, Малкочоглу. Он, кажется, только встал и направлялся в гарем. Возможно, его разбудили, чтобы начать расследование по этому делу. Я оглядела себя, на мне была лишь белая ночная рубашка, я руками закрыла все самые сокровенные места. - Да не смотрю я на вас, не смотрю, - ответил он, останавливаясь рядом со мной. - Кто тебя знает? Ты будешь расследовать покушение на Хюррем? – спросила я. - Да, госпожа. Почему вы решили, что хотели убить Хюррем Султан? - Потому что Гюльнихаль лежала именно на кровати Хюррем, убийца просто не видел лица. Может, ты сообщишь Повелителю? - Утром. Валиде Султан приказала не беспокоить его. Госпожа, я ведь всё ещё думаю над вашей загадкой. - Разгадал? – с надеждой спросила я. Он ничего не ответил, только продолжил свой путь. Я рассердилась на него, но долго это не продолжалось. Теперь он заинтриговал меня, я всё равно приду к нему и спрошу напрямую. Валиде завтра спросит, что я решила. А как я могу сказать, если решение зависит ещё от одного решения? Ну и накрутила я себя! Теперь сама должна распутывать, как бы ни запутаться вновь. Наутро Сулейман ворвался в покои Валиде, он был очень зол, что его не оповестили о покушении ночью. Мама сказала, что не хотела его беспокоить по такому пустяку, ведь Хюррем жива. Однако брат утверждал, что Хюррем – мать его детей, его любимая фаворитка, он должен знать обо всём, что с ней происходит. Также он сообщил, что они с Хюррем, Мустафой и Мехмедом отправляются ненадолго в охотничий домик. Это вызвало недовольство у Махидевран: её сына взяли, а саму оставили, как ненужную вещь. Хатидже же сообщила нам всем радостную новость: она ждёт ребёнка. Как радовались Валиде, Повелитель, Ибрагим! Я тоже долго не могла угомониться, прыгала и бегала от счастья. Но потом Хатидже расстроилась из-за внезапного отъезда Ибрагима, Повелитель отправляет его в Египет, чтобы там решить дела с Ахмедом-пашой. К полудню я всё-таки решилась поговорить с Бали-беем, поэтому пошла к нему в покои. Но меня окликнула Хатидже. - Мадине, ты к Малкочоглу идёшь? Хорошо, потому что я возвращаюсь к себе вместе с Гюльфем, пусть он сопроводит нас. - Хатидже, дай мне пять минут, я должна с ним поговорить. - Потом поговорите. Может, с нами поедешь? - Ну, ладно, - обиженно ответила я. Никогда не дают мне поговорить с Малкочоглу, словно следят за каждым моим шагом. Тут как раз вышел он, Хатидже сообщила приказ, и Бали-бей пошёл готовить карету и лошадей. Через несколько минут мы уже ехали во дворец Хатидже. Одновременно с нами в охотничий домик отбыли Повелитель и Хюррем. По прибытию к Хатидже мы сели на балконе и разговаривали. Я всё ещё радовалась за сестру, что она скоро станет мамой, ждала она этого очень долго. Во дворце также был Насух-эфенди и Лука. - Хатидже, а помнишь, как в детстве мы сбежали от нянек, чтобы найти счастье? – смеялась я, вспоминая счастливые моменты детства. - Конечно, мы тогда не могли решить в какую сторону пойдём, - рассмеялась сестра. - Да, тогда Фатьма рассказала об этом Валиде, и нас лишили сладкого на неделю, - я встала с места и подошла к перилам. Вдруг вдали я увидела дым, из-за деревьев были виден огонь. - Аллах! Хатидже, Гюльфем! Что это? – я указала на чёрный клубок дыма вдали. - Горит наша столица! – крикнула Хатидже, - пойдёмте внутрь, здесь не безопасно. - Садыка, - Гюльфем обратилась к служанке, - проследи, чтобы наружу никто не выходил, пусть усилят охрану дворца. Мы скрылись в комнатах. Что-то произошло? Бунт? Скорее всего, янычарам что-то не понравилось, именно они могут устроить этот пожар. В голове крутилось столько разных мыслей, скорее бы приехал Повелитель. Когда Насух пришёл и сообщил, что действительно янычары взбунтовались, Хатидже запаниковала. Я успокаивала её, говорила, что ей нельзя волноваться, может навредить ребёнку. Но она тщётно плакала и повторяла лишь одно имя: «Ибрагим!». В Топкапы Валиде приказала спуститься всем в подвал, янычары вот-вот прорвут оборону дворца. Повара перенесли всю еду вниз, всех наложниц сопроводили туда же. - Валиде Султан, - обратилась Дайе, - наверху никого не осталось! Все благополучно перешли в подвал. - Пусть Айяз-паша предпримет хоть что-то, пошлите письмо моему сыну, бунт надо остановить, а виновных наказать, - крикнула Валиде. *** В охотничьем домике тем временем Мустафа соскучился по матери и попросил Повелителя вернуться. Но Султан хотел побыть ещё на природе, поэтому Хюррем вызвалась сопроводить Мустафу и Мехмеда обратно. Их посадили в карету и повезли в Топкапы. Дорога в Топкапы была окружена янычарами. Кучер сказал, что они повернут к дворцу Хатидже Султан. Но когда карета подъехала туда, там тоже оказались янычары с факелами, но их было меньше. Карета проехала во дворец при помощи солдат, защищающих замок. *** Оставаться в комнатах было опасно, Насух-эфенди предложил спуститься в подвал. Внезапно двери открыли, и к нам вбежала Хюррем с Мустафой и Мехмедом. - Хюррем! Мустафа! Мехмед! – выпалила Хатидже, - что происходит? - Хатидже, пойми! Это бунт! – крикнула я. - Мы хотели поехать в Топкапы, но там дорога была закрыта янычарами, мы еле-еле прорвались к вам, - сказала Хюррем. - Давайте спустимся в подвал, там безопаснее. Будем надеяться, что Повелитель приедет скоро, - я поманила всех вниз по лестнице. Первой пошла Хюррем с Мехмедом, затем я и Мустафа, после нас - Хатидже. Но тут неожиданно сестра оступилась и кубарем покатилась по лестнице вниз. - Хатидже! – только и крикнула я, сестра уже лежала без сознания на полу. Гюльфем подбежала к ней и стала приводить в чувство. Я отдала детей Хюррем и поднялась наверх. Насух и Лука стояли там. - Насух-эфенди, что там? Есть изменения? – спросила я. - Госпожа, остаётся ждать Повелителя. Как вы там внизу? - Плохо, Хатидже Султан упала с лестницы. Нужен лекарь, кто-нибудь остался во дворце? - Лука, приведи лекаршу, - художник пошёл за врачом. Вскоре лекарь спустился вниз и стал осматривать Хатидже. - Есть новости из Топкапы? Как Валиде? – я с надеждой посмотрела на Матракчи, тот покачал головой. Я спустилась вниз, Хатидже всё ещё была без сознания. Хюррем прижимала детей к себе, Мехмед спал, а Мустафа прижимался к моей подруге как к своей маме. - Насух эфенди, а в чём причина бунта? – поинтересовался Лука. - Янычары недовольны своим положением, слишком много средств было потрачено на свадьбу Ибрагима-паши и Хатидже Султан, - ответил Насух. - Они совсем там из ума выжили? – крикнула я, - Повелитель же прикажет казнить их всех! Как они не понимают? Тут сестра пришла в себя, она была очень бледной и дрожала. Я села рядом и взяла её руки в свои. - Сестрёнка, как ты? – спросила я. - Ребёнок… - плачущим голосом сказала Хатидже, - мой малыш… как он… Я посмотрела на лекаршу, та грустно покачала головой. О, Аллах! Хатидже! Она потеряла ребёнка от этого падения! Я сильно обняла сестру, чтобы она не видела моих слёз. Сестра всё поняла и тоже начала плакать. - Ей можно дать успокоительное? – дрожащим голосом спросила Гюльфем. - Да, госпожа поспит немного после него, - лекарша дала сестре какую-то настойку, через пару минут Хатидже уснула в слезах. Я не могла поверить нашему горю, бедная сестра! Что скажет Валиде? Повелитель? Ибрагим? Аллах Всемогущий, за что же это нам? Повелителю тем временем пришло письмо от Айяза-паши о бунте. С каждым прочитанным словом Сулейман становился всё строже и строже. - Ах, вы жалкие рабы! Я покажу вам, как идти против воли Султана Сулеймана хана! Утро наступило так быстро. Хатидже всё еще спала, Гюльфем была рядом с ней и не смыкала глаз. Я дремала, прижавшись к Хюррем и деткам. Дверь в подвал открылась, и вошёл Насух. Он разбудил меня и сообщил, что Повелитель уже едет сюда, янычары пока отступили, но некоторая их часть всё ещё около замка. Я облегченно вздохнула. Та ночь была просто ужасной. Хюррем, услышав, что Повелитель приезжает, тут же встала и вышла из подвала встречать его. Мы перенесли Хатидже в её комнату. Я скорее спустилась по лестнице, внизу уже стояли брат и Хюррем. Аллах! Как я рада видеть его! - Сулейман! – крикнула я и подбежала к нему. Он обнял меня. - Мадине, жива! Слава Аллаху! Как Гюльфем? Как Хатидже? – я опустила взгляд, сердце моё заныло от боли. - Сулейман, она … она … потеряла ребёнка. Когда мы спускались в подвал, Хатидже упала с лестницы, случился выкидыш. Аллах уберёг её здоровье, но не здоровье её малыша, - я заплакала, брат быстрыми шагами направился наверх. Бледная, дрожащая Хатидже лежала на кровати, по её щекам текли слёзы. Повелитель сел на кровать рядом и взял её руку. Сестра очнулась и обняла Сулеймана. - Повелитель! Я не уберегла! – она плакала. – Не уберегла нашего с Ибрагимом малыша. Аллах, за что же мне это? - Хатидже, сестра моя! Не плачь! Аллах милостив, он подарит вам ещё много детей, - успокаивал её Сулейман. Через несколько часов янычары полностью освободили Топкапы, все благополучно перебрались туда. Валиде встретила нас прямо у садовых ворот. Она сильно обняла меня, благодарила Аллаха, что со мной всё хорошо. Но, увидев бледную Хатидже, тут же всё поняла. Мы отвели сестру в комнату и оставили отдыхать. Я вышла в сад, за мной увязался Мурад-паша. Вечно он берётся из ниоткуда! - Госпожа, Аллах, с вами всё хорошо. Я беспокоился за вас, - сказал он. Меня больше всего интересовало, где сейчас Бали-бей. Всё ли с ним хорошо? Слова Мурада еле-еле доносились до меня. - Всё нормально. Или вы думаете, может, что я испугалась? – я уставилась на него. - Что вы! Вы очень храбрая и красивая! - он поклонился. - Мурад-паша, простите за то, что я сейчас спрошу. Если я откажусь от брака с вами, что вы предпримите? – рано или поздно, это надо знать. - Госпожа, как раз об этом я хотел поговорить с вами. Я вижу, что вы долго тяните с решением. Возможно, вы не хотите этого? - Да… прости, пожалуйста, ты очень хороший человек, но … я не готова к этому. - Мадине, скажите честно, ваше сердце уже занято? Не так ли? - он наклонил голову. Я лишь вздохнула и кивнула. - Я понимаю. Я не могу заставить вас полюбить меня и выйти замуж. Тем более мне будет плохо, если вы выйдете за меня замуж, любя при этом другого человека. Это не правильно. Однако знайте, что я всегда к вашим услугам. Вы не такая, как другие госпожи, что-то выделяет вас среди остальных, наверное, ваш характер. Именно поэтому я и попросил у Повелителя вашей руки. - Но, увы, я не могу принять ваше предложение, – я отвернула голову, устремляя свой взгляд вдаль. - Будьте счастливы, Мадине Султан. - То есть нашего брака не будет? – я удивлённо посмотрела на него. - Как захотите вы. Я приму любое ваше решение. Я, не отвечая, рванула во дворец. Сейчас или никогда, я должна признаться во всём Малкочоглу. Теперь уже ничего не боюсь. На сердце стало в сто раз легче от разговора с Мурадом, однако же я чувствовала, что немного обидела его. Бали-бей как раз выходил из своей комнаты, но я со всей силы впихнула его туда обратно и закрыла за нами дверь. Он непонимающе смотрел на меня, я отдышалась. - Мадине Султан, что такое? Что произошло? – стал спрашивать он. - Малкочоглу, я должна с тобой серьёзно поговорить! – я отпрянула от двери и сделала шаг вперёд.