Люби

У тритоновой дочери на сердце как будто камень, у ведуньи подводной выспрашивает совета: «Как на берег взойти, как любить мне его заставить?» а Урсула кивает задумчиво ей на это, говорит: «Будь умней, не хватайся, как сети, сердца, а то выйдешь запутанной на царский стол обедом. Я тебе подскажу, только следуй всему, скажу что, поглядишь, как все выйдет. Ну, слушай мои заветы: ты слаба, ты мягка, ты — волна, накати, сбей с ног, но не топи, не садись на груди ему черным илом. Уходи, едва станет просить тебя быть теплее, уходи волной в море, которое вдруг остыло. Будь игрива, как пена морская, светла будь, легка и пышна, не теряйся на фоне, будь яркой, как свет закатный. Но едва принц попросит быть к нему мягче, ближе, уходи, как волна, в лоно моря к себе обратно. И молчи, будь, как шум, будь, как раковина морская: отражай, говорит что, но будь непреклонной глыбой, награждая его за нежность и за внимание не словами, а только тенью своих улыбок. То, что с силой дается, с трудом, то ценнее всем им. То, за что ты боролся, важнее, и в этом смысл». «А любовь, а любовь как?» — Русалочка смотрит грустно. «А любовь — это мысль. Драгоценная, но все ж мысль. Мы лелеем ее, забивая ей дни и ночи, мы ей силы свои отдаем, и она нужеет. Рано утром Русалка на сушу тихонько всходит, утопая в песке, разрезает следами берег, видит Принца, его смятение и догадки, но молчит на вопросы и в сердце его вьет ходы. Только разве ж люба будет сказка про дальновидность, если страсти и горести в фаворе у народа? 01.26.2015