По ту сторону зеркала

- Минато, сколько я тебя ждать должна?! - женщина была крайне возмущена поведением мужа. Она разогревала завтрак уже в третий раз. - Ну, дорогая, я уже тут, - попытался утихомирить жену Четвертый. Такое случалось в их доме почти каждый день. Из-за того, что Минато лишь недавно принял пост Хокаге, он засиживался допоздна, пытаясь переделать кучу работы. Поэтому по утрам его могло разбудить лишь объявление войны, ну и любимая женушка. - Слушай, дорогой, я все хотела тебе сказать, - красноволосая выждала паузу. - Понимаешь, дело в том, что я, - тут Кушина заметила, что Минато засыпает на ходу и не обращает на ее слова ни малейшего внимания. Она внезапно нахмурилась и продолжила более высоким тоном. - Нет, я все понимаю – работа, деревня, большая ответственность, но и Хокаге имеют право на личную жизнь! Ты теперь дальше своего стола ничего не видишь! - на её глазах заблестели слезы. - А я, между прочим, беременна! - тут она всхлипнула и обессилено опустилась на стул. С минуту Минато был в шоке, а затем, резко вскочив, порывисто обнял жену. – Кушина, я так рад! У нас будет ребёнок, у нас будет ребёнок, - как мантру повторял Четвёртый. Потом, отпустив жену, он открыл окно и закричал. – Я стану папой! - и, повернувшись к Кушине, счастливо засмеялся. Та смотрела на него с непониманием и долей облегчения, но эти чувства затмевала радость, так и лучащаяся из ее глаз. Когда Минато узнал, что у Кушины уже пятая неделя, то с трудом удержался от того, чтобы хлопнуть себя по лбу. С того дня он усиленно следил за состоянием жены, перечитал гору литературы о прохождении беременности и стал буквально носить любимую на руках. Стоит ли говорить о том, что деревня узнала обо всем уже через пару дней. Теперь жизнь молодой семьи стала самой обсуждаемой темой в Конохе. Примерно в это же время Микото тоже огорошила семью приятной новостью. Фугаку, как почтенный отец семейства, не стал кричать об этом на каждом углу, уделяя жене гораздо меньше внимания. Возможно еще и в связи с тем, что это была вторая беременность на его памяти. Зато старший сын, Итачи, всегда находил минуту, чтобы послушать своего братика в мамином животике, всячески ей помогая. Этот год обещал быть наполненным событиями, и они не заставили себя долго ждать. center>***</center> Этим прохладным вечером все в Конохе будто замерло, ожидая чего-то. На улицах было пустынно, и лишь редкие порывы ветра нарушали эту тишину. Вдалеке показался человек, одетый в черный плащ. Он исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя чувство, что за тобой наблюдает пара горящих красным пламенем глаз. За ужином Кушина, сославшись на плохое самочувствие, пошла прилечь. Минато забеспокоился и решил привести медика, как вдруг, выходя из квартиры, услышал сдавленный крик. Кушина лежала на кровати, схватившись за живот и тяжело дыша. Четвёртый быстро переместил жену в больницу. Там, после тщательного осмотра, врач объявил, что жизни малыша ничего не угрожает, но сама Кушина находится в опасности. Сейчас чакра демона-лиса плотным коконом обвивает ребёнка, а вместе с этим печать на теле Кушины начала ослабевать. Если так продолжится и дальше, то Кьюби легко освободится, а сама Кушина погибнет. Четвёртый должен был укрепить печать, тем самым заперев Девятихвостого на какое-то время. В этот раз все прошло успешно, но врач предупредил о возможном повторении ритуала, так как под конец беременности мать будет отдавать почти всю свою чакру ребёнку. Минато стало по-настоящему страшно, ведь второго раза Кушина может просто не вынести. *** Сегодня был особенный день. Он был как радостным, так и невероятно тревожным. В этот день Кушина должна была родить. Минато был как на крыльях. С его лица не сходила счастливая улыбка, но где-то на задворках сознания он чувствовал напряжение. Нужно будет повторить обряд по запечатыванию лиса, но велика вероятность провала. Тогда... Минато боялся представить, то тогда будет. Совет старейшин решил, что рожать Кушина будет за пределами деревни, в засекреченном и хорошо охраняемом месте. На случай неконтролируемого всплеска чакры, она должна быть подальше от Конохи. По пути Кушина встретила Микото, держащую на руках сверток с посапывающим малышом. Женщины перекинулись парой слов, и вдруг, пригнувшись к самому уху Микото, Кушина спросила: - А это больно? - Ты испугалась? - Микото недоуменно посмотрела на подругу. Кушина сверкнула глазами, уже открыв рот для гневной речи, но одна из старейшин схватила ее за руку и потащила в сторону главных ворот. Через два часа Кушина лежала, сильно зажмурившись, и стонала сквозь сжатые зубы. Изредка ее черты лица разглаживались, а пересохшие губы рвано хватали воздух. Минато так хотел успокоить жену, сжать ее руку и, закрыв глаза, твердить, что все хорошо. Но он должен был удерживать ослабевающую печать и следить за потоками чакры Девятихвостого. Время текло раскаленной лавой, воздух сгустился. Напряжение можно было резать ножом. И резко все остановилось. Тишину прорезал плач ребенка. Минато облегченно вздохнул и коснулся щеки любимой. Та ответила ему слабой улыбкой. - «Все получилось», - пронеслась одна мысль в головах у всех. Радости родителей не было предела. Они не промолвили ни слова, но это было видно по их глазам. Внезапно подул сквозняк и выключился свет. Минато среагировал молниеносно. Раздался звон металла и крик Кушины. Четвертый использовал расенган, и, судя по всему, попал в цель. Противник проломил спиной стену и его фигуру осветил лунный свет. В его глазах зловещим огнем пылал шаринган. Движение – новый вскрик, и он уже держит кунай у лица малыша. - Отпусти ребенка, сволочь!- взревел Четвертый. - Осторожней, иначе он и часа на этом свете не проживет, - последовал ледяной ответ. - А впрочем, будь по-твоему. С этими словами он подкинул сверток с мальчиком в воздух. Минато успел поймать сына, но когда оглянулся, ни преступника, ни Кушины не было. Старейшина и медики лежали на полу без чувств, поэтому Минато ничего не оставалось, кроме как без лишних объяснений передать сына Микото. Затем он кинулся на поиски. После десяти минут бега он вышел на поляну, где из его любимой уже вытягивали Девятихвостого. С помощью техники ему удалось прервать поток чакры, но было уже слишком поздно. Того количества, что осталось в Кушине, хватило лишь на то, чтобы она смогла выжить. Взяв жену на руки, Минато переместил ее в дом Учиха. Фугаку был в Стране Волн, поэтому заботу о ней взяла Микото. Убедившись, что с женой все будет хорошо, Четвертый ушел сражаться с Кьюби. Лис уже успел принять свою истинную форму и теперь крушил все вокруг. Заманив его подальше от деревни, Минато начал атаку. На демона со всех сторон обрушивались сотни расенганов и взрывные печати, но и тот не оставался в долгу. Когда начало казаться, что битва проиграна, на плечо Минато опустилась большая ладонь Фугаку. Как только он переступил порог собственного дома, Микото рассказала о случившемся, и пока ниндзя собирали подкрепление, он поспешил на помощь другу. Во время битвы было заметно, что Кьюби смотрит в одном направлении и, что-то учуяв, рычит. Фугаку понял, что он глядит в сторону его дома и закричал: – Он чувствует джинчурики и попытается уничтожить ее первой! - но его голос утонул в оглушительном рычании Лиса и крике Минато. - Кушина, нет! - за секунду Хокаге оказался у жены, та выглядела решительной и непоколебимой. - Мы должны остановить Девятихвостого, и я сделаю все, чтобы сдержать его! - воскликнула она. - Меня надолго не хватит. Все, что мы сможем с ним сделать, так это запечатать! - ответил Минато. - Так в чем проблема?! - Кто?! Действительно, сейчас не было времени на поиски добровольцев, готовых стать пожизненной клеткой для демона. - «Наш сын», - мысль пришла обоим одновременно. Похоже, это было единственное решение, но материнское чувство взяло верх. - Нет! Мы не можем! Он же... он же... наш сын, - по щекам женщины бежали слезы. - Мы должны. Именно потому, что он наш сын. Верь в него, он справится,- ответил Минато. - Даже если так, то он младенец! Такое огромное количество чакры в нем просто не поместится! - А если Саске? - Чт... Микото?!- Все трое были ошарашены ее появлением, да еще и с двумя младенцами на руках. В ответ на гневный взгляд Фугаку, она продолжила. - Я тоже житель этой деревни, сделать все возможное для ее защиты - мой долг. Сейчас мы должны принести эту жертву ради спасения Конохи. - Все согласно кивнули. - Ну что же,- выдохнул Четвертый, - тогда приступим. По сигналу, Кушина начала складывать печати, и через мгновение Лиса обвили километровые цепи из чакры. Минато призвал Бога Смерти, в то время, как Микото и Фугаку укладывали детей в ритуальную колыбель. В последний момент девятихвостый сумел освободить одну лапу и, отбросив хвостом Учиха, опустил ее на колыбель. Но его коготь пронзил Минато и Кушину, вставших на защиту мальчиков. Четвертый на последнем вдохе сумел завершить печать и теперь на животах младенцев были видны одинаковые рисунки. Минато обнял жену и с его губ слетели последние слова - Будь счастлив, Наруто... - Нет, - прошептала Кушина, - будьте счастливы оба... - Женщина слабо улыбнулась и упала вместе с мужем на землю. Трава вокруг них окрасилась красным, таким же, как её волосы.

***

Похороны были торжественными. Каждый житель деревни пришел отдать дань уважения этим двоим. Небо было невероятно мрачным, и казалось, будто оно тоже скорбит по этой потере. Микото стояла позади всех и держала на руках двух мальчиков. Они были, как день и ночь. У Наруто были светлые, цвета молодой пшеницы волосы и небесно-голубые глаза. А у Саске и волосы, и глаза по цвету напоминали вороново крыло. Они были такие разные, но такие схожие в своей судьбе. Микото прижала их покрепче к груди и тяжело вздохнула. Этим детям предстояло прожить тяжелую жизнь, полную боли и разочарований. К джинчурики хвостатого никогда не будут относиться с пониманием, ведь для всех они - воплощение демона. Ее тяжелые мысли прервали подошедшие Фугаку и Итачи. Она улыбнулась им уголками губ и снова посмотрела на мальчиков. Возможно, именно они сумеют пробить эту стену и добьются признания. Женщина изо всех сил надеялась на это. Народ уже начал убывать, а они все стояли и смотрели в небо. Очнулись, только когда первые капли дождя упали на их лица.Такого сильного и продолжительного ливня в деревне не было уже двадцать четыре года.

***

После недолгих разговоров семья Учих решила взять Наруто к себе. Итачи был невероятно рад появлению второго братика, и постоянно возился с ними. Но взрослые были обеспокоены поведением мальчиков. По непонятной причине они не могли находиться слишком близко друг к другу и начинали плакать. Все продолжалось до того момента, как в деревне появился странствующий целитель. Стоял теплый летний день. Светило солнце, а по синему небу плыли пушистые облака. Микото сидела возле дома и, закрыв глаза, наслаждалась пением птиц. Вдруг она услышала чье-то покашливание. Возле ворот стоял невысокий старичок. Он попросил немного воды. Микото не раздумывая пригласила его в дом. Там она предложила ему еды и заварила чай. Из разговора с ним она поняла, что он целитель. Женщина уже хотела что-то спросить, но ее прервал детский плач. Извинившись, она пошла посмотреть детей. После того, как Микото уложила мальчиков по кроваткам, она хотела вернуться к гостю. Но когда она обернулась, то увидела, что он стоит возле порога. Старец смотрел на мальчиков и улыбался. Взглянув на Микото он спросил: - Они ведь не братья? Их связывает сила, темная и очень большая сила. Когда они находятся слишком близко, две части пытаются слиться в одну. Это притяжение причиняет им боль. Когда они подрастут - это пройдет. Им суждено стать сильными и известными шиноби. - Сказал он и исчез. С минуту, женщина пораженно смотрела на место, где он стоял. Затем, она по очереди поцеловала мальчиков в лоб. Глядя на их посапывающие мордашки, Микото улыбнулась - "Кушина, Минато, я обещаю, что стану хорошей матерью вашему сыну" - Женщина твердо знала - она сделает все возможное, чтобы эти дети были счастливы.