Непокорность - моё второе имя

Как же прекрасно просыпаться в теплой постели с мыслью, что всё хорошо. Последние несколько дней я просыпалась лишь в холодной тюрьме и уже не надеялась на спасение. В одну секунду я подумала, не сон ли это? Вдруг я действительно проснусь снова в той темнице и буду доживать в ней остатки своей жизни. Открыв глаза и повернувшись на бок, я увидела лежащего Бали. Он не спал. Его взгляд был прикован ко мне, отчего я вздрогнула и невольно улыбнулась. Он погладил меня по щеке и поцеловал в лоб. - Доброе утро, моя прекрасная госпожа! – пролепетал он. - Неужели, это все, правда? Я до сих пор словно в той тюрьме, а мысли не оставляют меня в покое, - шепнула я. - Ты дома теперь. Всё опасности позади, я рядом. Нам повезло, что мы пришли во время. Аллах знает, что творилось со мной, когда я узнал о твоей пропаже. Отныне, никуда не отпущу тебя от себя, - сурово сказал мой супруг, я хихикнула. - Знал бы ты, что со мной было там, - грустно ответила я, - меня чуть не изнасиловали. - Я мир переверну ради твоей одной слезинки, а ради улыбки готов буду обойти весь свет несколько раз. - Прошу, не оставляй меня надолго. Я буду тосковать по тебе, - он кивнул и поцеловал нежно в губы. Я обняла Бали и прижалась к нему сильнее, боясь, чтобы это не оказалось сном. - Все уже уехали в Топ Капы? – осведомилась я, отстраняясь от мужа и поднимаясь с кровати. - Да, ещё вчера. Нурай-хатун казнили, она созналась во всём и признала, что Адак и Лале тоже были шпионками. - Там, в темнице, меня спас тот человек, Ахмед. Я благодарна ему. Он не оставил меня, принёс еды и спас от пьяницы. Он тоже из Персии, Адак была его женой. Они выполняли этот жестокий приказ ради своих детей, которые были под угрозой. Лале тоже делала это ради семьи. - Аллах, да упокоит их души! - Аминь. Давай поедем в Топ Капы. Хочу увидеть всех, - взмолилась я мужу, он согласился, не устояв моему обольщению и очарованию. Айлин принесла мне платье. Она была несказанно рада, что со мной все хорошо. Благодаря её я спасена. Я сходила в хамам и смыла с себя остатки того ужасного времени. Хотелось забыть всё, что произошло тогда. А за Ахмеда и его семью я буду молиться. Он действительно спас меня, неизвестно, что было бы со мной сейчас. В Топ Капы жизнь кипела и бурлила. Вся эта суматоха и хаос сейчас нравились мне. С улыбкой на лице я достигла гарема. - Дорогу! Мадине султан Хазретлери! – крикнул Сюмбюль-ага, увидев меня. Все девушки склонились, я медленно прошло мимо них. - Госпожа, - пролепетал евнух, - слава Аллаху, вы живы и здоровы! Весь гарема беспокоился о вас, все только и молились за ваше здоровье. Вам уже лучше? - Спасибо, Сюмбюль-ага. Теперь всё позади. Султан у себя? Хочу увидеть его, - спросила я. Евнух кивнул и повел меня к покоям брата. Сегодня я хочу разрешить все свои проблемы и поговорить с каждым из членов моей семьи. Несколько дней назад я была в таком плачевном положении, что осознала все свои ошибки. Мне хочется объясниться со всеми и ни с кем более не конфликтовать. Сулейман сидел за письменным столом, но, увидев меня, оторвался от бумаг и подошёл ко мне. Мы обнялись, и брат поцеловал меня в лоб. - Мадине, как твоё здоровье? – спросил Повелитель. - Всё в порядке. Теперь уже все опасности позади, с ребенком всё хорошо, а главное, что я дома. А как вы Повелитель? Этот случай с Нурай сильно ранил вас? – заботливо спросила я. - Есть над, чем задуматься, сестра, - пожал он плечами, - я совершил ошибку. Но ты знала обо всём и не сообщила никому. - Боялась, что вы не поверите мне. Доказательств их вины у меня не было, только лишь услышанные мною слова и увиденные действия. Теперь я убедилась, что им приходили письма из Персии от некоторых стражников. Нурай была приближенной у персидского шаха, а Адак и Лале были здесь из-за угроз. Угрожали их семьям, человек, который похитил меня, тоже был здесь не по своей воле, - рассказала я, иногда опуская голову. Мне было жаль и Лале, и Адак, и тем более Ахмеда. - Твои слова правильные, но ты забыла, что мы – твоя семья. Ты можешь довериться нам, а мы поймём. Или ты думала, что я поверю словам служанки, нежели словам моей сестры? - Вы были очарованы ею, брат. Нурай искусно обвела вас вокруг пальца. Но в этой ситуации больше всех пострадали ни вы, и ни я, а Хюррем. Вы же разбили ей сердце. Представить не могу, что было с ней, - раздосадовано сказала я. - Я только теперь понимаю, что Хюррем для меня самое дорогое сокровище. Никакие другие драгоценности мира мне не нужны. Даже если все девушки мира будут кричать, я услышу лишь её шепот. - Рада слышать это, Сулейман, - я поклонилась. – С Вашего позволения. Осталось ещё одно незаконченное дело. Я шла по знакомой дороге, пока не увидела дубовые двери. Служанки открыли их, и я вошла в просторную комнату. На тахте сидела темноволосая женщина и перелистывала книгу. - Махидевран, - тихо произнесла я, она быстро ретировалась и поклонилась мне. - Госпожа, - ответила она, явно не понимая причину моего прихода. - Нам надо поговорить, Махидевран. Сядь, - я указала на тахту и присела рядом с матерью наследника. - Госпожа, вы так волновались за вас. Аллах сохранил вашу жизнь и жизнь вашего малыша. - Я только сейчас понимаю, как ошибалась в тебе. Я знаю тебя со времен Манисы, тогда ты покорила сердце моего брата. Но время идёт, одни уходят, на их место приходят другие. Всё это к тому, что тебе не нужно убиваться из-за потерянной любви султана. Я понимаю, что трудно осознать это. Но у тебя есть Мустафа, твоя опора и поддержка. Я уверена, он достигнет огромных высот. Ты должна лить слёзы только по его победам, не трать их понапрасну, Махидевран. - Госпожа, сердце так ноет и болит… Вы конечно правы, но трудно будет забыть обо всём. - А ты постарайся. Знаю, это нелегко, но не вижу другого выхода. Месть, смерть… это не всегда мудрое решение и хороший способ избавиться от врага, - сказала я, гладя её по плечу. - Простите и вы меня, султанша. Я сделала очень многое против вас, тогда я была слепа, разум был слеп. Но после ваших слов у меня открылись глаза, я увидела свет и радость в своей жизни, - весело сказала Махидевран. - Повелитель уважает тебя, тебя уважает Валиде, Хатидже и весь гарем. Сегодня ты заслужила и моё уважение, Махидевран. Не будь глупой рабыней, что готова броситься в огонь. Ты мудрая и умная госпожа. Цени эти качества в себе и будь достойною матерью наследника, - после этих слов я встала с тахты и вышла из комнаты. Сердце стало легче в миллион раз. Теперь я понимаю, что так давно тяготило мою душу. Откровенный разговор с Махидевран заставил меня улыбнуться, теперь моя совесть чиста. Через некоторое время я отправилась к Хюррем. С ней я не разговаривала очень давно, поэтому, застав её у себя, очень обрадовалась. Вокруг неё играли Мехмед и Михримах, Селим уже самостоятельно сидел на коленках мамы, а Баязид осознанно осматривал комнату. Я улыбнулась этой картине, племянники, заметив меня, бросились ко мне на шею. - Мадине, как мы рады, что ты пришла! – кричала маленькая Михримах, обнимая меня. Мехмед уже был совсем взрослый, возмужал и стал очень красивым юношей. - Садись с нами, Мадине, - позвала меня Хюррем, и я села на тахту. – Столько всего прошло за это время. - Да, Хюррем. Для меня стало неожиданностью, что ты уехала в Эдирне, я толком не успела поговорить с тобой. Это всё было из-за Нурай. - Всё позади. Правда, когда я узнала, то проплакала несколько ночей. Не понимала, как такое могло произойти, - пожала плечами Хюррем. - Повелитель осознал свою ошибку, теперь всё кончилось, - радостно произнесла я. - Мадине, султан уже был у меня утром. Он дал мне свободу, я теперь не рабыня, - крикнула моя подруга. - Аллах! – всплеснула я руками. – Так и до никяха дело дойдёт. Но прошу тебя, давай не будем устраивать гаремные интриги. Уверена, что Валиде не одобрила этого решения Повелителя, не гордись этим. Махидевран ведь не спит. Я кстати была у неё. - И что же она? - Мы разъяснили всё и теперь не в ссоре. Знаешь, эти интриги надоели мне. Хочу жить спокойно со своей семьей, - пролепетала я, обнимая племянницу Михримах. К вечеру я ещё повидалась с мамой и сестрой, а потом отправилась домой. Естественно, муж одну меня не отпустил, и мне пришлось ждать окончания совета. Но потом мы вместе приехали в наш дворец. Уже ближе к ночи, когда я расчесывала свои длинные волосы перед зеркалом, в комнату вошёл Бали. - Сегодня я поговорила со всеми. С души, будто камень упал, - рассказала я ему. Он пожал плечами. - Я так люблю тебя, Мадине, - сказал он, обнимая меня и целуя в губы. - И я тебя. Давай больше не будем скрывать друг от друга тайны, всегда будем говорить правду. Пообещай, что всегда будешь рядом, и не будешь ходить налево, - пригрозила я ему, зная мужские странности. - Как ты такое можешь думать! У меня только одна ты в сердце. - Как думаешь, кто у нас родится? Я хочу мальчика, такого же сильного и мужественного, как ты. - А я девочку. Она должна быть самой красивой, как её мама, - сказал Бали. Прошло 8 месяцев. Сентябрь. Всё произошло так неожиданно. Я гуляла по саду с огромным животом, как вдруг схватилась за руку Айлин и закричала. Не понимая, что происходит, я лишь выпучила глаза от боли. - Воды, госпожа! – закричала Айлин и приказала позвать лекарей. Меня перенесли в мою комнату, я поняла, что рожаю. Смутно припоминаю, как в Топ Капы послали весточку об этом событии. Через несколько часов я беспомощно открыла глаза. Всё расплылось, лишь слышался плач младенца. Я засмеялась, увидев, как моего малыша пеленают. Двери распахнулись, и в комнату влетел Малкочоглу, за ним последовали Повелитель, Валиде, Хюррем, Хатидже, Ибрагим и Махидевран. - Кто родился у меня? – спросила я повитуху, она молчала. Тогда вся моя семья грозно уставилась на лекаря, и та улыбнулась. - Госпожа, поздравляю. У вас родился прекрасный здоровый мальчик и очаровательная госпожа. У вас двойня. - Двойня? Аллах, благодарю тебя, - я подняла руки к небу. - Давайте, скорее устроим церемонию имянаречения, - воскликнула матушка, смотря на внуков. Все поддержали её. Через несколько минут мне надели платок на голову, а Повелитель взял сначала мальчика на руки и стал читать молитву. - Твоё имя Орхан. Твоё имя Орхан. Твоё имя Орхан, - произнес он и взял на руки мою маленькую госпожу. – Твоё имя Долунай. Твоё имя Долунай. Твоё имя Долунай. Мой Орхан и моя Долунай. Мне дали их в руки. Два маленьких свертка спали у меня на руках, сладко посапывая. Бали подошел ко мне и поцеловал в лоб. Я стала рассматривать своих детей. Мальчик был темноволосым и немного смуглым, а девочка имела темноватые волосы. Оба были похожи на отца, этот факт немного разочаровал меня, но это же не последние наши дети.