Виражи судьбы

Часть 2. Глава 1. Май. 1956 год. Поезд мчался по ровной глади железнодорожного полотна. За окном мелькали яркие, сочные, зеленые краски. Весна вовсю бушевала в Забайкалье. Ветер колебал верхушки деревьев, высаженных вдоль железнодорожной колеи, и перестукивание колес сопровождалось легким перешептыванием листьев. Окно в тамбуре вагона было открытым, и Алексей с удовольствием подставил лицо под легкие струи ветра. Родные края! Как же он соскучился по всему этому: голубизне неба в ясную погоду, ярким краскам цветущих сопок, зарослям багульника. Нет, в Оренбурге тоже зелень, и небо синее, но все же не так. Здесь, в родных Забайкальских краях, все было другим, и зелень казалась сочнее, и небо синее, просторнее. Весь последний год молодой летчик мечтал почувствовать, каково это - взлетать в родных местах, среди знакомых облаков, на своей земле, почувствовать то же, что чувствует отец при взлете. В училище летали часто, и на занятиях, и на экзаменах, но Алексею казалось, что в Забайкалье все должно быть по-другому. Не из-за направления ветра, которое надо учитывать, не по другим причинам, а только потому, что это небо родное, домашнее, небо, в котором летал отец. И мечта была одна: хоть раз испытать это чувство. - Товарищ младший лейтенант, не угостите папироской? – весело прозвучало рядом. Прервав размышления, Алексей развернулся. - Держи, юморист, - вынув из кармана пачку сигарет, он протянул ее товарищу. - О чем мечтаем? Или о ком? – все тем же тоном поинтересовался парень в новой форме с погонами младшего лейтенанта, точно такой же, как у самого Алексея. - О том, о ком тебе мечтать не советую. – усмехнулся Платонов. В зеленых глазах товарища промелькнул интерес. Закурив, он спросил: - Она хороша? Алексей хлопнул его по плечу. - Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. - Так я ж не баба! – возмутился лейтенант. - А болтаешь много… Дружеские шутки помогли скоротать время в дороге. Поезд начал замедлять ход, приближаясь к станции. Два друга, прихватив вещи, устремились к выходу. Вот она, малая родина, в которой даже дышится легче! Сойдя с поезда, Алексей простился с товарищем и отправился домой. Там почти ничего не изменилось. Материны щи Алешке показались такими же вкусными, пирожки - румяными, глаза - добрыми, голос - тихим. Молодой летчик знал, что отец любил мать с самого детства. Глядя на Анну, которую не испортили ни годы, ни невзгоды, сын внезапно задумался: а будет ли его избранница такой же верной, любящей, сильной. В том, что она останется красивой, Алексей почти не сомневался. - Ты кушай, Алешенька, кушай! - суетилась радостная Анна. – Еще щей будешь? И пирожки бери, я к вечеру еще испеку. Почему ты не предупредил, что приедешь? Я бы пирог испекла. Твой любимый, с вишней. - Да времени не было. Мам, все очень вкусно. – похвалил Алексей. - Спасибо. Честно, я так скучал по твоей кухне! - Ты ешь, ешь. - повторяла мать, ставя блюдо с пирожками поближе к сыну. – Сейчас еще чайник вскипит, варенье достанем. - Аня, ты ему так месячный паек скормишь! – усмехнулся Владимир. Все это время, сидя за столом напротив сына, он с интересом наблюдал за оживленной женой и возмужавшим Алексеем. Это уже не тот воробей, что в шестнадцать улетел в училище и не восемнадцатилетний курсант, приезжавший в увольнительную на день рождения матери. « Вырос парнишка. – думал Владимир. - Через несколько дней уже двадцать один стукнет». – Сядь, - обратился он к жене, - посиди, хватит суетиться. Не маленький, сам все достать сможет. - Мам, ты садись! Я уже сыт, спасибо, – перехватив материнскую руку, Алексей пресек очередную попытку женщины позаботиться об угощении. Улыбнувшись, Анна опустилась на стул, рядом с мужем. - Ну что, отличник учебы, направление выдали. Служить-то куда направили? – спросил Платонов у сына. - Володя, ну зачем сейчас об этом? Он ведь только приехал! – воскликнула Анна. Материнское сердце сжалось от одной мысли, что вскоре сыну снова надо будет уезжать. Ведь она только его увидела, только обрадовалась тому, что он вернулся. - Анечка, какая разница сегодня или завтра? – мягко произнес Владимир, кладя руку на плечо жены. – Направление все равно у него уже в кармане. Так ведь, товарищ младший лейтенант? - Да. – подтвердил Алексей. – Направление выдают сразу, по выпуску. Вот, - вытащив из нагрудного кармана гимнастерки сложенный вчетверо листок, молодой человек протянул его отцу, – читайте, товарищ подполковник. Пробежав глазами по тексту, Владимир пристально посмотрел на сына. Их взгляды встретились. На несколько минут наступила тишина. Не выдержав, Алексей первым прервал возникшую паузу: - Пап, честно, я ничего не просил. Они сами так решили. - Что там такое, Володя? – встревожилась Анна. - Да ничего страшного, Анечка. Просто этот орел оказался счастливчиком. Направление выписано в нашу часть. - Правда? Это же замечательно! - выдохнула женщина. Волнение на ее лице сменилось счастливой улыбкой. - Так что никуда твой орленок не полетит, под материнским крылом будет. - усмехнулся Владимир и подмигнул сыну: – Посмотрим, орел, на что ты способен. В прихожей громко хлопнула дверь. Алексей вопросительно посмотрел на родителей и шепотом высказал свою догадку: - Лена? Утвердительный кивок отца послужил сигналом. Вскочив со стула, парень спрятался за входной дверью. Едва он успел это сделать, как в комнату влетела тоненькая девчушка в школьной форме. Темные волосы были заплетены в две аккуратные косы. В синих глазах сияла радость. - Мам, а мне тетя Варя во дворе сказала, что, - на ходу выпалила она и, замерев посреди комнаты, растерянно спросила: - А где… Бесшумно покинув свое укрытие, Алексей подошел к сестренке и осторожно ладонями закрыл ей глаза. - Ну, здравствуй, Елена Прекрасная. На лице девочки появилась знакомая улыбка. Такую же члены семейства видели в счастливые минуты у Анны. - Леша, - с восхищением прошептала она. – Леша! Рассмеявшись, Алексей убрал ладони от ее глаз, и, развернувшись на девяносто градусов, Лена повисла у него на шее. Алексей подхватил десятилетнюю сестру на руки. Обняв супругу за плечи, Владимир с довольным видом наблюдал за их весельем. На душе было легко и спокойно.