Нецелованная

Никогда ещë высокая коричневая дверь лекционной аудитории не была такой пугающей и раздражающей одновременно. Пэй остановилась в паре шагов от неë, перевела дыхание, поправила на плече лямку сумки, затем взлохматила и без того волнистые, больше похожие на истëртую мочалку, волосы и натянула длинный серый пиджак на пояс высоких джинсов. Сейчас или никогда! Собравшись с духом, девушка потянула на себя дверь, нервно вцепившись в железную ручку, и ей открылась невероятная картина: парень, с которым она ещë пару дней назад ходила на свидание, страстно целовал их молоденькую преподавательницу по финансам, мгновенно залившуюся краской при виде своей студентки. – Чонин, быстро отпусти меня! – воскликнула она и, когда парень лениво отступил, поспешно начала поправлять выбившуюся из длинной классической юбки блузку и собирать растрёпанные светлые волосы. – Студентка Лим, вы ошиблись аудиторией? – ехидно улыбнувшись, спросил Ким, встряхивая свою тëмно-коричневую чëлку. Этот парень считался самым красивым на потоке, и у него было очень много поклонниц, только вот вкусы довольно необычные, раз уж вместо одногодок он решил подкатить к преподавателю. А может просто оценку отличную за предмет захотел? – А разве у нас лекция не здесь? – растерянно прошептала Пэй, когда голос, наконец, соизволил вернуться к ней. Стать свидетельницей горяченькой сцены между студентом и педагогом никак не входило в еë планы, а теперь ещë и этот Чонин скорее всего запомнит Пэй и будет подкалывать при каждом удобном случае, ведь ему-то она даже поцеловать себя не позволила! – Пара была перенесена на другой день! – пролепетала немного завышенным тоном приведшая себя в порядок преподавательница. Она пыталась улыбаться, но это выглядело так неестественно и наигранно, что Лим почувствовала себя ещë хуже, чем до этого. Как бы она сама реагировала, будь на месте этой женщины? Хотя куда уж ей – не зря же по университету разнеслась новая кличка Пэй, благодушно подаренная Кимом. Теперь все знают, кто она, и что отношения для такой девушки отнюдь не приоритет. – Ясно, простите! – пискнула Пэй и рванула обратно к выходу, но твëрдый голос Чонина заставил еë застыть на месте, а сердце подскочить до самого подбородка под аккомпанемент монотонного шума в висках. – Эй, нецелованная! Услышав своë прозвище, Пэй стыдливо зажмурилась, не решаясь обернуться к парочке, чтобы не показать появившийся румянец на щеках. Но еë ладошки тут же сжались в кулачки, а лицо приняло воинственное выражение: хоть и было позорно, что еë обзывают подобным образом, но пока что она была в состоянии бороться, и никому не позволит оскорблять своë достоинство! – Не называй меня так! – сквозь зубы прошипела девушка, стреляя в парня недобрым взглядом. – Я не такая, как все твои девушки, ясно? Если тебя это так бесит, пойди, постучись о стену, а меня не тронь! – Да чего ты завелась-то? – вскинул брови Чонин, лениво опëрся пятой точкой о ближайший стол и негромко продолжил: – Я всего лишь хотел попросить тебя не трепаться на все стороны о том, что только что видела. Сама понимаешь, преподавателю Вон будет не слишком приятно, если поползут слухи. – Но ты же распускаешь слухи обо мне, – скривилась Пэй, хотя отлично знала, что никогда не станет разносить по обществу об отношениях Кима и преподавательницы. Женщина заметно напряглась и не решилась встревать в разговор, хотя и была старше своих учеников. Она понимала, что совершила огромную ошибку, и решила просто отдать все на откуп Чонину, который наверняка найдëт выход из любой ситуации. – Так это не слухи, а правда! – хохотнул брюнет и, пожав плечами, добавил: – Разные вещи. – Да ну тебя! – махнула рукой Пэй и снова устремилась к выходу. До еë слуха успела долететь громкая фраза, брошенная в спину Кимом: «Нецелованная! Только посмей что-то вякнуть, и я придумаю тебе ещë массу свежих прозвищ!» Ругаясь про себя, Лим Пэй летела в единственное место универа, где более-менее чувствовала себя спокойно. Там, уже расположившись кто на стульях, а кто на широком подоконнике, ожидали девушку две лучшие подруги; неизменные «плакательные подушки», «настраиватели разума» и самые «убедительные убедители» на все случаи жизни! Девичьим штабом стала вечно пустующая аудитория, в которой уже очень давно не проводили никаких занятий. Подруги частенько любили заседать там, обсуждая различные темы и просто болтая о собственных проблемах. Бросив сумку на первый попавшийся стол и не обращая внимания на вытянутые от удивления лица одногруппниц, Пэй подбежала к окну, открыла его нараспашку и громко закричала, выпуская всю накопившуюся за утро злость из-за Чонина и остальной несправедливости. – Что, снова столкнулась с Кимом? – понимающе спросила Юра – круглая отличница и любительница почитать многостраничные книги. Она была первой, с кем подружилась Пэй, поступив на факультет экономики и финансов, а также той, кого остальные откровенно недолюбливали за чрезмерный снобизм. Хотя, по мнению Лим, девушка просто хотела быть выше типичных студентов и рвалась в элиту, не желая после учебы работать в низших слоях общества. Потому и друзья оттуда ей ни к чему. Однако саму Пэй это не касалось: Юра была отличной подругой, которая с самого начала их знакомства включила еë и Нил в список исключений. – Не поверите, – выдохнула Пэй, закрывая окно и усаживаясь прямо на парту. – Этот идиот целовался с финансичкой в лекционке! – Да ты шутишь! – восторженно подхватила Нил, тут же соскользнув со своего стула и подбегая к Лим. – Серьëзно? И ты их застала? – Лучше бы я этого не видела, – горько пробормотала девушка, качая головой и наблюдая, как подруги довольно переглянулись между собой. – Он же теперь от меня не отстанет! – Да брось, – махнула рукой Юра, сползая с подоконника, что было довольно нетипично для еë натуры – занимать подобные места для отдыха. Однако иногда она действительно могла поразить своими выходками, и никто не мог предугадать точно следующий еë шаг. – Ничего он не станет делать. Просто игнорируй их, и всë, а если полезет, скажи, что разболтаешь всем о том, что видела. Кстати, можешь использовать это как аргумент, если Киму вдруг приспичит снова начать задирать тебя при всех в столовой. – Ты же знаешь, он просто бесится, что Пэй ему не дала! – цокнув языком, заявила Нил и откинула с плеча длинную прядь чëрных волос. Она являлась одной из самых красивых девушек универа и славилась тем, что еë парень был известным баскетболистом, который то и дело пропадал на соревнованиях. Но, по мнению Нил, в этом был свой плюс: остальные ребята побаивались высокого и красивого Криса, а потому не лезли к красотке с нелепыми ухаживаниями. – Да, знаю, только вот теперь вся мужская половина университета обзывает еë нецелованной, – закатила глаза Юра, подошла к первому столу и взяла свою сумку, закидывая еë на плечо. – Кажется, подруга, тебе пора искать нормального парня и избавиться от этой клички, а то она уже порядком раздражает. – И это тебя-то она раздражает, – сердито протянула Пэй. – Что тогда обо мне говорить? Юра лишь пожала плечами и, сообщив, что направляется в библиотеку «что-нибудь почитать», скрылась за дверью и махнула подругам на прощанье рукой. Она часто так делала, прикрываясь делами, а сама пропадала за стенами универа вместе со своим парнем, законченным ботаником – Чжан Исином. Ей не хотелось, чтобы остальные узнали об их отношениях с Лэем (как она ещë любила его называть), поэтому избегала лишних глаз, рассказав о парне только лучшим подругам. – Всë ещë не научилась врать, – с улыбкой произнесла Нил и снова повернулась к девушке напротив. – Может, пойдëм сегодня в клуб? Слышала, что будет вечеринка специально для нашего универа. Отдохнëшь, выпьешь, разгуляешься, а там, может, и парня мечты встретишь! – Ты сама-то веришь в свои слова? Я и парень мечты? Мне кажется, все мальчишки идиоты! – сердито ответила Пэй и, смутившись, запнулась, еле слышно выдохнув: – Ну, кроме ваших с Юрой парней. Нил скорчила смешную рожицу и, преодолев расстояние до стола, где лежали остальные сумки, подхватила свою. – Хватит уже артачиться, просто ты ещë не встретила того, кому готова подарить свой первый поцелуй и всë остальное! – Всë остальное, – повторила Пэй, и невидимая дрожь сотрясла еë тело. – Ну нет! Всего остального этим козлам точно не видать! – Ой, не зарекайся, – насмешливо сказала подруга, расчëсывая волосы перед тем, как появиться на глазах других студентов. Она всегда следила за своей внешностью и стремилась выглядеть на все сто, в отличие от Пэй, которую мало волновали спутанные кудри и даже не особо напрягали скобы на кривых зубах. – Когда ты почувствуешь, что он «тот самый», сама запрыгнешь сверху и будешь умолять! – Эй! – девушка залилась краской и под громкий смех подруги погналась за ней по коридору, надеясь, что откровенная Нил не станет орать на весь универ всякие непристойности, лишь подтверждая невинность Пэй в глазах тех, кто и так над ней смеëтся.

***

– О, нецелованная! – бросил ей в лицо мимо проходящий высокий блондин, сопровождая свою фразу громким и крайне мерзким хохотом. – Вау, ты сегодня как всегда «прекрасна», нецелованная! – прошëл мимо второй, делая в воздухе кавычки на слове «прекрасна». – Да это ж наша нецелованная! – приблизился к ней лучший друг Чонина – Бэкхён –собственной персоной и, улыбаясь от уха до уха, дружелюбно обнял девушку за плечи, притягивая к себе. – Хочешь, помогу тебе избавиться от надоевшего клише? Засосать тебя при всех в столовой? – Слушай, отвали уже! – к счастью, рядом нарисовалась Нил, которая ходила посмотреть на сегодняшнее меню, и мрачно оттолкнула парня от подруги, всем своим видом показывая, что ему не рады. – У тебя что, комплекс неполноценности? Решил им заразить нашу Пэй? – Что?! Это у неë комплекс! – язвительно произнëс Бэкхён, смерив подруг злобным взглядом. – Тоже мне, принцессы! Я же как лучше предлагаю! – Сохрани свой запас слюны для какой-нибудь тугодумки, которая даже не заметит, что от тебя воняет коровьим молоком! – в тон ему ответила Нил и, покосившись в сторону Кима, что уже рассекал воздух, направляясь к ним, схватила подругу за руку, ведя за собой и бросая напоследок застывшему парню: – И не смей больше оскорблять еë, фермер-недоучка! Бëн Бэкхён был старшим сыном довольно обеспеченного фермера, живущего за городом. Парню частенько выпадала роль доярки. Однажды Нил застала его за этим занимательным делом, когда приехала с отцом к родителям Бэка по делам. С тех пор у девушки появился отличный компромат, который она до этого времени не использовала. И теперь Бэкхëн был повержен, а Нил, кажется, нисколечко не жалела о содеянном. Уже в дверях Пэй столкнулась с каким-то очень высоким студентом, с которым Нил, ярко улыбнувшись, успела поздороваться. Лим не успела его как следует разглядеть, лишь заметила два небольших шрамика: на щеке и над верхней губой. Пробормотав "извините", она так же краем глаза увидела его застенчивый кивок и снова последовала за уходящей Нил, намереваясь поблагодарить подругу за рыцарский поступок. – Поделом ему! – будто оправдывая свой поступок, пробормотала Нил, останавливаясь у высокого окна в коридоре. – Спасибо, что заступилась, – устало произнесла Пэй, чувствуя себя едва ли не всемирной занозой в пятой точке универа, которую все цепляют и тем же задевают еë подруг. Но они не такие, как Пэй: эти девушки ни за что не станут молчать, а вот она лишний раз и сказать что-либо не в состоянии, потому что колкие ответы приходят уже после разборок, а во время них мозг словно отключается от нервного перенапряжения. Хорошо, что в такие моменты Лим могла полностью положиться на находчивых Нил и Юру. – Нашла за что благодарить, – хмыкнула Нил и, поменявшись в лице, взглянула на подругу: – Ты лучше скажи мне вот что: идëшь с нами в клуб или нет? – А что, Юра тоже идëт? – удивлëнно переспросила Пэй, уверенная, что та не захочет идти в подобные места, которые им обеим были, мягко говоря, не по вкусу. – Конечно пойдëт! – встряхнула головой Нил и, оглянувшись вокруг, словно оценивая присутствующих, загадочно склонилась к подруге, прошептав: – Исин сегодня будет ди-джеем. – А-а-а… – понимающе протянула Пэй и опустила голову, раздумывая над предложением. Это была вторая сторона жизни ботаника-Исина – личность под ди-джеевским прозвищем «Лэй». Парень тайно работал в ночном клубе и буквально перевоплощался в другого человека благодаря яркому макияжу и модной одежде. Никто не мог узнать его, и Чжану это было лишь на руку. А уж как Юра тащилась по такому Исину и вовсе трудно передать словами, собственно, поэтому она и влюбилась в него ещë больше, когда узнала, что Лэй далеко не такой простачок, каким казался изначально. – Так что, идëшь? – с надеждой повторила Нил и умоляюще потëрла ладошками перед лицом подруги, призывая согласиться. – Ну ладно, – протянула Пэй, мысленно подбирая оправдания для родителей, которые наверняка хотели повесить на неë младшую сестру, пока сами разъезжают по делам. – Только найду, куда пристроить Шинни, и приду… – Это же сущий пустяк! – широко улыбнулась Нил. – Приводи еë ко мне, мой братец с ней посидит! – Что? Какой ещë братец? – не поняла Пэй, ведь еë подруга обычно жила одна в съёмной квартире за много миль от родительского дома, находившегося слишком далеко от университета, чтобы ездить оттуда каждый день. – Мой двоюродный брат поступил в этот универ и временно будет жить у меня, – качая головой, сказала Нил и продолжила свою мысль о дискотеке: – Ты только представь, как будет здорово! Мы втроëм так оторвëмся! Крис как раз должен подъехать сегодня, будет весело! – Ага, кому весело и здорово, а кому – дымиться под взглядами парней, каждый из которых знает, что ко мне не подступиться… – расстроенно произнесла Пэй, почëсывая затылок. – Расслабься, никто не станет над тобой смеяться! – уверила еë подруга и, добавив, что скоро вернëтся, унеслась по направлению к читающей что-то у доски объявлений Юре. – К черту, – ожесточëнно пробормотала девушка и поплелась к доске с твëрдым намерением ещë побороться за право остаться сегодня дома.

***

– Веди себя хорошо и не дерзи, поняла? – наставительно сказала Пэй, не забывая помахать указательным пальцем перед миловидным личиком пятилетней девочки. – Если узнаю, что ты не слушалась – пеняй на себя! – Господи, ну успокойся ты, – закатила глаза Нил и отворила дверь пошире, пропуская сестру подруги внутрь. – Сехун умеет обращаться с детьми! – Сехун? – выпрямившись, повторила Лим и заметила за спиной подруги высокого брюнета, которого уже успела сегодня увидеть в столовой. – Так это же… – Привет, - обратился к ней парень, казалось бы даже не узнав еë вовсе. – П-привет, – непонятно отчего смутилась Пэй и, чтобы не смотреть в глаза новому знакомому, перевела взгляд на Нил. – Ты уверена, что всë будет в порядке? – Более чем, – подтвердила та и, подхватив лëгкую вечернюю кофточку, вышла на улицу. – Пойдëм уже! До встречи, Се! – Ага, пока! – вяло отозвался парень, и дверь с негромким хлопком закрылась, скрывая от глаз Пэй застенчивую сестру и довольно странного, как ей показалось на первый взгляд, парня. Всю дорогу до клуба девушка терзалась мыслями об оставшейся в чужом доме Шинни и не могла убедить саму себя, что почти незнакомый ей брат Нил справится. Но подруга заверяла еë в обратном, чуть ли не клялась, что парень отлично ладит с мелкими и беспокоиться не о чем. Спустя ещë полчаса, когда девушки прибыли в нужное место и вошли в клуб, у Пэй получилось немного отвлечься, она заняла свободное место у стойки и заказала себе апельсиновый сок. – Так, ты побудь здесь, а я скоро вернусь! Попробую найти Юру! – сказала Нил. Пэй в ответ кивнула, подтягивая к себе приготовленный барменом напиток. Внезапно перед еë глазами вырос известный на весь универ любитель женского внимания по имени Лухан, как всегда окружëнный девицами в мини-юбках и откровенных блузах с топами. На высоких каблуках, с ярко разукрашенными лицами. Хотя именно благодаря этому они были слишком похожи между собой. И все блондинки – как на подбор! – Нам, пожалуйста, текилы на всех! – крикнул он бармену, пытаясь перекричать громыхающую музыку. Девчонки радостно завизжали, откровенно касаясь парня везде, где только могли дотянуться, а Пэй, брезгливо поморщившись, не глядя схватила свой стакан, жадно глотая жидкость от образовавшегося раздражения. Только вот это был далеко не апельсиновый сок, а нечто горько-сладкое, обжигающее горло и туманящее рассудок. Присмотревшись, Лим увидела зелëный осадок на дне и покосилась на коктейльную карту, обнаруживая среди напитков тот, что поглотила только что. Он состоял из соджу, абсента, гренадина и нескольких других алкогольных добавок, а это значит, что ещë пара минут, и девушку унесëт конкретно и безвозвратно. Пэй не умела пить и пьянела буквально в считанные минуты от любого вида алкоголя, а уж когда это случалось, могла сделать всë, что угодно, не задумываясь о последствиях. Лихорадочно крутясь на месте, девушка пыталась отыскать взглядом подруг, но задымлëнное помещение и непробиваемая толпа лишь заставляла еë чувствовать лëгкую тошноту и сухость во рту. – Вот блин, – пискнула Пэй, не зная, что делать, а алкоголь понемногу протягивал свои липкие пальчики к еë рассудку, захватывая в свой пьяный плен. – Эй, ты в порядке? – Лухан положил ей ладони на плечи, развернув к себе и заглядывая в глаза. – Выглядишь так, словно увидела птеродактиля в здании. Все его девицы странным образом испарились, но от этого совсем не становилось легче. Лим всë ещë ощущала, как задыхается от нехватки воздуха, а глаза словно заволакивает туманом. – Ты… – пробормотала Пэй, но замолчала, когда рядом возник Чонин с явным намерением сказать что-то мерзкое. – О, нет… – Нецелованная! Что, отшиваешь очередного ухажëра? – презрительно сказал он, обнажая красивые ровные зубы. Лухан повернулся к Киму, и брюнет на мгновение ошарашенно подвис, а потом расплылся в ещë более широкой и гадкой улыбке: – Ну ничего себе кусочек отхватила! Лу, бойся еë, она нетронутая! Причем как там, так и на губках. Наша Пэй никому не даëт, так? – Слушай, иди потусуйся где-нибудь в другом месте, ладно? – сдержанно ответил Лухан. Чонин лишь насмешливо пожал плечами, мол, «ну, как хочешь, я предупредил», и удалился, громко хохоча. Девушка застыла под всë ещë находящимися на еë плечах ладонями парня, а сердце, которое до этого колотилось, будто сумасшедшее, странно успокоилось, вернув свой размеренный темп. Зато сознание будто залило тягучим раствором, и всë вокруг стало происходить значительно медленнее обычного. На губах Пэй появилась отстранëнная улыбка, и она обвила руками шею Лухана. – Как тебе удаëтся быть популярным? – прошептала Лим, глядя в его удивлённые светло-карие глаза. – Что ты делаешь, что девушки от тебя не отходят? Просто красивая внешность или что-то ещë? Ты же, наверное, каждый день целуешься? – Ты чего? – неуверенно протянул Лу, отпуская плечи девушки, но оставаясь в кольце еë рук. – Перепила, что ли? – Поцелуй меня, – игриво пробормотала Пэй, привстав на носочки и потянувшись к его губам. – Поцелуй при всех, и пусть прекратят меня так обзывать. – Сбрендила? – поморщился Лухан и попытался отстраниться, но девушка крепко вцепилась в него, продолжая просить: – Ну что тебе стоит коснуться моих губ? Это же так просто? А если противно, то можешь убедить себя другим аргументом, например, что ещë никому не удавалось меня поцеловать, а ты будешь первым, ну? Ты ведь всë равно бабник, какая тебе разница? – Ну спасибо, – недовольно отозвался парень и снова сделал шаг назад, но Пэй не отступала: – Если поцелуешь меня, я сделаю для тебя всë, что захочешь! Лухан застыл и внимательно посмотрел на неë, гадая, шутит ли или действительно напилась до потери пульса, чтобы морозить подобную чушь. – Тебе надо отоспаться, – наконец произнëс он, а Пэй, гневно топнув ногой, затарахтела: – Я правду говорю! Мне очень нужно это, ну пожалуйста! Ты не представляешь, как это ужасно – слушать ежедневно одно и то же… – Целовать надо того, кого любишь, – как маленькой пояснил Лухан, но девушка не слушала, твëрдо уверенная в том, что должна раз и навсегда избавиться от досадного ярлыка «нецелованной». Неожиданно парень склонился, а Пэй онемела, ощутив еле-еле коснувшиеся к еë шее губы Лухана. – Подойдëт? – спросил он, и в его глазах девушка заметила насмешку. – Ты такой же, как и остальные! Такой же! – рявкнула она и отпихнула одногруппника, решительно направляясь в сторону одиноко сидящего за стойкой с другой стороны брюнета. Вот она попросит его сейчас, и он еë поцелует, не то что этот заносчивый идиот! – Ладно-ладно! – Лухан нагнал Лим и, ухватив за запястье, резко развернул к себе. – Если будешь до конца года писать мне доклады по истории финансов, так и быть, я поцелую тебя при всех, идëт? – Да! – обрадовалась Пэй, удивляясь резкой переменой настроения парня, и вновь повисла на его шее. – Сейчас? Сделаешь это? – Не спеши так, – ухмыльнулся он и, обняв за талию, крепко прижал к себе, чувствуя каждый девичий изгиб и мысленно называя себя самым грандиозным сердцеедом на свете. Пэй была права: она известна своей невинностью и тем, что ещë ни с кем не целовалась, а другие парни и вовсе между собой прозвали еë ледышкой, ведь каждый раз, стоило ей пойти на свидание, она из весëлой компанейской девчонки превращалась в типичную заторможенную блондинку. Никто не мог понять, в чëм причина, а потому все выпускали свои эмоции с помощью насмешек. Кто бы мог подумать, что сама «нецелованная» бросится к нему в объятия? А с его стороны всего-то и требовалось, что сыграть благородного рыцаря перед Чонином, святошу перед Пэй и под предлогом поцелуя выпросить себе готовые доклады по истории! Лучше и не придумаешь! Решив насладиться моментом, Лухан принялся нежно целовать шею девушки, чувствуя, как она напрягается в его руках и дрожит от нетерпения. Растянув губы в довольной улыбке, он проследил губами кожу от шеи до скулы, понемногу двигаясь к губам девушки. Парень прекрасно видел, что многие однокурсники сейчас наблюдают за ними, а поэтому чувствовал себя едва ли не королëм. Хорошо, что его блондинистая свита испарилась в туалет по своим женским делам, предоставив ему возможность стать ещë более знаменитым. Лухан чуть отклонил голову и с самой обаятельной из своего арсенала улыбкой посмотрел на Пэй, но девушка не ждала его поцелуя, как он думал, она в буквальном смысле этого слова находилась в отключке, еë тело обмякло, а глаза были закрыты. – Ты серьезно?! – разочарованно воскликнул парень, но Лим совсем не собиралась просыпаться, по-детски облизнувшись во сне. – Вот черт! Озадаченно оглянувшись, Лухан заметил, как многие парни откровенно ржут, а девчонки насмешливо качают головами. Кажется, сегодня никаких поцелуев не предвидится, и завтра никто ничего не вспомнит, а его, как ни крути, жëстко обломали.