Часть 9. Ложь. Кровавая жертва.
8 января 2015 г., 19:05
Глава 9 Кровавая жертва
Очередной укол аминазина снова принес сковывающую боль в мышцах и заставил Алису успокоиться. Инъекция с лекарством, которое используют в сумасшедших домах для успокоения буйных, была уже обыденностью. Теперь, каждое движение приносило невыносимую боль. Даже дышать тяжело было. Ей меняли эти препараты: каждые шесть часов в вену вводили аминазин. Каждые сутки ее кровь брали на анализ, пытаясь синтезировать «Антидот». Прошло более получаса, после введения аминазина, полевой врач группировки "Монолит" вышел за железную дверь в полутемной комнате, которая освещалась одной лампой дневного света. Лампа замигала, разливая неравномерный цвет по серым стенам комнаты, в которой лежала привязанная ремнями к кушетке Алиса. Она всегда, в глубине души, знала, что может загреметь в психиатрическую больницу от бессонных ночей, проведенных за работой, но она не думала, что загремит в самодельную психушку в Зоне Отчуждения. Горячие слезы заставили исказить пространство, скапливаясь у нижнего века. Моргнуть тоже было больно, но рефлексы все-таки брали свое. Слезы покатились по щекам, и упали на медицинскую кушетку, обмотанную прозрачной пленкой, которая источала удушающий запах, какой-то вонючей, антибактериальной жидкости. Уже несколько недель Алиса пробыла в этой камере-психушке. Как ее притащили сюда, она не помнила. Наверное, потому что была без сознания. Последнее воспоминание в ее памяти, как убили Светлова и Дегтярёва, а вместе с ними и ее последний шанс вернуться в нормальную жизнь. Нахлынувшие эмоции, снова вызвали истерику. Захотелось закричать и вырваться отсюда. Алиса глубоко вздохнула и почувствовала невыносимую, тянущую боль в мышцах живота, от того же проклятого аминазина. Ни говорить, ни дышать, ни кричать - ничего нельзя. Алиса снова открыла глаза и уставилась в темный потолок, каждая трещинка которого уже давно была изучена за это время. Че-е-ерт! Она больше не может лежать вот так, спокойно! Она попробовала пошевелить рукой, но боль от аминазина сразу пронзила мышцы. Крик вырвался невольно. В комнату вошел человек в темном экзоскелете, сел на стул и достал какие-то книги в черных обложках. Следом за ним вошел Ахилл с очередными дозами успокоительных препаратов. Человек, в темном экзосклете, был проповедником в группировке «Монолит» и уже вторую неделю промывал Алисе мозги своей сектанской агитлитературой. Он снова раскрыл книжку и начал читать ей проповедь. Что он говорил, Алиса старалась не слушать, она просто закрыла глаза и постаралась заснуть. Монотонное чтение о священном кристалле ее даже убаюкивало. Но тут к ней подошел Ахилл: - Китана, как ты? Почему ты не слушаешь? - Пошли вы черту, ублюдки, - Алиса открыла глаза и буквально выплюнула эти слова. Ахилл поднял руку вверх и попросил, тем самым, проповедника окончить читать и выйти за дверь. Тот покорно захлопнул книгу и прошагал в коридор. - Значит, ты отказываешься принимать нашу веру? - спокойно спросил Ахилл, набирая в шприц из ампулы успокоительное. - Отчего же? - Вы убийцы! Почему вы меня здесь держите? - закричала Алиса. - Мы убийцы? - удивленно спросил мужчина и стремительно воткнув в вену девушки иглу, уже и без того с множеством проколов от ежедневных инъекций. - Ты ведь даже не знаешь ничего? Он заклеил пластырем вену, на которой уже было неисчислимое количество проколов, и, выбросив шприц в дальний угол, сел рядом: - Ты хочешь знать правду? - Неужели она у вас есть? И вы знаете, что это такое? Ахилл смотрел на ее лицо и через несколько минут продолжил: - Ты ведь ничего, абсолютно ничего не знаешь, о нас, о Зоне, - он вздохнул и, смотря в потолок продолжил. - Поверь, ты не имеешь представление об этом мире. Ты даже ничего не знала о людях, с которыми ты была последние несколько недель. Согласиться было тяжело, но это было правдой. Каждый, кто здесь находился, считал своим долгом, ничего, абсолютно ничего не рассказать о себе и о своих планах. «Монолитовец» подошел к окну и достал какие-то папки, через несколько минут послышался его голос: - Светлов Дмитрий Михайлович. Одна тысяча девятьсот восемьдесят шестого года рождения. Воинское звание: майор. Личный номер: 978 566 17. Офицер наемной службы, командир полевого отряда наемников "Тайфун". Участие в военных компаниях в 2010 году Эль-Амара, Ирак, 2011-2012 в Афганистане, 2012 года в Ираке, 2013 года в Сирии. После этого с 2013 года назначен командиром отряда на зачистке в Зоне Отчуждения. Боюсь, всего этого ты не знала? Так же как и то, что майор Светлов подписал договор о передаче препарата под названием «Седьмой Антидот» господину Алексею Громову? - с издевкой спросил Ахилл. Алиса молчала: неужели это правда? Она сглотнула и, повернув голову, все еще прикованная к кушетке, спросила: - Допустим, чем доказать можешь? - Доказать? - переспросил Ахилл, - А мне не зачем доказывать ничего. Ты ведь сама это знаешь и сама все видела. Просто сделай выводы из того, что сама знаешь, - «Монолитовец» усмехнулся. Алиса закрыла глаза, чтобы удержать слезы. Она знала, что Ахилл прав. Все сходилось. - А Дегтярёв? - дрожащим голосом спросила она вновь. Хотелось узнать всю правду, несмотря на ее жестокость. - Что вам известно о нем? - Дегтярёв, - повторил Ахилл, попутно подыскивая информацию об этом человеке. - Дегтярёв Александр Александрович. Одна тысяча девятьсот восемьдесят пятого года рождения. Воинское звание: майор. Личный номер: 122 789 99. Сотрудник Службы Безопасности Украины, прибывший в Зону Отчуждения после провала операции "Фарватер". Руководитель военной разведки в городе Припять. Раскрытый агент российской разведки, действовавший в США под легендой предпринимателя русского происхождения. Был выслан за пределы Российской Федерации. С 2009 года работает на Украинскую разведку. Алиса закусила нижнюю губу. Да, биографии отличные, ничего не скажешь. Двое приятелей – убийц. Один из них еще и бывший шпион. Какая к этим людям может быть жалость? Никакой. Только холодный расчет. Хорошо, что они чудом сохранили ей жизнь. Хотя, сохранили потому, что Дегтярёв точно хотел вернуть утраченную репутацию и сдать ее на опыты, как человека с «Седьмым Антидотом». Светлов почти выполнил свое задание и если бы еще немного, то он бы прикончил ее еще на базе наемников. Видимо, что-то пошло не так и тогда он решил сыграть в героя, чтобы довести сосуд с инъекцией прямо лично заказчику. Громов. Как же хитра судьба! Неужели Громов знал, что «Антидот» окажется у нее? Нет, точно нет. Но зачем «Антидот» Алексею? Навряд ли кто-то расскажет ей об этом. Ахилл молча наблюдал за реакцией девушки, затем встал и подошел к двери: - Теперь ты мне веришь? - спросил он. - Понимаешь, что это были за люди? Мы же примем тебя такой, какая ты есть. Великий Монолит поможет тебе обрести истинный путь... Внезапно, Алиса поняла, что злость перекрывает ей доступ кислорода и начала сжигать изнутри. Он ведь прав, но... - Не-е-е-ет!!! - закричала она, пытаясь вырвать руки из кожаных ремней, приковывающих ее к кровати. Эти движения заставили подействовать аминазин, который принес новую волну боли. Теперь физической. Такую боль примерно чувствуют наркоманы при ломке. Когда все мышцы сводит судорогой, прожигает изнутри, наполняя все внутренности раскаленным свинцом, заставляя сердце стучать невыносимо быстро, стараясь нагнать барабанный стук в голове. Крик вырвался не нарочно, просто боль была настолько сильной, что заполнила собой все пространство, все мысли. Боль была везде. Она окутывала разум и тело. Выхода не было. Алиса выгнулась дугой и крепко сжала руки в кулаки. Дикий крик заставил сбежаться медработников, которые следили за ее состоянием. Три человека в белых халатах вбежали в комнату и постарались ее успокоить. Загорелся свет, который ослепил, привыкшие глаза Алисы к темноте. Двое давили ей на руки и на ноги девушки, заставляя ее принять нормальное положение, третий быстро набирал какой-то препарат. Крик осушил горло и теперь приносил мучительную боль. Игла вошла в вену на левой руке. Мышца сократилась и через несколько секунд игла сломалась. Мужчина, делающий инъекцию, слега спешился, потом взял себя в руки и вынул остаток иглы из руки. Кровь ударила небольшой, но достаточно темной струйкой крови и под кроватью Алисы быстро налилась лужица этой жидкости. Трясущимися руками другой медик заклеил вену пластырем и, вырвав из рук своего коллеги шприц, сам удачно ввел препарат. Боль стала утихать. Алиса тяжело дышала и медленно опустилась на кровать. Захотелось спать. Просто спать. Момент пика боли и мук, кажется, прошел. От крика пекло горло, но это такая мелочь... Последняя мысль, которая посетила Алису перед сном, была такой: если бы так и можно было сделать с моими мыслями и моей памятью. Все забыть. Заставьте меня это забыть. Руки опустились. Делать больше нечего. Все потеряно. Жизни нет.***
Из беспамятства Алиса вышла, на этот раз, через два дня после всего, что случилось . У нее опять мелькали перед лицом белые халаты, руки в резиновых перчатках, долбанные шприцы, запах спирта и эти ужасные ампулы с проклятым аминазином и не менее ненавистным анабиотиком, который пробовали ей вводить, чтобы провоцировать видения. Те самые чокнутые и пресловутые видения, которые давал этот проклятый «Антидот». Видимо синтезировать тот самый ген, который им был необходим, никак не удавалось, поскольку «Монолит» решил взять в оборот Алису, чтобы она была проводником между миром нынешним и картинками прошлого, которые им помогут запустить реактор. Но однажды, в дверь вошел Ахилл, но вместе с ним был еще один человек в черном экзоскелете, который скрывал все тело и лицо его обладателя. Тихим шагом они приблизились к ее койке. Что-то в фигуре незнакомца было одновременно и пугающим, и притягивающим. Ахилл выглядел с ним как-то, гораздо меньше, что ли... Нет, не по росту, а по манере поведения. У неизвестного были широкие шаги, развернутые жесты, думаю, что и мимика была довольно артистичной. - Руку, - приказал незнакомец, подойдя к привязанной Алисе. Не зная зачем, девушка разжала кулак и, как смогла, попыталась протянуть руку, прикованную к кровати ремнем. Холодная перчатка сжала ладонь Алисы крепко и настойчиво. Она удивленно смотрела на человека в экзоскелете, но тот молчал. Ахилл внимательно смотрел на это все и, словно, продумывал, что он будет делать дальше. Через несколько минут незнакомец отпустил ладонь, которая также похолодела, словно ее погрузили в ледяную воду. - Ахилл, отпусти ее, - произнес человек, голос которого был глубоким и таким же загадочным. - Я с ней поговорю. Выйди. Ахилл резко развернулся, махнул рукой и в комнату спешно вбежали люди в белых халатах. Они быстро расстегнули ремни на руках и ногах Алисы и срочно удалились за дверь. Ахилл преклонил колено и, прижав правую руку к сердцу, произнес: - Как Вам угодно, великий Харон!- и встав с колена, «Монолитовец» ушел за дверь, оставив Алису наедине с человеком в темном экзоскелете. Алиса попыталась сесть. Несмотря на то, что голова сильно кружилась, и тошнило, девушка все же приняла вертикальное положение. Она свесила ноги с койки и внимательно осмотрела того, кого Ахилл назвал Хароном. - Значит, ты отказываешься принимать нашу веру? - спросил Харон. - Ты не хочешь присоединиться к нашему братству? Почему? Алиса, хоть и чувствовала жуткую слабость, но решила держаться до конца: - Потому что вы лжецы и убийцы, - ответила она. – Вам нужен «Антидот». Забирайте! Я не хочу здесь находиться! Харон усмехнулся: - Мы лжецы? Право слово, мы не лжем, - Харон всплеснул руками и подошел ближе к ней.- Мы никого не убивали. Твоих, так называемых спутников, убили наемники. Мы едва договорились, чтобы они оставили тебе жизнь. Ты права, нам нужен «Антидот», но мы не можем его получить. Поэтому, мы должны воспользоваться твоими способностями. Алиса молча смотрела. Слова предводителя «Монолитовцев» звучали гипнотически, поэтому она не стала спорить: - И что я должна делать? - Ты ничего и никому не должна. Ты можешь использовать свою силу во благо. Мы должны избавить Зону от сталкеров, ибо они калечат ее, так же, как и свои жизни. Ты понимаешь, о чем я? - спросил «Монолитовец». Алиса закивала. Конечно, что тут непонятного - только за полмесяца пребывания в Зоне, она увидела столько смертей, сколько не видела ни разу в жизни. Молодые люди, гибли из-за жажды легкой наживы. Ведь те, кто приходят в Зону первым делом, лезут в смертельные аномалии за дорогостоящими артефактами. Вот там и находят они там свой последний приют. - Мы должны услышать, что говорит нам великий Монолит. А помочь в этом нам сможешь ты! - Я? - переспросила девушка. - Но я не смогу. Я слышу лишь какую-то ерунду, какие-то обрывки фраз. У меня не получится вам помочь. Харон сделал пару шагов влево и глянул за темное окно: - Если ты будешь слушать советы наших братьев, то у тебя все получится. Ты сможешь услышать многое о прошлом, о будущем, о настоящем. Сможешь отомстить за тех, кого не смогла уберечь. Сможешь помочь своей семье. Сможешь уберечь жизни тех, кто не попадет в этот ад. Алиса опустила голову: спасать мир? Нет, это точно не про нее. Но вот помочь семье. Боже, сколько она их не видела! Ведь только у «Монолита» она уже, наверное, недели три. Она всегда считала себя эгоисткой. Помогать кому-то? Спасать? А смысл спасать кому-то жизнь, если могут убить ее? Зачем рисковать собой? - Ты ведь догадываешься, что мы тебя не отпустим, - произнес Харон, будто читая мысли Романовой. – А если ты поможешь нам, то мы щедро вознаградим тебя. - Хорошо, - закивала Романова. Разыгрывать эту драму дальше не имело смысла. Пора сдаться и согласиться со всем. - Я буду делать то, что вы прикажете. Харон хмыкнул и зааплодировал. Звук ударов отражался от стен, словно стереозвук, он расходился по пространству комнаты. - Молодец. Ты сделала правильный выбор. Теперь ты будешь обучаться владеть собой, своими способностями, Китана. В этом тебе поможет твой поручитель Ахилл. Он научит тебя всему. А теперь, встань и скажи это ему. Харон развернулся и вышел за дверь. Через несколько секунд в дверях появился ее наставник, мужчина с серыми глазами и русыми короткими волосами. Алиса встала и, слегка пошатываясь и сделав пару шагов вперед, произнесла: - Ахилл, я присоединяюсь к вам. «Монолитовец» засиял и ответил: - Китана, ты сделала первый шаг навстречу правильной жизни. Неделю Алиса слушала наставления проповедника и старалась вникнуть в смысл прослушанного учения. Что-то казалось, фантастикой, что-то суровой реальностью. Но все это нужно было обдумать и принять к сведению. К счастью, скоро чтения закончились и ее начали обучать практике. Вкалывали тетрадотоксин и медики - «монолитовцы» помогали ей преодолеть барьер "зова Монолита", как они это говорили, и выйти на уровень получения информации. Однажды, ей повезло: синий, манящий свет закончился, и она будто бы провалилась в другое время. Перед ней возникли неясные силуэты людей в белом с респираторами на лицах. Они находились в большом помещении, где на стены были увешаны приборами с горящими зелеными и красными лампочками. Картинка стала ясной. Человек, одетый, как врач, с большими увеличительными очками в черной оправе, подошел к столу и сделал запись, затем он подошел к другому такому же, вероятнее, ученому, и произнес: - Я боюсь, что режим выбега ротора турбогенератора не выдержит четвертый энергоблок. Первая попытка в 1982 году показала, что напряжение при выбеге падает быстрее, чем планировалось, остальные тоже были неудачными. Второй ученый отвел коллегу в сторону и шепотом добавил: - Это приказ самого Михаила Сергеевича. Его нужно выполнить. - Мощность реактора уже снижена примерно до 50 % и составляет всего 1600 мегаватт. Диспетчер Киевэнерго мне запретил… - Поверь, к двенадцати часам ночи запрет будет снят. - Но… - Зови операторов и снижай мощность . - Мне нужно будет отключить систему охлаждения. - Делай все, главное, чтобы утром Горбачев был рад показателям работы Атомной станции имени Владимира Ильича Ленина. Эти слова эхом прокатились в голове у Алисы. Она резко открыла глаза и пусто посмотрела на Ахилла. Тот, обескураженный, присел перед ней на корточках и спросил: - Китана, что ты слышала? Алиса дернулась от его голоса и безумным взглядом, буравя стену, ответила: - Я видела, как останавливали реактор. - Реактор? - переспросил удивленно Ахилл. - Ты точно все верно поняла? Алиса закивала головой. Тогда Ахилл встал, отряхнулся и шепотом произнес: - Получилось! Итак, - приказал он медикам. - Отведите Китану в ее комнату, а я поговорю с Хароном насчет полученной информации, - Ахилл резким движением открыл дверь и спешно удалился. Алису подхватили на руки четыре медработника и почти что волоком, дотащили ее до койки. Девушка только сейчас поняла, что едва может поднять руку. Пользование своими способностями отняло у нее много сил и поэтому сейчас лучше просто лежать и наслаждаться тем, что ее, как в детстве, укрывают теплым одеялом и дают пить горячую воду, а лучше горячее молоко.***
- Великий Харон! Она так и сказала. Клянусь, священным кристаллом! - Так значит, Ахилл, нам нужно восстанавливать работу станции, - задумчиво произнес Харон, сидя в своем кресле и обдумывая все, что рассказал ему его подчиненный. - Значит так: на восстановление четвертого энергоблока уйдет около двух месяцев, а пока ты должен воспитать в нашей "находке" великолепную боевую машину. Необходимо уничтожить оставшихся сталкеров, которые могли хоть как-то контактировать с Дегтярёвым. Любой человек, который мог знать о наших планах, должен быть уничтожен. - Мы убили главную помеху в нашем деле, - улыбнулся Ахилл. - И теперь, когда «Антидот» в наших руках, большого сопротивления не будет. Все знали, что девчонка была последней, кто мог узнать лишнюю информацию от Дегтярёва. Вероятно, что Светлова он тоже посвятил, но он нам уже не помешает. Скоро Зона увеличит свою территорию. - Но до запуска реактора ни одна живая душа не должна узнать, о том, что будет произведено заражение Белоруссии, Украины и России. По моим расчетам, Зона - раскинется от Киева и до Урала. Тогда, мы получим безграничную власть, а наш партнер Владимир Громов получит огромный могильник радиоактивных отходов. Да пребудет с тобой свет великого Монолита, Ахилл. И сбудутся наши предсказания. А пока, Ахилл, береги эту девчонку. Скоро она нам понадобится, - шепотом добавил Харон. – Потом расправься с ней, как можно скорее. - Слава Монолиту! - Ахилл вскинул руки к небу и, поклонившись, покинул кабинет главы Монолита.***
Практиковать общение с Монолитом, как говорил Ахилл, становилось с каждым днем все легче и легче. Выход в этот, так называемый, астрал, теперь не предполагал употребления анабиотика, а требовал лишь жесткой концентрации на кристалле. Алиса видела всю правду, повторяя слово за словом, чтобы они буквально впечатались ей в память, а она покорно запоминала свои видения и передавала их Харону. Вскоре, ей выделили отдельную комнату, с удобной койкой, зеркалом и отдельным душем, что не могло не порадовать, потому что другие «Монолитовцы» принимать ее наотрез отказывались. Никто с ней не разговаривал, и тем более, ни в чем не помогал. Шепот за ее спиной стал привычным явлением. Подколы, смешки, недвусмысленные намеки - все это сводило девушку с ума. Единственный человек, с которым она общалась - Ахилл. Но видеть его приходилось редко, он всегда уходил защищать подступы к ЧАЭС со своей боевой группой, а сейчас попыток прорваться на их базу было очень много. Неверные все намеривались сбить оборону станции и попасть к самому сердцу Зоны. Поэтому, Алиса большую часть времени проводила в своей комнате или в молитвенном зале, где ее никто не тревожил. Очередная ночь выдалась на удивление тихой. Не было слышно стрекотание пулеметов, взрывов гранат и очередей из автоматов. Значит, поумерили свой пыл, неверные. Как только первые лучи рассвета коснулись проклятой чернобыльской земли, дверь комнаты, в которой жила Алиса, открылась. Это был Ахилл. Романова спешно вскочила с кровати и широко открыла глаза, требующие добавки ко сну, в размере двух-трех часов. "Хорошо, хоть одеваться не надо" - мелькнула мысль у девушки. Она давно спала полностью одетая: защитной расцветки штаны, белая майка-борцовка и родные берцы, замена которым стояла под кроватью. Еще пять пар, собственно, как и остальной одежды. Всего было по пять: пять маек, пять кепок, пять пар брюк, пять защитных комбинезонов "Сева", пять рюкзаков. Вот только неизвестно, зачем они ей, ведь она вообще никуда не выходит за пределы территории базы. Ахилл прошел к Алисе и улыбнулся: - Ну как? Обживаешься? - спросил он, хлопая по плечу девушки. - Так точно, товарищ... - начала отвечать Романова, но Ахилл ее перебил: - Китана, ну зачем так официально? - рассмеялся он. - Мы же не при Великом Хароне, да пребудет свет Монолита с ним. Можешь просто называть меня Ахилл. А вообще, мы называем здесь друг друга братьями, - он снова усмехнулся. - А ты, значит, будешь сестра. - Спасибо, Ахилл, - улыбнулась в ответ Алиса. Ей было приятно, что хоть кто-то общался с ней как с человеком. - Ахилл, я хотела спросить: а можно ли мне как-нибудь пойти с вами, за периметр? Алиса не надеялась на разрешение. Все не считали ее вообще противником, а солдаты так вообще посмеивались , а иногда просто били. Но Ахилл поразил своим ответом: - Я как раз за этим и пришел. Одевайся, сегодня мы пойдем на тренировку. - На тренировку? - переспросила Алиса. В голове всплыли уроки физкультуры: бег, бег и еще раз бег. Потом бессчетное количество отжиманий, подтягиваний, челночный бег. Прокачивание мышц пресса. Скакалка. И вот только когда дело доходит до футбола, девчонок отправляли переодеваться и сидеть в раздевалке, потому что футбол - мужская игра. Долбанная дискриминация! Но ее это же не останавливало. - Да, - ответил мужчина. - Через пять минут, жду у выхода. Без опозданий! Ахилл вышел за дверь, и Алиса заметалась по комнате: быстро чистила зубы, умыла лицо. Затянула хвост на голове. Зашнуровала берцы. Влезла в комбинезон "Сева". Через три минуты она была у двери и слегка обомлела от увиденного: боевая группа при полной экипировке, стояла у ворот базы и получала оружие. Оружие? А как же тренировка? Алиса осторожно приблизилась к группе мужчин, которых было пятнадцать, и подошла к Ахиллу: - А как же тренировка? - спросила она. Воины громко захохотали. Стало ощутимо то, что ее щеки залились краской. - Отставить! - гаркнул на бойцов Ахилл и те мгновенно затихли. - Это Китана. Наш новый воин Монолита. Кто будет нарушать устав, тот будет убит! Бойцы приосанились и поняли, что командир говорит серьезно. - Итак, - продолжил Ахилл. - Получаем оружие и выходим на территорию. В двух километрах отсюда были замечены перемещения врагов. Точнее, группировка «Свобод»а. Враг должен быть уничтожен. Пленных доставляем на базу. Трое берут холм, - он указал на трех бойцов. - И поддерживают штурмовиков. Остальные автоматчики просто идут на захват. Количество врагов: двадцать человек. Это будет не просто, но и не тяжело. Вперед, во славу священного Монолита! - закричал он, и толпа хором подхватила последние слова и быстрым шагом вышла за ворота. - Алиса, получи оружие, - крикнул Ахилл и передал в руки мощный штурмовой автомат. Ахилл быстро развернулся к ней и произнес: - Стрелять умеешь? Алиса закивала. - Тогда вперед, - приказал Ахилл и надел шлем "Заслон" на лицо. Дорога показалась Алисе очень короткой. Хотя и приходилось перемещаться легким бегом, но было почему-то тяжело. Что-там будет? Страх застрял в горле. Спросить было как-то неловко. Вскоре, девушка заметила, что трое бойцов отделились от основной группы и побежали вверх по холму. Значит пришли! Алиса прижала к себе автомат, словно это была та единственная соломинка, за которую можно держаться на этом поле боя. Ахилл, как-то величаво вышел вперед, указал на что-то рукой и, пригнувшись, побежал вперед. Романова последовала прямо за ним. Через мгновение перед ее взором появился заброшенный дом, в котором, видимо, и держали осаду бойцы группировки "Свобода". «Монолитовцы» спокойно обошли дом, пригнувшись, чтобы противникам не было видно их силуэтов и теней и одним ударом ноги, выбили дверь. Грянули первые автоматные очереди - и трое «Свободовцев» сразу упали сраженные смертельным огнем. Другие же открыли ответный огонь, но бойцы «Монолита» закружили около них смертельный вальс и те, кто не пал от пули, верующих в кристалл, те свалились в вечный сон от ударов холодным оружием. В голове у девушки рисовалась совсем другая картина боя: все казалось таким легким и простым. Вроде бы схватил автомат и жми на курок, пока все не упадут замертво. Ан нет! При первом взгляде на бой, Алисе сразу захотелось спрятаться куда-нибудь под землю или убежать. Да-да! Убежать. Все получалось не так, как ей хотелось. Она никого не убила, не ранила, но и сама осталась цела. Это уже неплохо. Несколько минут относительной тишины дали понять, что бой окончен. Медленно встав из-за укрытия, Алиса оглядела панораму. Тихим шагом прошла в здание. Она все еще стояла в дверях, осматривая трупы людей: остекленевшие лица в противогазах, руки, сжатые в кулаки, от напряжения и страха. Боль, грязь, кровь и пот - вот она война. Ничего примечательного и , тем более, привлекательного в ней нет. Бойцы Монолита отряхнулись, поставили на предохранитель автоматы и удалились на улицу, для того, чтобы поговорить об этом легком бое с товарищами. Алису била дрожь, такая же, как тогда, в Затоне. Когда она первый раз увидела снорка. Тогда с ней был ее друг - Ванька, он мог ее поддержать. А теперь? Она даже не заметила, как сзади к ней подошел Ахилл. - Ну что? - спросил он. - Это же было легко? Ведь так? - Почему? - немного помолчав, ответила Алиса. - Зачем вы их убили? Ахилл усмехнулся и, прошагал в дом, в котором несколько минут были живые люди, а теперь - лишь трупы. Он вглядывался в лица тех, кто были его противниками. - Мы, Китана. Теперь есть только "мы", - поправил он Алису. - Мы убиваем, для того чтобы жить. Если не мы, то они убьют нас. Понимаешь? - он прошагал и остановился у одного из тел. - Иди сюда. Скорей! Алиса не задумываясь, прошла к наставнику, кривясь от ужасных ощущений, которые посетили ее в этом мертвом доме. Она посмотрела в глаза Ахиллу: в них горел какой-то пугающий огонек. «Монолитовец» достал из кобуры пистолет ТТ и протянул оружие ей. Алиса взяла в руки пистолет и холодный металл, словно обжег ей ладони. Несколько мгновений она простояла, держа в руках этот убийственный предмет и лишь потом, поняла, зачем ей дали в руки оружие. Но она не могла этого сделать. Парень, лет двадцати семи, лежал без сознания на холодном и грязном полу. Из раны на виске текла кровь, но его грудь мерно поднималась и опускалась, что говорило о том, что он жив. Миловидное лицо. Даже, какое-то немного усталое выражение лица, кажется. Темные локоны были запачканы кровью, а на щеке красовался недавно зарубцевавшийся шрам. Глаза Ахилла говорили "Давай", а рука не могла подняться. - Я не могу... - прошептала Алиса. - Я не буду этого делать. - Если ты не убьешь его, то потом он обязательно убьет тебя или кого-то еще их тех, кто тебе дорог. Ты ведь этого не хочешь? - Но, а если он не... - Тебе нельзя оставлять противника, в каком бы он состоянии не был, - шепотом заметил Ахилл. - Он может тебя умолять, просить, клясться, но он не пощадит тебя. Враг навсегда остается врагом. - Я не буду убийцей! - Алиса опустила руку с пистолетом. - Это не в моих правилах. - Здесь нет правил, - ответил Ахилл, подходя ближе. Алиса всхлипнула. В горле образовался ком, не дающий ровно вздохнуть или что-то сказать. Ахилл обхватил ее руку с пистолетом и медленно поднял, наводя дуло пистолета прямо между глаз противника. Алиса не сопротивлялась, ее слишком поглотили воспоминания о былом и ненависть. Белая ненависть ко всему живому. - Алиса, - повторил «Монолитовец». - Пора преступить через свои морали и воспоминания. Пора начинать новую жизнь... Палец мужчины ловко прижал курок пистолета. Оружие в руках Романовой дрогнуло, и пуля проделала отверстие точно во лбу, теперь навсегда затихшего солдата. - Вот и все, - проговорил Ахилл. - Молодец, Китана. Молодец. Времена меняются, решение проблем - всегда одно. Алиса ошалело посмотрела на труп человека, которого убила... она. Говорить было не о чем. В этот раз слезы не покатились. Произошла перезагрузка.***
- Па-а-а-ад-й-о-о-ом! - заголосил один из старших офицеров "Монолита" и все бойцы вскочили с упражнения "отжимания" и подтянулись в единую шеренгу. Алиса замешкалась и поднялась на несколько секунд позже. Да и отжималась она медленнее всех. Удар ногой в грудь выбил весь воздух из легких. Алиса сипло выдохнула и почувствовала пульсирующую боль в районе солнечного сплетения. Удар был настолько сильным, что девушка по инерции не устояла на ногах и упала на спину. - Вста-а-ать! Вста-а-а-ать! - закричал офицер Прибой и добавил еще пару мощных пинков по ребрам тяжелыми солдатскими сапогами. - Сука, поднимайся! Ребра загудели, Алиса попыталась подняться, но не смогла из-за того, что Прибой щадил ее ногами. Она сильнее сгруппировалась, подставив руки под живот. - Что, тварь, не нравится!? - Прибой схватил Алису за волосы и резко дернул вверх. - Встать! Почему не выполнила приказ? - Не успела... - Не успела? НЕ УСПЕЛА??? - снова забасил мужчина. - А когда неверные к Монолиту подходить будут, ты тоже не успеешь? - Извините... Удар под дых - и Алиса захрипела от боли. Дыхание перехватило. Уже привычно, но в этот раз ее били сильно. При каждой возможности показать кто сильнее, «Монолитовцы» это успешно делали. Каждую тренировку кто-то был показателем для устрашения бойцов. Пока кого-то били все стояли по стойке "смирно". Но все чаще и чаще этим показателем становилась Алиса: самая малоподготовленная и слабая, которая не могла выполнить все приказы. Постоять за нее было некому. Безопасности не было. - Извините? - переспросил Прибой, здоровый мужик, лет тридцати с короткой стрижкой "ежик" и тяжелым ударом. - Дура! Мразь! Извините!? Сука! На.. Удар в лицо пришелся около правого глаза и сразу вызвал гематому. Алиса снова не устояла на ногах и упала. Ноги не держали. Бетонный пол принес новое повреждение: не без того не зажившая верхняя губа, снова закровоточила. Еще удар ногой. Прибой присел и сказал тихо: - Только попробуй пожалиться Ахиллу, - пригрозил он. - Я с тебя шкуру спущу. Усекла? Алиса приподнялась на локти и кивнула. Молчать приходилось постоянно. Ведь избиения не прекращались уже несколько дней. Все тело было в синяках. Те, что старее, были желтоватыми, а нанесенные недавно - сине-красные с кровоподтеками. На руках, на ногах, на бедрах, собственно, везде. Все болело. Терпеть! - Кто еще не понял суть данного упражнения? - закричал на строй Прибой. - Есть еще тупые? Ублюдки, я из Вас бойцов сделаю. Запомните: вы тут мразь, из которой я постараюсь слепить бойца Монолита. Великого и бесстрашного. Теперь засуньте свои амбиции в задницу и валите на отдых. Мрази! Кто-то чего-то не понял? Все молчали и смотрели в одну точку. Значит поняли. - Нале-е-е-ево! - отрапортовал Прибой. - Шагом марш! Строй в ногу развернулся и вышел на "плац" для того, чтобы получить указания на завтрашний день. Алиса, шатаясь, встала и поплелась к себе в комнату. В груди что-то серьёзно болело. А что теперь? Пойти в медпункт? Узнает Ахилл, изобьют еще больше. «Монолитовцы» явно держали на нее злость, но ее наставник их сдерживал. Если бы не Ахилл, наверное, убили бы. Холодная вода смыла застывшую кровь с губ и принесла минутное облегчение для синяка под глазом. Эх, ночка будет долгая. Все тело болело и гудело, спать пришлось на левом боку, ибо правый нещадно саднил. - Подъем! - крик как сигнал. Минута-другая и Алиса, прихрамывая, встала в строй во второй шеренге, чтобы хоть как-то скрыть побои. Офицер Прибой встал рядом во главе строя. Что-то не так... Ах, блин, проверка! В расположение вошел Ахилл и быстро оглядел строй будущих бойцов «Монолита». Прибой приосанился и вышел вперед: - Слава Монолиту! Старший офицер Прибой роту адептов «Монолита» построил. - Вольно, Прибой, - ответил спокойно Ахилл и вгляделся в лица солдат. - Адепты «Монолита», готовы Вы ли отдать жизнь за священный кристалл? Все единым хором закричали: - Так точно! Слава Монолиту! Алиса тихо переступила с ноги на ногу, пытаясь спрятаться за парнем, который стоял впереди нее, но это не сработало. - Адепт Китана! Выйти из строя, - приказал Ахилл, увидев разбитое лицо Алисы. Алиса про себя выругалась и строевым шагом вышла вперед, не пытаясь скрывать синяк, который покрыл смуглую кожу под правым глазом и разбитые губы. Ахилл подошел и, взяв Алису за подбородок, осмотрел характер повреждений. Девушка нечаянно вздрогнула от прикосновения ледяных пальцев командира. Его серые глаза внимательно вглядывались в побои. - Что это? - тихо спросил он и отошел на несколько шагов назад. Алиса краем глаза видела, как замерли все бойцы «Монолита» и, как нервно заводил желваками Прибой. - При прохождении учебно-тренировочного комплекса упражнений на плаце, непредумышленно нанесла себе повреждения, споткнувшись о кусок арматуры, - соврала девушка, четко и ровно отрапортовав ложь. Ахилл нахмурился: - Значит кусок арматуры? - переспросил он. - Хорошо, - он тихо подошел к Прибою и продолжил. - Надеюсь, офицер, у тебя больше никто не споткнется? Прибой гневно взглянул на Алису и ответил: - Так точно, старший офицер Ахилл, никто! Ахилл презрительно глянул на офицера и прошипел: - После построения ко мне! День подходил к своему логическому завершению. Казалось, этот месяц, который Алиса провела в строевой подготовке «Монолита», был самым тяжелым за всю ее жизнь. Бесконечные избиения и крики от офицеров, насмешки других адептов - жизнь стала невыносимой. Абсолютно невыносимой. И когда это все закончится? - Неизвестно. Алиса тяжело тянула ноги к своей комнате по темному и мрачному коридора расположения части "Монолита". Все солдаты почти уже разошлись по своим койкам, чтобы завтра в шесть утра встать на зарядку. Все почти как в армии, только еще молитвы Монолиту и походы в бой. «Монолитовцы» были каменными изваяниями, без эмоций на лице и без всяких моралей и принципов. Кратки и неразговорчивы. А вот молодняк, или, так называемые адепты, сумасшедшие. Безумцы. Хохот и истерики, горящие взгляды. Безжалостные убийцы, маньяки. Когда их выпускали в бой, бедные были противники. Ну и ладно. Зато о прошлом Алиса почти забыла: просто было некогда, физическая боль затмила психическую. До комнаты еще метров десять. Ну и тьма. Ай! Еще и ребра болят сильно. Шорох впереди заставил насторожиться: кто там? Только не неверные! Для драки сейчас не время. Алиса остановилась и прислушалась, затем повернулась и направилась обратно, чтобы не искушать судьбу. Удар - другой и кто-то прижал ее к стене. - Почему главный за тебя так переживает? Голос незнакомый, но глаза, привыкшие к темноте, смогли увидеть, что это были адепты: их было трое. Некоторые хищно усмехались, один держал ее за руки, сильно вжимая в кирпичную стену. - Я не знаю, - растерянно пробормотала Алиса, пытаясь вырваться из крепкой хватки молодого «Монолитовца». - Пустите меня, пожалуйста. Удар в живот от другого адепта пришелся внезапно. Алиса согнулась пополам, но ее подняли снова: - Ты не поняла? Кто ты Ахиллу? – спросил «Монолитовец», прижав ее за горло к стене. - Никто! - занервничала Алиса. Рассказывать об «Антидоте» нельзя. Точка! - Лжешь! - закричал парень и поднял Алису за горло по стене вверх. Дыхание перехватило, а позвоночник захрустел под весом тела. Стало по-настоящему страшно. Ноги оторвались от земли, и теперь она, едва дыша, смотрит на них сверху вниз. - Я... - голос не получается выпустить из груди, как вдруг ее резко отпустили. Она рухнула на пол и постаралась отдышаться. Удар. Во рту появился привкус крови. Кто-то схватил ее за воротник рубашки и снова кинул к стене. - Попытка номер два. - Я не знаю, - снова ответила Алиса. Парень, который держал ее за горло, провел другой рукой по ее щеке: - Раз ты правду говорить не хочешь... - он улыбнулся. - Пошел к черту, мразь! - девушка рванулась из крепкой хватки, но стало понятно, что как бы искусно не владела ударом женщина, она все - равно проиграет в бою даже самому слабому мужчине. Максимум, что она смогла сделать, так это увернуться от еще одного удара и зарядить правой ногой по его колену. Мужчина не ожидал такой прыти и на момент выпустил пленницу, но другие его товарищи не теряли времени даром. Удар ножом в бедро. Алиса буквально заскулила от боли. Рев злобы и ненависти разыгрался внутри адептов «Монолита» и они швырнули ее на пол и снова посыпались удары ногами. Внезапно по темному коридору пронесся крик: Тревога! Стало слышно, как за дверями комнат, в которых спали бойцы, стало шумно. Молодые адепты, до того момента, так чудно избивающие Алису, огляделись и бросились к своим комнатам, чтобы никоим образом не попасть под подозрение. В коридоре загорелся свет. Кто-то выбежал из комнат, кто-то просто переступил через нее. Сознание терялось в тенях бегущих солдат. Кто-то подхватил ее и оттащил к себе в комнату. Боль заполонила разум. Слишком больно. Сквозь веки пробивался слабый свет от сороковаттной лампочки и снова боль. Алиса захрипела, кто-то сунул ей вафельное полотенце в рот, пахнущее антибактериальным препаратом. Бедро зашивали. Каждый прокол от раскаленной иголки сводил с ума. - Черт, она вся избитая! - сказал кто-то. - Скотина, из Прибоя всю правду вытрушу! На Затон отправлю. Ахилл приказал ее оберегать, - заметил другой неизвестный. - Блин, пресвятой Монолит, нож почти до кости достал. Давай артефакт! И эти неверные снова лезут. Если бы не тревога, то прибили бы ее. - Вот точно молодняк взбесился! Сволота! - ответил другой медик. - Держи. - Ой-йо, тут гноя полно, промывать нужно. Следующая волна боли, казалась, разорвала все ткани на ноге и снова утащила Алису в жаркое полутемное, красноватое пространство болезни.***
День ото дня в руке все больше приживался автомат ФТ-200М, выданный Ахиллом. Казалось, что он почти сросся с ладонью, стал ее вторым "я". Сзади послышалось едва заметное шуршание, которое неопытный сталкер не услышал, но теперь не она... Удар ножом от плеча - и условный противник был сражен. Подготовка «Монолитовцев» была более чем серьезной. Полоса препятствий с неожиданными "сюрпризами". Ну, на этот раз даже очень легко. Алиса злорадно усмехнулась, глядя на мертвую псевдоплоть, чье мерзкое мертвое тело лежало посередине зала тренировок "Монолита". Этих мутантов использовали сектанты для улучшения боевых навыков своих бойцов, просто разводили для убоя, если вкратце. После того случая, с адептами, Ахилл заставил Алису докладывать о любой выходке со стороны и провел краткий, но безумно полезный разговор с Прибоем, после которого ее перестали регулярно избивать. Некоторые стали относится к ней почти, как с равной. Что уж он им сказал? Нож с хрустом был вынут из черепа твари. Алиса обтерла его о свою черную борцовку, на которой теперь остался багровый след с ужасающим запахом крови. - Китана! - раздался голос с коридора, нависающего над залом, прямо под потолком. - Зачем ты тратишь силы на этих бедных животных, когда тебя через час ждет настоящая битва? Алиса резко развернулась и, улыбнувшись, ответила: - Любой бой полезен для воина. Ахилл рассмеялся и спустился по лестнице на пролет ниже. Сегодня его серые глаза источали радость, так редко являющуюся к командиру отряда. - Сестра, ты должна беречь силы. - Теперь все изменилось, брат, - серьезно произнесла Алиса, подбирая автомат с земли и, быстрым шагом поднимаясь по крутой лестнице. - Я стала жить новой жизнью, которой, кажется, должна была жить всегда. Вся та боль, причинённая ей от рук офицеров и сослуживцев, сыграла неплохую роль в ее жизни. Появилось ощущение реальности происходящего, которого раньше не было. Жить за спинами у других, безусловно, приятно и легко, но выживать приходится ей одной. Зона дала ей ложное представление о легкости жизни в этих местах, предоставив Алисе пройти ее опасные места вместе с опытными сталкерами. Алиса все чаще задумывалась о том, почему им так везло? Ведь теперь ей приходится несладко. Однажды, даже чуть в аномалии «Ведьмин студень» не осталась, если бы не случайно выпавшее в него ружье, которое помогло его обнаружить. Теперь каждый шаг ей давался с трудом. А сколько у нее уже ранений - не сосчитать. Шрамы украшали ее руки и ноги, напоминая о тяжелой жизни любого, кто придет в ряды сталкеров. Лишь месяцы постоянных тренировок развили в ней ту небольшую силу, с которой она училась справляться. Десять часов в сутки, бесконечные тренировки. Шесть дней в неделю. Лишь день был отведен для того, чтобы хоть немного выспаться и отдохнуть. Пять месяцев на попытки перекроить себя. Кажется, ей это немного удалось. Убивать стало легко. Не нужно заморачиваться на лишних мыслях. Появилась жестокость, которая нужна для того, чтобы отомстить за свою жизнь. За то, что она не увидит свой город, свою семью, не выйдет замуж, не услышит смех своих детей, не будет ничего этого. Никогда. Жизнь пошла под откос. Поздно что-либо менять. Ахилл улыбался. Легкие морщинки около глаз, светлые волосы, слегка взъерошенные, собственно, как и всегда, и хитрая улыбка - вот он, наставник юной убийцы, по прозвищу Китана. - Да пребудет с тобой сила и свет великого Монолита, - произнес он. Алиса встала на одно колено и, приложив руки к груди, там, где находится сердце, сказала четко и громко: - Слава Монолиту! Ахилл аккуратно подал ей руку и помог подняться. Алиса встала и, закинув на плечо автомат, спросила наставника: - А что будет после того, как мы запустим реактор? Ведь произойдет выброс, так? Ахилл обнял девушку за плечи и легким шагом пошел вдоль стен коридора: - Несомненно, но все изменится к лучшему. Наша сила будет расти, следовательно, будет расти и сила Священного. Алиса глупо кивнула, все думая о своем и продолжила: - Так значит, мне можно будет после клятвы отправиться домой? - Естественно. Но пока тебе нужно думать о бое, понимаешь? - Понимаю. Спасибо, брат, - Алиса улыбнулась, и пошла в свою комнату готовиться к бою с неверными. Времени было мало. - Вера! Вот в чем наша сила, братья! В вере! - голосил Цербер, командир отряда, выходящего на сегодняшнюю борьбу. Алиса громко вздохнула: нет, вера, конечно, верой, но пока Цербер будет так кричать, то все неверные разбегутся. Буравящие взгляды жутко бесили. Ее все еще делали изгоем, несмотря на ее неплохие успехи в военном деле. Чей-то удар плечом в спину. Ах, кто бы это ни был, тебе кранты! Алиса резко развернулась и увидела мужчину. Да нет, скорее парня, старше ее на пару лет, с каштановыми волосами и ярко-голубыми глазами. Он слегка молча осматривал взбешенную Алису, которая сейчас была похожа на воинственную валькирию. Новичок, точно. Любой другой бы ответил ударом, а не молчанием. А глаза даже немного испуганные. - Чего? – все-таки произнес парень. Алиса хотела было что-то резкое сказать, да только увидев, эти испуганные глаза, которые не найдешь ни у кого в этой группировке, самодовольно улыбнулась и сказала: - Ничего, идиот, главное в бою так не толкни под пулю. - Какого черта!!! - взревел голос Цербера прямо над ухом у девушки. - Ты что? Трындеть сюда пришла?! Алиса развернулась и увидела в шаге от себя, злого, как собаку, командира, яро плюющегося слюной. - Приношу свои извинения, товарищ офицер, - отрапортовала, приосанившись, Алиса. - Засунь себе свои извинения, знаешь куда? - снова громко заметил Цербер, явно невзлюбивший с первого взгляда курсанта-девушку. - Мне решительно насрать, что у тебя там за видения, и какого черта ты здесь делаешь! Все - равно ты ... - Воин Монолита, - произнес голос Ахилла, бесшумно подошедшего сзади. - Офицер, отойдемте на минуту. Ахилл спокойно что-то объяснял Церберу, а тот все указывал на Алису, видимо, обвиняя ее во всех смертных грехах, но потом все же прислушался и покорно кивнул. Алиса зло оглядывала офицеров и думала, что везде разные люди: видимо, «Монолитовцы» не все такие отморозки, как те, которые порезали ее тогда. Пару месяцев назад. Командиры пожали руки и разошлись. Цербер вернулся к строю: - Итак,- продолжил он,- Не отворачивать, кого ранят в спину - расстрел. Кто отступит - расстрел. Кто оставит противника в живых - расстрел. Всем все ясно? Тогда вперед! За то время, которое она находилась в расположении Монолита, она постоянно тренировалась и стала неплохим бойцом. Отряд достиг места боя за пятнадцать минут. Схема, проработанная на лекциях, оставалась ярким пятном перед глазами Алисы, которая должна напасть на противника на верхних этажах, заброшенного девятиэтажного дома в Припяти. Еще десять человек страхуют внизу. Пятеро вместе с ней. Четверо с крыши. Удивительно, но лифт работал, хотя от него сильно фонило радиацией. AUG A2 - новое оружие, приобретенное Алисой у местного продавца, вселяло надежду на успешное выполнение задания. Этажи неспешно мелькали в щели, между дверей лифта. Семь, восемь, девять. Пора. Группа вышла из лифта и сразу окружила дверь у квартиры, в которой должны были находиться неверные. Цербер показал на пальцах, как и когда, начать захват. Три, два, один. Удар ногой в старую деревянную дверь - и стрельба, но ответа нет. В комнате никого не было. - Какого? - удивился «Монолитовец», другой тоже подхватил: - Ведь радиосигнал шел отсюда. Цербер заскользил руками по шпаклеванным стенам и через мгновение нашел источник сигнала. - Черт! - ругнулся командир. - Они ушли. Узнали, что мы придем. Алиса подошла к окну и увидела среди зданий несколько фигур в экзоскелетах военной расцветки. - Они внизу! - закричала она, чувствуя прилив адреналина. - Скорей! Команда в единый миг сорвалась в бег, лифтом не пользовались, по ступенькам быстрее. Цербер кричал что-то в рацию, видимо тем, кто остался на Земле. Через минуту началась атака. Выстрел, взрыв! Граната. Значит, успели установить растяжки. Все закружилось и завертелось. Противников было гораздо больше, чем они рассчитывали. Но это были другие сталкеры, случайно, попавшие под бой, небольшой отряд "Свободы". Удар ножом - и по руке заструилась горячая, свежая кровь. Выстрел раздался откуда-то справа и вскользь прошел по плечу Алисы. Боль была заглушена адреналином, сумасшедшим взрывом адреналина, стучавшего в висках. Чего скрывать: ей нравилось убивать. Мстить людям за их грехи, уничтожать их безо всякой жалости, отправляя их в мир иной. Еще выстрел. Три человека пали от ее руки сегодня. Ничего еще не вечер. Вдруг из-за здания показалась спина в экзоскелете "Сева». Вот оно! Вот их клиенты! Объяснять было некогда. Алиса сорвалась в бег, чудом уклоняясь от пуль свистящих над ее головой. Кого сегодня должны были они встретить в квартире - неизвестно. Солдатам это не говорили. А вот отличительные черты - это да. Вот и сегодня, было сказано: враг в экзосклете "Сева". Точка. Приказ уничтожить. Вот Алиса и бежала за своим "приказом". Быстрые ноги, все-таки у этого "приказа"! Через полминуты расстояние значительно сократилось, но стрелять из автомата не нужно: велик был процент промазать. Поэтому Алиса на ходу выдернула чеку зубами и забросила вперед, прямо перед преследуемым. Она видела, как противник в последнюю секунду отпрыгнул в сторону и упал в небольшой ров с водой. Взрыв. Теперь дело за малым. Алиса в мгновение достигла цели и сняла автомат с предохранителя. Человек был жив. Его просто отбросило взрывом и, пожалуй, слегка контузило. Мужчина лежал, тяжело дыша, и пытаясь открыть маску "Заслон". Алиса усмехнулась и наставила прицел в область сердца жертвы. Но, когда "Заслон" открылся, Алиса не знала, что делать. Ее внутренний голос требовал крови, но разум… Разум просил сохранить жизнь. Это был Винчестер. Да-да, тот самый из группы Дегтярёва, когда они шли на "Янов". Он закусил губу и внимательно смотрел на своего убийцу. - Давай же! - прокричал он. - Чего ты ждешь?! Алиса вскинула автомат в сторону и выстрелила очередью в землю. Единственный выход, чтобы выпустить пар. Она видела, как Винчестер закрыл глаза от неожиданности, а потом с непониманием оглядел фигуру Алисы. - Кто ты? - спросил он. Алиса боролась с жаждой показать свое лицо или же уйти инкогнито. Но лишь выдавила из себя одну фразу: - Собирайте всех своих и уводите из Зоны. Вам здесь уже не выжить. Покидайте пределы Зоны. Скорее. Реактор уже запущен. Затем она развернулась и скорым шагом удалилась прочь от этого места. Нужно было скорее присоединиться к своим.***
Фрост и Бродяга волоком втянули ослабевшего Винчестера на койку. Точнее, если пара матрасов могли называться кроватью. - Какого лешего тебя потянуло туда? - заявил Бродяга, снимая с друга шлем. - Хорошо хоть башка цела. - Ей - Богу, ты бы еще на кровососе покатался, - подхватил Фрост. – Кто же тебя так? Винчестер терял сознание, но сумел сказать: - Журналистка.Сказала, что нужно уходить. Реактор... - Дружище, - похлопал по плечу Фрост, вкалывая противорадиационный препарат ему в руку.- У тебя уже глюки приключились. Хорошенько тебя, видать, приложило. - Реактор работает,- прошептал Винчестер. - Она. Журналистка та сказала. Скажите ему, он не знает... - Работает? - удивился Бродяга и стал усиленно трясти друга за плечо, чтобы тот не потерял сознание. - Винчестер! Как работает? Какая журналистка? Та, что с нами на "Янов" ходила? Винчестер потерял сознание. - Вот черт! - ругнулся Бродяга. - Фрост, шуруй в медпункт, приведи кого-нибудь. Ты слышал? Сектанты реактор зарядили снова. Черт! Все сходится. Девчонка-то у «Монолита» должна была оказаться, блин, неужели ее оставили? - Так значит, то, что говорил тогда Дегтярёв, подтвердилось? - Да, похоже, что так, - констатировал Бродяга. - Эх, Дегтярёв! Как ты был прав. Ядрены пассатижи! Это же что теперь будет. Все Фрост, давай в медпункт, а я наших обрадую. Не знаю, что мы будем теперь делать... Бродяга быстро побежал вверх по лестнице, спотыкаясь на каждом пролете. Он спешно постучал в дверь и сразу же вошел: - Разрешите? - Что случилось? Входи. В кабинете царил полумрак. - Винчестера ранили. Журналистка. В "Монолите". Сказала, что реактор запущен и, что нужно эвакуироваться. Человек, сидящий в кабинете в темноте, резко встал со стула и спросил: - Когда? - Сегодня, - ответил Бродяга и потупил голову. - Неужели придется уходить? - Нет, подожди. Дай все обдумать. Бродяга кивнул и вышел за дверь. Зулус, курящий сигарету, выдохнул клуб дыма и спросил: - Думаешь, что получится? Ведь только людей потеряем. - Мы три страны потеряем! Три, - сорвался человек, который остался во мраке. - Дорогая цена, не правда ли? - Тогда нужно начинать готовиться, - произнес Зулус. - Собирать тех, кто уцелел после этих массовых убийств. Эх, сколько ребят полегло зазря... Такие бойцы, такие люди. В темноте мелькнуло на мгновение, пламя спички и через несколько секунд загорелась сигарета. - Да-а, - протянул человек во мраке. - Жаль тех ребят. Пусть земля им будет пухом, - и выдохнул сизый дым в темноту.***
Алиса вернулась абсолютно раздавленная морально. Она чуть было не убила Винчестера. Кошмар. Это был первый раз, когда у нее дрогнула рука, и в свидетелях остался человек. Она села на окно и вгляделась вдаль. Снег потихоньку начинал таять. Весна идет, весне дорогу. Стук в дверь прервал ее поэтические воспоминания. Это был тот самый паренек, из-за которого на нее утром накричал Цербер. - Можно? - спросил он. - Входи, - ответила Алиса. - Чего пришел? - Да извиниться, - протянул он. - Меня, кстати, Лютый зовут. Простите еще раз. - Ну, блин, молодняк пошел! - рассмеялась Алиса. –« Монолитовец» еще называешься. Лютый, - произнесла Алиса, словно пробуя слово на вкус. - Какой же ты Лютый? Ты же три раза уже извинился. - Да перед красивой девушкой можно и поизвиняться, - Лютый шкодливо отвел глаза к потолку. Вот же собака! Нашел прием. - Я тебе по голове дам! - произнесла Алиса. - Жених, блин, недобитый. Сколько же ты сегодня положил в бою? - Семерых, - ответил парень, Алиса же округлила глаза. И вправду Лютый. А парень продолжил. - А ты и вправду слышишь его? - Кого? - удивилась Алиса. - А-а-а, Монолит? Ну, бывает иногда. - А как тебя зовут, ну, по-настоящему? - Ты не слишком ли настойчивый? - рявкнула Китана. - Я сказала, что в женихи набор окончен. - Правда говорят, что ты до «Монолита» ходила вместе с … - наивно спросил Лютый. Дальше продолжать не надо. Алиса сжала зубы и ответила: - Мне плевать, что говорят вокруг! - она замолчала, закрывая глаза от нежданного гостя, которые предательски заблестели от слез. - Теперь я Китана. Меня никак по - другому не зовут. На последнем слове мир проломился и его залил уже знакомый привычный голубоватый свет. - Мощность увеличивается! - Из-за снижения оборотов насосов, подключённых к «выбегающему» генератору реактор испытывает тенденцию к увеличению мощности, - закричал мужчина в очках с черной оправой. Его напарник схватился за голову: - Что говорить операторам? - Пока ничего не говори! Загорелась красная лампочка расположенная под потолком и загудела аварийная система. Стало очень жарко. Казалось, что температура подскочила до пятидесяти градусов. В комнату вбежал один из операторов, за ним последовали другие. Они выглядели ошарашенными: - Что происходит? - Отставить панику! Все в норме. Опустить поглощающие стержни! - Но, профессор… - Выполнять! Но ответить уже никто не сумел. Пол в помещении буквально задрожал. Удар.Взрыв. Пыль. Свет. Тишина.
Алиса вынырнула из этого момента прошлого и ошалело, глядя на Лютого, произнесла: - Я видела, как реактор взорвался. Тот округлил глаза и спросил: - Что? - Я боюсь, что нам нужно остановить запуск, - ответила Алиса, думая о том, что нужно это скорее передать Ахиллу и Харону.- Уже...
