Старый добрый враг

       - О, проснулась уже, алкоголичка, - понял парень по мучительным стонам и неразборчивой речи Хартфелии в его сторону.       Нацу стоял у окна и разглядывал мимо проходящих прохожих, марки проезжающих машин, а также коттеджи, которые равномерно располагались вдоль просторной улицы. Погода была не очень: дул сильный ветер, и на асфальт накрапывал мелкий дождь, поэтому жители города как можно быстрей спешили попасть в нужное им место, дабы побыстрей согреться и высохнуть в более уютной обстановке. Розоволосый усмехнулся, увидев пробегающего по улице полного мужчину средних лет, который каждую минуту поправлял свою сползающую с головы шляпу, пытаясь при всём этом оставаться солидным.        Тем временем Люси, находящаяся позади Драгнила, безнадежно пыталась принять хотя бы сидячее положение, но похмелье – ужасная штука, всегда дает о себе знать. С каждой попыткой сесть, золотоволосая падала снова назад на кровать, но, тем не менее, не сдавалась. После очередного падения у девушки жутко и резко заболела голова, и она схватилась обеими руками за виски, оставив свое упорство на потом.        - Ну-с, чем мы желаете похмеляться: пивом или виски? На такое дело у меня широкий выбор. Иль всё же минералочки с аспиринчиком подать, а? – ехидно произнес розоволосый, посматривая со спины краем глаза на "алкоголичку".        - Просто добей меня уже, тебе ведь не жалко, - хриплым тихим голосом попросила его Сердоболия. Сил повернуть голову в какую-либо сторону не было, поэтому она просто следила глазами за летающей из угла в угол мухой.        - Ну… Я бы с радостью это сделал с тобой после вчерашнего, но… я еще недостаточно поиздевался над тобой. Вот возьми, - парень присел рядом на кровать и всё же предоставил мученице таблетку со стаканом прохладной воды. Конечно, это было заготовлено Драгнилом заранее, пока девушка наслаждалась крепким сном.        Освежившись прохладой, Хартфелия с облегчением вздохнула от исчезновения сухости во рту и, блаженно прикрыв глаза, откинулась обратно на подушку.        - Ах да, - продолжил розоволосый, - как тебе спалось на МОЕЙ кровати, в МОЕЙ комнате? - От выделенных его тоном слов, что, в общем-то, и являлось правдой, он усмехнулся. Люси находилась в покоях Нацу.        Сначала до "алкоголички" долго доходила вся эта информация и она пыталась сосредоточиться, приложив ладони ко лбу и массируя большими пальцами пульсирующие виски, но вскоре уловив суть сказанного, Люси начала заметно нервничать и даже немного краснеть...        - Что, как... Драгнил, ты охренел? – золотоволосая всё же смогла подобрать и выдавить пару слов для выражения своей речи, она теперь смотрела на хозяина комнаты прожигающим насквозь взглядом. Если бы она сейчас была в нормальном состоянии, то, скорее всего, хорошо бы отдубасила его чем-нибудь тяжелым и твердым по бестолковой голове. И на душе сразу бы стало намного легче.        - Это я еще охренел? – с насмешкой хохотнул парень, скрестив руки у себя на груди. – Ты ко мне четыре раза ночью приходила: то видите ли ей холодно – в пледе пришла, то страшно – фонариком в глаза светила, то просто пришла ко мне поговорить по душам с вискарем. Кстати, взятого из моего же бара. А еще потом начала реветь, что я не хочу с тобой разговаривать. Начала обнимать и целовать горлышко принесенной тобой бутылки; начала ей жаловаться какой я плохой, и что тебя бесит всё связанное со мною. Пытаться забрать у тебя вискарь было бесполезно, ибо ты подумала, что это игра в догонялки и, остановившись прижатой в углу, начала причитать, что эта бутылка - твой ребенок. Я уже плюнул на всё это дело и, спрятавшись головой под подушку, ждал утра, а ты на меня обиделась и ушла, громко шмыгнув носом и хлопнув дверью. В коридоре, по звукам, как я понял, ты ударилась обо что-то ногой, ругнулась еще раз, а затем залилась звонким смехом. Под утро сквозь сон уже слышал, что ты пришла прощения просить за всё, что случилось, и легла со мною рядом спать. А вискарь я нашел полувыпитым и валяющимся посередине коридора. Признаюсь, сердце сжалось над этой картиной. - Нацу положил свою правую руку на левую часть груди и сделал вид страдающего человека, от чего получил пинок по ноге от Хартфелии. Видимо, таблетка в процессе действия.        - Боже, извини меня, да что бы я хоть еще раз в жизни что-нибудь выпила алкогольное... - мученица по-прежнему прикладывала ладони к вискам. Розоволосый же, в свою очередь, засмеялся от ее слов и на удивленный взгляд девушки: "Что здесь такого?", пояснил:        - Люси, Люси, Люси... - со вздохом начал он, повторяя имя золотоволосой подряд, - огорчу, но так все говорят и обещают больше не пить после похмелья с утра. А на очередном празднике или мероприятии, авось в тот же день вечером, они снова с превеликим удовольствием напиваются. Поверь мне. Сколько раз я обещал себе и другим бросить курить и пить? Хах, да миллион раз за день. Но это желание, эту зависимость – сложно перебороть, понимаешь? Да какой там, всё равно ведь не поймешь… - Драгнил еще раз вздохнул и посмотрел на девушку, которая внимательно его слушала. - Вставай, уже половина второго, те... - парень не успел договорить, как его перебили:        - Сколько?! Почему ты меня не разбудил? У меня и так график нарушен, а сегодня теперь точно раньше одиннадцати часов не усну! – золотоволосая резко вскочила с кровати и, только успев встать в полный рост, заметила, что переодета. Вместо вчерашнего надетого ею платья, на девушке была одна из просторных клетчатых рубашек Драгнила, причем очень даже симпатичная. Но проблема в том, что эта рубашка еле-еле прикрывала широкие бедра Хартфелии. - Да ты реально охренел, не смотри на меня! Отвернись и перестань пялиться! Что ты со мной тут делал, пока я была нетрезвой, извращенец? - "Да Господи, когда же всё это закончится?.." - впопыхах думала Люси, прикрываясь одеялом. Нацу же пытался скрыть ухмылку с лица и принять равнодушный вид, при этом твердо смотря ей в глаза.        - Тебе МакГарден звонила – сказала, что будет через час, - спокойно продолжил он, когда Люси итак была готова его убить. - А рубашка тебе, кстати, очень идет, зря ты так! - Нацу подмигнул. Звучало более ехидно, чем искренний комплимент. - А переодевалась ты сама, я тебя не трогал.        - Не верю. Тебе лишь бы полапать.        - А что не верить? Мы вчера пришли, я подумал: зачем тебе спать в платье? Помнишь же. Залез в твой ящик и начал искать что-то вроде пижамы, но не нашел, только зря всё перерыл, ну и дал тебе свою старую клетчатую рубашку. - Нацу развел руками, пытаясь доказать свою невиновность. - И кто кого еще лапает? - Вспомнил он. – Кто-то мне три раза лез целоваться взасос в губы, приставал, а затем в любви признался?        - "Спор" - вспомнила Люси. В голове смутно начала вырисовываться картина вчерашнего вечера. Поцелуй на спор, улица и признание... Всё это всплыло на поверхность ее памяти. От такого ужасного стыда и разоблачения у Хартфелии всё внутри оборвалось, а на душе стало опять также хреново, как после похмелья, только вот аспирин с прохладной водой здесь не поможет. Хотелось просто провалиться под землю и остаться там навсегда. Неужели она ему так просто призналась в своих чувствах в пьяном состоянии? Правильно, что правду говорят: дети, пьяные и люди в гневе. Всё бы было, наверное, ничего, но... Великое самолюбие Драгнила теперь пополнилось на еще три безразличных ему слова...