Часть 2. Правда. Путь к закрытым городам.
8 января 2015 г., 19:11
Глава 2. Путь к закрытым городам
Дорога была долгой и нудной. Рок Ванька не включил, а слушать попсу по радио было сверх сил. За окном мелькали деревья и дома, а дорогу размывало проливным дождем. Алиса молча наблюдала за тем, как стекают по стеклу капли дождя, которые тут же подхватывал и уносил встречный ветер. Вскоре, машина журналистов приблизилась к границе с Украиной. - Держи, Ванес, - девушка протянула другу поддельное разрешение на въезд и съемку, которое вчера сваяла на фотошопе. Оператор послушно взял бумагу и достал из бардачка Волги техосмотр и свои права. К машине подошел сотрудник пограничного поста и, приложив руку к голове, представился: - Старший лейтенант Шевченко, прошу права и машину к досмотру. Ванька послушно отдал документы, открыл багажник, показал пустой салон, поднял капот. После осмотра, пограничник выдал зеленый талон и приказал им пройти к окошку для удостоверения личности. Алиса взяла свой паспорт и протянула его девушке, сидящей в униформе к кабинке пропуска. - Фамилия, имя? - уточнила работница пограничного контроля. - Романова Алиса, - ответила девушка, заметно нервничая. Всегда при прохождении контроля сердце колотилось, словно сумасшедшее. - Паспорт, где был выдан? - допрос продолжался, а Романова нахмурилась: - В Ростове-на-Дону. Девушка на посте еще раз оглядела паспорт, затем вписала данные и вернула документ владелице. Ванька прошел ту же самую процедуру и через пару минут они вдвоем выехали из территории поста и наконец, въехали на территорию Украины. - Алиса, - наконец-то заговорил Ваня.- А почему Громов решил отправить именно тебя? Девушка пожала плечами и честно призналась: - Не знаю, Вань. Вчера вообще проходило что-то странное. - Что именно? Неужели этот козел зарплату поднял? - усмехнулся Ванька Самойлов, отвлекаясь от дороги, глядя на Алису. - Не-е-ет! - хихикнула Романова. - Куда уж там? Было менее странное... Девушка рассказала о вчерашнем разговоре своему другу, который был удивлен не менее ее, а за этим разговором прошла вся оставшаяся дорога и к десяти часам утра машина журналистов подъехала к кордону. Окруженная территория Зоны Отчуждения мрачно виднелась через дыры в высоченном заборе. - Ладно, Ванька, бери камеру и что тебе там еще нужно, - легонько похлопала по плечу друга Алиса. - Быстрее сходим - быстрее вернемся. Оператор хмуро улыбнулся и начал собирать оборудование: фильтры, объективы, камеры. Романова оглядела заставу и решила позвонить родителям, пока есть время. Она открыла дверь Волги, вышла на улицу и набрала знакомый номер на экране смартфоне, но телефон отвечал лишь долгими гудками, оповещая о том, что разговора не получится. - Ну, что пошли? - кивнул оператор, нагрузивший себя парой сумок с оборудованием. - Можно я закурю? - Да-да, - ответила рассеяно Алиса, погружаясь в свои мысли. Она молча глядела на Ваньку: ее друга, с черными, как уголь, волосами, серыми глазами и очень теплой улыбкой. За таким красавчиком ведь все девчонки бегали, если бы этот сумасшедший хоть иногда отвлекался не на работу, а на свою личную жизнь. Самойлов докурил сигарету, выбросил окурок в ближайшую лужу и хлопнул по плечу боевую подругу, мол «Пошли». Алиса тяжело вздохнула и, проверив шнуровку на берцах, поплелась за оператором. Как бы ни было, репортаж снимать надо. Конечно, до Кордона пришлось идти пешком, чтобы не засветиться перед военной охраной, которая явно заметила бы огромную «Волгу». Журналисты ожидали увидеть большую базу, где спокойно ходили пограничники, охраняющие запретную зону, но по привычно спокойному КПП носились солдаты, загружая "КАМАЗы" и "УРАЛы", какими-то ящиками. - Это чего это они? - прошептала Алиса, прижавшись к бетонной стене спиной и настраивая фотокамеру на загружаемые грузовики. – Веселье уже тут начинается. Как-то я не ожидала подобного увидеть. Они уходят? Ванька оценил происходящее и закивал, не отвлекаясь на лишние разговоры, прижав к себе камеру, снял пару минут на видео. - Думаю, пока они там все это грузят, охрану с того края, - Ваня указал на дальнюю сторону забора, где кажется, было пусто. – Нужно будет перелезть и быстро бежать к тем кораблям. Не боишься? Девушка выслушала план, а затем нахмурила лоб и обиженно сказала: - Я? Боюсь? Спрашиваешь! Кто быстрее перелезет забор – тот выиграл! Берцы вязли в грязи при беге, но зато сильно помогли перелезть пресловутую скользкую стену из бетона, окаймлявшую Зону Отчуждения. Подтянуться было очень нелегко, но найдя нужный выступ, Алиса все-таки покорила высоту. Удар об землю и девушка уже стояла на запретной, зараженной земле. - Ванес, давай скорее! - бросила Алиса оператору, который все еще возился с аппаратурой, сидя на стене. – Кидай, а то пользоваться занятостью военных бесконечно тоже не получится. - Лови, - Ванька скинул в руки журналистки сумку с объективами и прыгнул вниз. - Так значит, я победила? – уточнила с ноткой уверенности девушка. - Всенепременно, госпожа, - Ванька приложил руку к сердцу, подражая шекспировским героям. – Особенно если считать, что на мне вся аппаратура была. - Это отмазки, - хмыкнула Алиса. - Не хочешь признавать моей победы? - Неа, чувак, - улыбнулся оператор. – Никак не хочу. Зависть! - То-то же! – рассмеялась Алиса, хлопнув друга по плечу. – Пошли, Ванес. Еще работы много. Военные были слишком заняты погрузкой ящиков, поэтому упустили двух наглых журналюг, которые самым бесстыдным образом шли вдоль забора, размахивая рюкзаками и сумками. Прятаться даже не нужно. Красота! Разговор за разговором, шаг за шагом и, скоро впереди показались почти высохшие озерца речки Припять, среди которых возвышались мрачные, ржавые корабли. - Славненький вид, - заметил Ванька и сфотографировал Романову на фоне какой-то забытой баржи. – Думаешь, что именно это ждет от нас Громов? Решил в постапокалипсис удариться наш модник? - Без понятия, - развела руками Алиса, отвлекаясь на новые панорамы. – Раз отправил, значит, знал, что тут не пятизвездочный отель. Самойлов ловко снял панорамное фото, а Романова выбирала лучшие места для видеосъёмки. Романтика заброшенных мест была одновременно и прекрасной, и пугающей: казалось, никого кроме военных, которые остались в паре километрах отсюда, в этих местах не было. Совершенная тишина и лишь одичавший ветер, шевелил голые ветви деревьев. - Пошли вот в то полесье, - указал Ванька, но его слова будто подтвердили извне: со стороны лесополосы донеслись выстрелы и крики. Нерушимая тишина Зоны была нарушена неизвестными людьми. Или не людьми? Не скрывая, сердце у Алисы будто бы замерло, руки похолодели от страха, а внутрь закралась дрожь, сотрясая свою жертву изнутри. - Что за фигня? - слегка растерянно спросил Ванька. - Не знаю, - призналась девушка, но вдруг она вспомнила слова Громова, который говорил, что второй канал снимает здесь сериал и от этого ей стало гораздо легче. - Слушай, это же наши прямые соперники уже съемку проводят. Пошли скорее! Ваня без лишних вопросов последовал за корреспонденткой. Перебежками и ползком журналисты добрались до источника шума: на небольшой поляне находились люди в серо-голубой камуфляжной форме, на рукавах, которых были нашивки в виде черного квадрата с синим орлом. Военные были явно не дружелюбно настроены, особенно к тем людям, которые стояли у них под прицелом на коленях, загнув руки за головы. - Слушай, больше на сериал про ментов на НТВ смахивает,- признался Ванька, прижавшись животом к остывшей земле Зоны и едва-едва выглядывая из-за оврага, за которым они с Алисой спрятались. - Да ладно, - тихо прошептала Романова.- НТВшники вообще из Москвы не выезжают. Бюджет экономят. Ну, сделаем спойлер к фильму? Ванька улыбнулся и начал снимать. - А как этот фильм называется? - Громов сказал, что "Чернобыль. Зона Отчуждения", короче, без фантазии ребята к названию подошли. - Оригинально, - усмехнулся парень. - Вообще люди в курсе, что авария произошла в Припяти, а не в Чернобыле? Чернобыль от ЧАЭС в восемнадцати километрах. Знаешь, я не очень люблю вот эти слежки... - признался оператор, на что Алиса сразу же ответила: - Я тоже, Ванес. Зато мы неплохой гонорар за это получим. Давай слушать, чего они там говорят. Военные кричали, поэтому можно было легко расслышать каждое слово: - Говорите, скоты, кто? После каждого слова слышался глухой удар: мужчины нещадно били своих пленников прикладами штурмовых винтовок, добавляя пару ушибов ногами. Заложники геройски молчали, не проронив ни слова, они только с болью смотрели в серое небо, бездушное к чужим просьбам. - Вы не поняли, уроды? - переспросил главный.- У нас время поджимает, будете молчать – вымрите все, к чертям собачьим! Мы вас быстро перережем! Один из людей, стоящих на коленях, на котором был одет белый медицинский халат, поднял глаза и тихо сказал: - Мы не знаем. Его выкрали. Говорят, что это… Очередная серия ударов. Человек в белом закашлялся и упал на бок: - Он был на «Скадовске»! Вы же сами его обыскивали! Там ничего нет. - Врешь, сука, все вы знаете, - главный вновь потерял над собой самообладание, и начал жестоко избивать ногами своих пленников. - Дегтярёв должен знать! – прокричал другой человек в униформе. – Возможно «Антидот» забрали военные. - Нулевой где? – закричал главный в серо-голубой одежде. – Отвечайте! - На ЧАЭС, говорят, он на ЧАЭС, - заскулил другой мужчина, сгибаясь пополам. – Его можно синтезировать из крови носителя. Нужно оборудование! Через пару минут раздались автоматные очереди, и стало тихо. Пугающе тихо. - Ванес, снимай, только аккуратно!- прошептала Алиса. И сделала в параллель пару фотографий. В целом, актеры играли очень хорошо, достоверно, но Алису вдруг осенило: они, черт подери, очень хорошо играют, но... Но камер нет! Где же режиссеры, костюмеры, съемочная бригада? Девушка снова ощутила, как по коже прошелся электрический заряд страха и отчаяния, она сразу решила убегать. И как Ваня не заметил, что спектакль разыгран слишком натурально и без съемки? - Ванька? - потянулась Алиса к другу, надеясь предупредить его о своих догадках, но обернувшись, не увидела никого. В голове судорожно замелькали мысли: " Где он? Что делать? Не кричать? Убегать?" Тишина. Может он убежал? Ушел. И бросил ее? Да ну нет, на Ваньку это совершенно не похоже. Алиса отползла в сторону и встала, осмотрелась - никого. - Ваня! - стараясь шепотом найти друга, Алиса буквально потеряла контроль над собой: тело била крупная дрожь, а в животе, словно все связалось узлом. Она подошла к ближайшему дереву и прижалась к нему спиной. Дальше все произошло очень быстро. Какой - то мешок на голову, даже крик застрял в горле от неожиданности. Удар о землю, Алиса почувствовала, как ей ловко связали руки и ноги и куда-то несли. Еще удар, на плечо закинули. Могли бы и помягче, гады, хотя, хорошо, что еще не пристрелили. Неужели никто не видит, как человека с мешком на голове тянут? Ага, куда там... Только Зона видит. Рядом никого быть не может, не считая тех, кто был на поляне, но с ними лучше не связываться. Уронили на землю. Мешок мешал дышать, кричать было бессмысленно, а спасать некому. Наконец-то тряпку с головы резко сорвали - свет хлынул в глаза. А в голову уперся ствол автомата. "Вот и приехали" - мелькнуло в голове у Алисы. Зато рядом валялся связанный Ванька, а главное живой. Облегчение, но небольшое. Когда глаза привыкли к свету, стало понятно, что на месте тех бедолаг, которые получили хорошую долю свинца в голову, оказались Алиса с Ванькой. Люди в серо-голубой форме стояли напротив журналистов, на их головах были, одеты шлемы, в которых были видны только глаза. - Кто вы? - пробасил тот, кто стоял в центре. - Что вы слышали? - Журналисты мы, из Ростова,- тихо сказала Романова. - Прошу, не убивайте... Ответ был, видимо, неверным, потому что корреспонденты получили пару смачных пинков ногами. Удары были очень сильными, так что у Ваньки как-то неприятно громко хрустнуло ребро, а Алиса тихо сжалась, обхватив себя за живот и почувствовала, как во рту появился привкус крови. - Хрен с вами, кто бы вы ни были, ребятишки, вы тут не выживете, - продолжил главный. - Светлый, кончай их. Так Чалый - вперед, связывайся с Душманом, скажи, что одиночки со "Скадовска" нам уже не мешают, теперь будем щемить "Янов" и Дегтерева с Припятскими. Главарь, что-то говорил дальше и уходил с остальными наемниками вглубь леса. Рядом с корреспондентами остался один мужчина, которого звали Светлый. Он не торопясь перезарядил автомат ИЛ86 и наставил дуло штурмовой винтовки на пленников. Алиса испуганно озиралась по сторонам: Ванька даже не смотрел, что происходит вокруг, он лежал, свернувшись на боку, прижимая к груди ноги. Лицо было почти белым, кажется, ему было невероятно больно и даже дышать трудно. Романова не верила, что все так закончится. Страх отошел, зато на замену ему пришла паника. Слезы покатились по щекам, а глядя на вооруженного человека, который стоял перед ними, готовясь выстрелить, Алиса прошептала: - Прошу, прошу вас, не убивайте. Мы ничего не расскажем, умоляю вас... Убийца молчал, но и с выстрелами тоже медлил. Сквозь прозрачное окошко маски сверкали красивые, светло-голубые глаза. "Так вот, почему ты Светлый" - мелькнула дурная мысль у журналистки. - Прошу, не делайте этого... Светлый снял с предохранителя автомат и зажмурил один глаз, прицеливаясь. Алиса, поняла, что это конец. Она закрыла глаза, надеясь, что будет не так страшно. Автоматная очередь. " Боль не пришла, удивительно странно, значит умирать не больно." Сквозь веки прорывался белый свет. "Значит не в аду"- подумала Алиса и резко открыла глаза. Пейзаж остался тем же. Светлый выстрелил рядом, около руки Романовой лежали стреляные гильзы. Алиса ошалело глядела на неизвестного военного, не в силах произнести ни слова. Наемник высокомерно оглядел пленников, а затем развернулся и стремительным шагом ушел вслед за другими наемниками. Алиса поднялась, и ее тело пронзила резкая боль в районе желудка: что-то повредили, скоты. А Светлый не вернется, добить? Никого не было слышно. Видимо, нет, не вернется. Стон сбоку напомнил о Ваньке, который побледнел и держался руками за правый бок. - Ваня, Ванечка!- прошептала Алиса, кинувшись к другу.- Как ты? Идти можешь? Оператор молча кивнул головой. Его стремительно бледнеющее лицо, начинало пугать. Алиса судорожно заворошила руками по листве, нужно было найти телефон, который выпал из кармана. Руки дрожали, и набрать телефон не получалось. В скорую звонить было глупо, так как вместе с врачами приехали бы и украинские милиционеры, за что российским журналистам припаяли бы не малый срок. На глаза попался номер телефона Громова. Алиса решила, что нужно звонить ему и как только гудки в трубке прекратились, девушка затараторила: - Алло, Алексей Владимирович, тут мы попали, Ваня ранен, перелом, скорее всего. Нужно скорую, а как ее вызвать? Куда идти? - Алиса, успокойся!- рыкнул начальник.- Кто ранил? - Военные, в какой-то синей форме! - Менты что-ли? - Нет, с орлами, с нашивками, с пушками зарубежными. И ... Страшный рев, нечеловеческий оглушил Алису. В телефоне было слышно, как кричит "Алло" Громов. Романова опустила смартфон и прислушалась, где-то был слышен шорох. Стало очень страшно. - Ванечка, ты полежи чуть-чуть, только тихо, я сейчас,- голос Алисы дрожал. Она тихо перебралась к месту недавнего расстрела неизвестных людей наемниками и увидела, то чего она явно не ожидала увидеть: мерзкие существа, отдаленно напоминающие человека, которые двигались на четвереньках. На головах этих тварей болтались разорванные противогазы, а спина этих существ, казалось, была разодрана невидимым зверем так, что был виден позвоночник. Уроды двигались прыжками к трупам неизвестных мужчин, которых застрелили люди в серо-голубой форме. Алиса затаила дыхание, наблюдая, как твари, начали разрывать человеческую плоть и с ревом ее пожирать. - Господи, что это? - прошептала Алиса, увидев мутантов. - Значит, не врут блоггеры... Романова явно растерялась, ей хотелось закричать, и может, прилетит вертолет, как в фильмах, и заберет их с Ванькой домой, в Ростов, или она сейчас проснется у себя дома, и никуда они не поедут? Алиса зажмурила глаза, но это был не сон, да и вертолета тоже не было. Нужно было действовать. Нужно было идти. А куда? На КПП? Нет, слишком далеко. Звонить? Громову? И что он сделает? Нужно идти, хотя куда - неизвестно. Алиса поднялась, взяла камеру, рюкзак и попыталась взвалить на себя Ваньку. Не вышло. Рюкзак полетел в сторону. Ванька кряхтел и почти не стоял на ногах, хорошо, что он худенький, но было очень тяжело, да и свои травмы давали знать. - Ванечка, помоги, как можешь. Держись,- прошептала Алиса, закинув руку оператора себе на плечо, помогая ему опираться. - Что там? - Ванька прохрипел, пытаясь указать в сторону, там, где были мутанты. - Хрень какая-то, я даже не поняла...- Алиса выглядела растерянной, не зная, как это описать, но она твердо решила идти к барже, на которой было написано "Скадовск". Ноги гнулись под тяжестью веса парня, колени дрожали от страха, хотя до цели было метров пятьсот, но идти было невероятно тяжело. - Дошли, Ванечка, сейчас! - прокряхтела Романова, останавливаясь рядом с поваленным деревом. -Сейчас тебя полечим. Вот на корабль придем, все сделаем. Непонятный удар, который казалось, шел откуда-то из-под земли, которая содрогнулась, как при землетрясении. "Скадовск" устало заскрипел, а ржавые металлические листы эхом откликнулись на изменение окружающей среды. Еще толчок - и журналисты свалились на землю. Ванька закричал от боли так, что Алиса серьезно испугалась за его состояние. - Сейчас, - закричала Алиса, поднимая коллегу и смотря на стремительно темнеющее небо. В небе творилось, что-то странное: в облаках начались переливы желтого, зеленого, а потом небо залила красная краска. Вороны кричали и кружились над кораблем. Еще удар, и стало понятно, что это действительно землетрясение, о котором говорили вчера утром по новостям. Но с небом-то что? Алиса собрала все силы и потянула на себя быстро слабеющего оператора. До двери в моторное отделение "Скадовска" оставалось метра два, но воли уже не хватало. Воздух наполнился каким-то напряжением и будто бы тоже стал алым. - Сейчас, минуту!- закричала себе Алиса и открыла дверь баржи. Ванька потерял сознание, втаскивать в корабль Романовой пришлось одной. Еще толчок и журналисты ввалились внутрь "Скадовска", где никого не было. Алиса знала, что здесь были люди: столы, стулья, пустые бутылки водки, консервы. Но куда делись те, кто были здесь? Времени рассуждать не было. Алиса усадила на самодельный стул Ваньку и кинулась искать хоть какие-то материалы, которые смогут спасти жизнь другу. Она промчалась в другой камбуз, хотя даже не знала, что ищет. - Где-то здесь что-то должно быть, - говорила сама себе Алиса. Девушка нашла ящики, похожие на сейфы и резко открыла их металлические дверцы: пусто. Алиса почувствовала, как горлу подкатил комок, а глаза наполнились слезами. Очередной ящик принес облегчение: внутри него лежали какие-то свертки. Романова вытащила все, что там было и размотала темно-зеленую ткань, в которой лежали шприцы, ампулы с обезболивающим и два мотка бинтов. - Ничего себе, - ошарашенно произнесла девушка, надеясь в лучшем случае найти палку, для того чтобы наложить шину и какой-нибудь отрез ткани или попросту тряпку, чтобы шину закрепить. Удар, корабль затрещал, и удивило то, что остатки краски на стенах начали пузыриться. Что-то заставило ее оплавиться. - Что за…? - спросила Алиса и услышала скрежет по корпусу "Скадовска". Но теряться было некогда. - Терпи, Ванечка, - прошептала Алиса и трясущимися руками вскрыла ампулу обезболивающего и начала набирать в шприц мутноватый раствор. Ванька тихо закряхтел, когда иголка шприца проткнула кожу, на которой образовался синеватый кровоподтек. - Терпи, пожалуйста, - со слезами на глазах сказала корреспондентка. - Это поможет, полегчает на несколько часов. Оператор хрипло вздохнул, улыбнулся, плачущей девушке и заснул. После длительной и сильной боли всегда больной засыпает. Алиса вспомнила, как в детстве падала с велосипеда и то, как гудели разбитые коленки, и как сорванный подорожник приматывался к ушибам веточкой вишни, сорванной у соседей, и дорога домой, а потом бинтование мамой этих самых разбитых коленей. Слезы потекли по щекам, такие горячие и такие нежданные. Страх начал сковывать, а толчки землетрясений не утихали. Скрежет по корпусу "Скадовску" усилился, казалось, что на улице происходит, как минимум, атомная война, но из-за того, что все трюмы были заварены, то узнать, что происходит в небе Зоны, не представлялось возможным. Алиса решила оглядеть корабль, чтобы не напороться на "неприятных соседей", поэтому вооружившись найденным на столе ножом, она пошла осматривать " Скадовск". Девушка поднялась по ржавой лестнице и заглянула внутрь одной из кают: пусто, поэтому пришлось идти дальше. В отсеках баржи было темно и, достаточно, жутко. Корабль скрипел и выл от землетрясений, которые все еще трясли проклятую четвертым энергоблоком землю. Света не было, и страх начал сковывать корреспондентку: дрожали руки, трепетали ноги, зубы громко стучали, как от холода. Того, что она увидела за свое пребывание в Зоне, хватило бы для того, чтобы сойти с ума и надолго заселиться в психушку, но что-то нужно было делать, потому что действие обезболивающего прекратит свое действие через пару часов. Но что делать - Алиса не знала. Она поднялась по лестнице и осторожно открыла дверь. В трюме никого не было, а по стенам была размазана расплавленная краска смешанная вместе с ржавчиной и кровью. Девушка оглядела багряные подтеки на стенах и почувствовала волну ужаса, которая тут же захлестнула ее. Пройдя дальше по коридору, она нашла приоткрытую дверь, за которой слышались какие-то звуки, похожие на стоны и хрип. Алиса толкнула железную дверь и вошла внутрь: внутри лежали тела убитых людей в защитной одежде, у некоторых на лицах были надеты противогазы. Их было много, наверное, около двадцати или двадцати пяти человек. Все трупы были сброшены в одну кучу, не заботясь о захоронении погибших. Алиса зажала себе рот рукой, чтобы не закричать, увидев все это. Она ошарашенно, даже ничего не понимая, глядела на мертвые тела, как вдруг один из них, захрипел, и лицо его исказила гримаса невероятной боли. - Подойди... - прошипел умирающий. Девушка замерла на месте, не решаясь, что делать. Было видно, что людей убили недавно, максимум, час назад, значит, этот мужчина уже давно лежит с ранением. В голове, словно что-то щелкнуло, и она сорвалась с места, падая на колени перед раненным незнакомцем. - Что с вами? Чем вам помочь? - дрожащим голосом спросила Романова и сама же увидела на комбинезоне мужчины два пулевых ранения на груди. Как он еще говорит неизвестно, ведь при таких ранах не живут долго. В руке он сжимал шприц-ручку с синеватой жидкостью. Алиса разорвала упаковку с бинтами и приложила к ране, руки трусились невероятно. Она взглянула на мужчину: он был еще совсем молодым, скорее всего около тридцати лет. Его зеленые глаза были прикрыты, а короткие волосы измазаны в крови. Скорее всего, всех, кто здесь находился, сначала серьезно избили, а возможно даже и пытали, о чем говорили отсутствующие на некоторых трупах пальцы рук, а у других вовсе были выколоты глаза. - Ничем, - прохрипел оставшийся в живых. - Расстегни карман, - мужчина указал на нагрудный карман и Алиса тут же, аккуратно, пытаясь не причинить боли, расстегнула застежку-молнию и извлекла карту, сложенную в несколько раз. - Что это? - удивилась журналистка. - Я не знаю, кто ты, - казалось, парню давалось с невероятной сложностью каждое слово. - Но ты должна передать это другим сталкерам... Мужчина закашлялся, и Алиса увидела, как изо рта у него потекла кровь. - Боже, как вам помочь? - Тише, - зажмурился неизвестный . - Скажешь, что это Дегтяреву, пусть передадут или Ковальскому. Скажешь, что антидот у тебя. Найди во втором трюме под полом мою тетрадь, там найдешь... Лицо мужчины исказила страшная гримаса, и он лишь сжал кулаки, в то время, как кровь изо рта пошла еще сильнее. Но сталкер схватил девушку за руку и в одно мгновение ввел ей неизвестный препарат под кожу. Алиса вскрикнула и одернула руку, но под кожей уже синела странная жидкость. - Что это? Зачем? - Иди в Припять, - шепотом добавил умирающий, за миг перед тем, как его тело вытянулось и затихло. Алиса всхлипнула и сжала крепче карту, чувствуя, как начинается истерика. Девушка выскочила за дверь и разразилась рыданиями, упав на пол абсолютно без сил и надежды выбраться отсюда живой.
