Непокорность - моё второе имя

Эта история произошла со мной и моим супругом уже после рождения моих первенцов, Орхана и Долунай. Деткам тогда была по одному году, как я узнала, что вновь жду ребенка. До этого мы с Бали редко вступали в близость, я не хотела говорить ему о беременности, а близость может ему навредить. Чаще всего я просто мягко отказывала ему, он понимал, наверное. Вообще, с некоторых пор наши отношения стали несколько холодными. Всему причиной государственные дела. Мой брат, султан Сулейман, при походе взял в плен прекрасную принцессу Изабеллу Кастильскую, которая сейчас живет в охотничьем домике. Моего мужа приставили к ней охранником. Ну, не совсем охранником, он должен был почти каждый день приезжать туда и присматривать за ней. Сказать по правде, это меня жутко выводило из себя, я откровенно ревновала Бали к этой женщине. Я целыми днями занималась детьми, Бали приходил очень поздно, когда я уже спала. Иногда я слышала, как он, шелестя одеждой, заходил в комнату и ложился рядом. А утром его уже не было со мной. Мы все реже и реже наслаждались друг другом. *** Как всегда обычный день. Рано утром я умылась и позавтракала в полном одиночестве. Дети ещё спали, я любовалась своими малышами, девочка была копией меня, а Орхан был похож на отца. Я тяжело вздохнула от мыслей о Бали. Где он сейчас? Что с ним? *** POV Малкочоглу. Я мчался в свой дворец галопом, изо всех сил бил лошадь плеткой по бокам, лишь бы она ехала быстрее и быстрее. Не могу поверить в это! Письмо, что лежит у меня в кармане, неистово обжигает меня всего. Душа буквально рвется на куски. Это письмо написала Айлин-калфа. Она рассказала, что к моей жене ходит какой-то человек, что это её любовник. Иногда Мадине выходит на базар и там встречается с ним. Я просто не могу поверить в этом, но картина складывается. Почти два месяца Мадине отказывает мне в близости. Я терплю, делаю вид, что понимаю, но это письмо стало последней каплей. Более я терпеть не намерен. Как же так! Мадине. Мы признавались друг другу в любви, клялись в верности, и что же теперь? Я не заметил, как уже достиг своего дворца. Быстрыми шагами я вошёл внутрь, меня встретила Айлин и поклонилась. - Паша Хазретлери, - произнесла она, - госпожа в своих покоях. Вы вернулись раньше. Что-то произошло? Я остолбенел. Она же сама написала мне письмо. Я поднялся по лестнице и с грохотом открыл дверь в нашу спальню… Я, ещё не сняв платья, сидела перед зеркалом и расчесывала свои волосы. Дверь позади меня с грохотом открылась, я вздрогнула. На пороге стоял мой супруг. Я улыбнулась и быстро встала с тахты, обняв его за шею. Он холодно отвернул голову и убрал руки с плеч. Я недоуменно посмотрела на него, он сверлил меня взглядом. От такого мне стало не по себе, я опустила голову. - Молчишь, - горестно вздохнул он, - тебе совестно? - О чем ты? – непонимающе спросила я, поднимая голову и встречаясь с грозным взглядом мужа. - О твоей измене, Мадине. Как ты могла? Неужели, я не устраиваю тебя? Неужели, наша любовь прошла. Я думал, она пропитана годами нашего знакомства, всеми теми приключениями, что выпали на нашу голову. А ты предала меня, наших детей. Как такое возможно, Мадине? - Измена?.. Аллах, сохрани! Бали, что ты такое говоришь? Это не шутки. Я клянусь, что не изменяла тебе. На каком основании ты так подумал? - Письмо…там сказано и имя твоего возлюбленного и то, где вы встречаетесь. Мадине. – Он сел подошел ближе и поджал губы. – Отныне, наш брак лишь бумага. - Нет, нет! – крикнула я. – Ты не можешь! Бали, прошу тебя, поверь мне. - Тогда почему ты отказывала мне в близости уже целый месяц? Почему, Мадине? Я опустила голову. Мне было действительно стыдно, что я не говорила ему истинной причины этого отказа. Но ещё не совсем известно, что я беременна. Лекарша только предполагает. Поэтому я не хотела раньше срок говорить об этом мужу. - Это не из-за этого, - хмыкнула я. - Если это так, тогда давай именно сейчас, - решительно произнес он, подходя ближе. – Я очень долго ждал этого, я терпел, потому что люблю тебя. Но ты отказывала. Если причин нет, тогда мы сделаем это прямо сейчас. Я ужаснулась этим словам. Боже! Их говорит не мой муж, это другой человек. Его охватила ревность, желание собственности. - Нет, я отказываюсь! – проговорила я, но он уже не слышал. Он страстно впился в мои губы, вкладывая всю боль и всю свою злость. Руки его стали скользить по моей талии, развязывая ленты на платье. Боже, я и сама давно мечтала об этом, но не могла поддаться. Бали начал губами проводить по щекам, шее и оголенным плечам. Подхватив меня на руки, он положил на холодные простыни и принялся ласкать мою грудь. Я терзалась. Терзалась в своих мыслях. Все смешалось. Эта несуществующая измена, письмо, беременность… - Ты же только моя, Мадине. Я никому не позволю прикасаться к тебе, все это мое, - прорычал он. – Все мое! Лицо, волосы, губы, руки, глаза, тело… - Бали, остановись. Прошу тебя. Я… - я набрала больше воздуха, когда почувствовала, что он готов перейти к самому главному. – Я беременна. Беременна. Мне нельзя. Он остановился и с удивленными глазами начал смотреть на меня. Из моих глаз невольно потекли слезы. Я закрыла лицо руками и отвернулась. Он молчал. Бали лишь встал с кровати и бросил на меня непонятный взгляд. Поджав губы, он вышел из комнаты. Я плакала на кровати. В комнату вошла Айлин и удивилась моему состоянию. - Госпожа, - начала она, - ваш супруг оставил вам это. – Она протянула мне письмо. Я судорожно начала читать его, подпись была «Главная калфа вашего дворца, Айлин». - Ты написала ему такое письмо? - Что вы, султанша. Это клевета. Я ничего подобного не писала. - Тогда кто? – недоуменно спросила я. – Айлин, как дети? С ними все хорошо. - Да, госпожа. Они спят. Ваш супруг покинул дворец. Он сообщил, что будет в Топ Капы. Приготовить вам хамам? - Не нужно, - ответила я и отвернулась, глотая слезы. Что я натворила? Если бы я сказала о беременности раньше, все было бы иначе. Я хотела смолчать и дождаться, когда это будет действительно правдой. Но теперь поздно. Что подумал Малкочоглу? Что теперь будет?