Мое второе альтер-эго

Дом, в котором жила семья Куросаки, освещался лишь одним стоящим неподалеку фонарем. Луна одиноко светила в ночном небе, окруженная маленькими звездочками, то сильнее, то слабее загорающихся и казавшимися такими далекими и загадочными. Мимо фонарного столба проходил маленький мальчик, зачарованно глядя на небосвод. По улыбке парнишки и радостным глазам, которые можно было разглядеть в свете фонаря, можно было понять, что впервые он мог насладиться чистым ночным небом. Но тут он спохватился, посмотрел на собственные часы, ахнул, прикрыв рот ладошкой, и тут же со всех ног помчался вперед, стараясь не уронить собственный рюкзак. Куросаки Ичиго, наблюдавший за всей этой сценой, лишь только тяжело вздохнул и зашторил окно, отойдя от него и сев на кровать. Откинувшись назад, он поднял взгляд в потолок и серьезно задумался. И его проблемой были отнюдь не звезды. Рыжеволосый всматривался в темные очертания комнаты, ловя свой взгляд то на одном предмете, то на другом. Так, ничего не найдя в своей комнате нового, юноша поднялся и принял сидячее положение, скрестив руки на коленях. Синигами услышал стук в дверь и коротко ответил: «Войдите!». В комнату шагнула его младшая сестра Карин, осторожно переступая через порог. Черноволосая девушка исподлобья смотрела на брата, стоя прямо у двери. Она всматривалась в очертания Ичиго во мраке и, видимо, уловила что-то неладное. - Ичиго, - обратилась она к нему. Куросаки перевел на нее взгляд и слабо улыбнулся, еще до конца не выйдя из раздумий. Но потом он все же взял себя в руки и растянул улыбку шире, прикрыв глаза. – Тебя что-то тревожит? Парень моргнул, отвел взгляд, наблюдая за тем, как снаружи на занавески падал редкий свет. Временный синигами встал с насиженного места, потянулся и размял шею, от чего по всей комнате раздался хруст. Девочка недовольно морщилась, косясь на брата, при этом смешно надув щеки. - С чего ты взяла, Карин? – поинтересовался юноша, подойдя к ней ближе и потрепав по волосам. – Все в порядке, просто переутомился. - У тебя на все одно и то же оправдание, - с осуждением сказала Куросаки, поправляя волосы в прическу, которая была до этого. – Я же чувствую. У тебя получится скрыть что-либо от Юзу, но не от меня. Ичиго с некоторой гордостью посмотрел на младшую сестру, отмечая про себя, что она успела за это время подрасти, стала более ответственной, напоминала ему самого себя. Наверное, этим задиристым и назойливым характером Карин напоминала именно временного синигами. Но потом в голове его печально отозвался факт, что сестра еще слишком мала, чтобы знать какие-либо подробности. Ведь в целом Куросаки не соврал, говоря, что устал – он действительно просто хотел отдохнуть, не более того. - Не будь такой подозрительной, - мягко сказал Ичиго, отходя от девушки и снова ложась на кровать. Простынь смялась, а кровать тихо скрипнула под весом парня. Честно говоря, он сам не понимал и поражался, как его отношение и манера речи менялись, смотря к кому обращался Куросаки. – Я просто хочу лечь спать, день был тяжелым. - Из-за этих чудовищ? Ну…Как же там…Пустых? – невинно спросила Карин, рассуждая в нужном направлении. Криво ухмыльнувшись, Ичиго завалился на бок, отвернувшись от сестры. - И из-за них тоже, - отозвался парень, закрывая глаза. Девочка еще немного постояла на пороге, а потом парень лишь услышал скрип закрываемой двери и негромкий хлопок. За дверью послышались шажки, потом звуки прекратились, снова возобновились, но вот теперь двигались снова по направлению к двери юноши. - Если вдруг тебе что-то понадобится, только дай знать. А то знаю я вас…С этим первоклашкой Тоширо такие прямо крутые, - ее бормотание затихло за дверью, а Ичиго лишь подавил желание хохотнуть. Отсмеявшись про себя, парень перевернулся на спину и снова, как загипнотизированный, уставился в потолок. Его лицо выглядело при этом настолько сосредоточенным, что любой бы тоже взглянул наверх, лишь бы узнать, что там интересного засек подросток. - Ну и что ты просто так лежишь? – раздался знакомый, немного картавый и полный самомнения голос. Было нетрудно догадаться, кто потревожил покой временного синигами. А последний только издал тяжелый вздох, понимая, что в последнее время использовать его комнату, как проходной двор, вошло в привычку окружающих. – Если сестренка била тебя, то твое спокойное состояние – просто блеф! Признавайся, ты не защищал ее! Тут на его грудь упала плюшевая игрушка в виде льва. Львенок кричал и указывал коготком на лицо Ичиго, норовя этим же коготком и выцарапать его глаза. Вот только был один нюанс – противник полностью плюшевый. «Даже его мозги», - раздраженно подумал Куросаки, хватая игрушку за тканевую гриву и наблюдая за его агрессивной мордашкой. - Кон, если ты узнал новое слово «блеф», то не суй его во все фразы подряд, - безучастно проговорил синигами и сразу же отпустил игрушку, от чего та повалилась на кровать. Кон шмякнулся, снова вскочил и принялся бить лапами по лицу Ичиго, что-то крича про защиту «сестренки». Бровь Куросаки дернулась, брови были жутко нахмурены, а кулак уже трясся от нетерпения залепить Кону по мордочке. В сторону временного синигами сыпались различные угрозы, проклятия, пошлые намеки и просто выхваченные цитаты. В итоге он схватил игрушку за шиворот, в то время как лев зацепил воротник рубашки парня. - Да ты можешь помолчать хоть минуту? Или у тебя просто словесное недержание?! – выкрикнул Ичиго, напрочь забыв о том, что находился в доме, где проживали помимо него еще отец и две сестры. - Ты просто хочешь избежать моего возмездия! – выкрикнул в свою очередь Кон, размахивая маленькими лапками. - Да что ты вообще можешь? - Вселенское возмездие! – во весь голос выкрикнула Душа+, уже неистово размахивая лапками, пытаясь достать только выпавшего в осадок юношу. Тут в дверь раздался громкий стук, и двое споривших тут же замерли, с ужасом понимая, что за несколько секунд успели потревожить остальных. Ичиго узнал голос Карин, который уже звучал настороженно и с оттенком недоверия. Ее можно было понять: ни с того, ни с сего услышать, как из комнаты брата доносились крики, причем явно парень был не один – не самое обнадеживающее, если считать, что фантазия у девочки уже была хорошо развита. - Ичиго! Ичиго! Ты там в порядке? – звонкий голос девочки заставил парня затаить дыхание, с вытаращенными глазами смотреть на замершего почти в такой же позе Кона. Не церемонясь, Ичиго швырнул игрушку в угол и подбежал к двери, придерживая ее за ручку. В комнате послышался вскрик боли, а потом голос, полный уныния и разочарования в собственной судьбе. Снова дернув бровью, Куросаки проклял Кона за поднятие излишнего шума. - Все в порядке, Карин, - уверенно сказал Ичиго, прикладывая ухо к двери. – Просто ударился. - И поэтому начал орать разными голосами? - иронично поинтересовалась девочка, поднимая глаза к потолку. Ичиго замялся, а потом, убедив себя, что потом кинет Кона в холодильник, чтобы не раздражал, снова набрал в грудь воздуха. - Ну так… Мизинцем же ударился, а там боль такая, что, бывает, голос меняется, - продолжал молоть чушь синигами, надеясь, что сестра поймет его и отойдет от комнаты. В ином случае придется придумывать что-нибудь еще более абсурдное, а на подобное у Куросаки фантазии просто не хватило бы. Карин только вздохнула, отпустила ручку двери с той стороны и пошла в противоположную сторону, решив оставить проблемы своего брата на него самого. Ичиго, услышав удаляющиеся шаги, только облегченно вздохнул и повернулся лицом к комнате, темной и кажущейся такой пустой. Наверное, парень бы уже давно вышел из этого замкнутого пространства, поделился с кем-нибудь своими проблемами, но гордость и поведение, достойное мужчины, ему не позволяли этого сделать. Да и скуливший в углу Кон добавлял этой мрачной картине каких-никаких, но красок. Мобильный телефон юноши завибрировал, предупреждая о том, что синигами пришло смс. Парень нехотя просмотрел сообщение, дернув бровью и состроив гримасу. Оно гласило: «Куросаки, меня, конечно, не интересуют твои проблемы, и вообще квинси и синигами с давних времен враждуют друг с другом. Наша война будет длиться еще сотни лет, так что не обнадеживай себя тем, что если ты временный синигами, то мы не будет потенциальными противниками. Впрочем, у меня возникает сомнение, что ты вообще поймешь мои слова, так что просто знай – я совершенно не хочу знать, что произошло с тобой. И да, Иноуэ-сан тоже не хочет знать». На этом кончалось сообщение, вверху которого было указано имя «Урю Исида». - Зачем он вообще мне писал это? – раздраженно сказал Ичиго, откладывая телефон и надеясь, наконец, уединиться. Но и в этот раз ему не дали спокойно отдохнуть. В окно рыжеволосого что-то ударилось, подняв шум и заставив самого парня вздрогнуть и зашипеть от негодования. С самого вечера вся орда его знакомых словно сговорилась и теперь надоедала Куросаки, намереваясь явно огрести в конце по полной программе. Ичиго все же привычно свел брови, подошел к окну и раскрыл его, глядя в темноту. Дорога на улице ночью и при свете фонаря казалась мокрой, будто бы только недавно прошел дождь. Тусклое освещение иногда прерывалось, и на некоторые мгновения весь переулок покрывался кромешной тьмой, сквозь которую не было видно абсолютно ничего. С некоторых пор Ичиго эта темнота стала напоминать клубы тьмы Мугецу, поэтому в такие моменты просто останавливался и задумывался. У противоположного дома стоял облокотившийся о столб, к удивлению самого синигами, Хисаги Шухей. Вот это был шок, который Ичиго уже давно не испытывал. Не то, чтобы с этим синигами они плохо общались, даже все наоборот, просто видеть его рядом со своим домом, словно закадычного друга было весьма необычно. - Хисаги-сан? – переспросил, чтобы точно удостовериться, Куросаки. Ответом ему послужил кивок и обнадеживающий слабый намек на улыбку. Все события стали развиваться с какой-то подозрительно высокой скоростью, и юноша уже просто поддался этому потоку, гадая, что произойдет в следующую секунду. Спрыгнув вниз, Ичиго подошел к Хисаги и недоуменно посмотрел на него, все еще ощущая, как под ложечкой неприятно засосало, в голове пронашивается далекий скрипучий смех Хичиго, который, видимо, с интересом наблюдал за своим королем уже довольно давно. - Куросаки, давно не виделись,- поприветствовал парня синигами. Даже в темноте можно было разглядеть и взъерошенные колючие темные волосы, и татуировку в форме цифры «69» на щеке, и шрамы, которых было предостаточно на теле мужчины. Постоянный полный серьезности взгляд узких глаз не предвещал рыжеволосому ничего хорошего. Или ему так просто казалось. - Хисаги-сан, какими судьбами? – почесал затылок Ичиго, при этом уже заранее стараясь морально подготовиться к очередной назревающей битве. - Видишь ли, я пришел передать одну новость. Нет, даже две, - ответил Шухей, не меняя выражения лица и скрещивая руки на груди. Ичиго тактично промолчал, ожидая ответа от мужчины. Хисаги на секунду прикрыл глаза, а потом снова всмотрелся в Куросаки. Временный синигами казался ему таким молодым, вспыльчивым, неосторожным. Даже сейчас он видел в нем лишь подростка, но никак не человека, который смог не то, что просто помочь Обществу Душ, но и собственноручно спасти его. Даже удивительно, как синигами существовали до его появления. Ирония. - Я не хочу тратить ни твое, ни свое время, так что скажу как можно короче, - начал свою речь Хисаги, вздыхая и разминая шею, слушая хруст своих костей. – Ты недавно подходил к капитану шестого отряда Кучики с просьбой, не так ли? Ичиго кивнул. Сердце екнуло, а совесть не давала ему покоя. Вот чего-чего, а он не хотел, чтобы об этой просьбе знал кто-либо кроме него и Бьякуи. Но, кажется, самого Кучики это мало волновало. Шухей понял по лицу подростка, что ответ положительный, хотя этот ответ и не требовался. Синигами скорее задал риторический вопрос. - Он отказался. Эти слова отозвались эхом в голове парня, и тот сглотнул от досады, но виду не показал. Он лишь фыркнул, отвел взгляд и состроил недовольное выражение лица. Хисаги снова подал намек на улыбку и прикрыл глаза, понимающе покачивая головой. Отведя взгляд, рыжеволосый ждал продолжения разговора. - Ну, ты же знаешь Кучики-тайчо. Капитан скорее усыновит Абарая, чем согласится кого-либо обучать, - хмыкнул Хисаги, при этом решив замолчать, так как говорить против капитана лейтенант, пусть и из другого отряда, не имел права. Точнее, он мог, но вот только последствия уже казались понятными. – В общем, идея рухнула и разбилась вдребезги, разлетевшись мелкими осколками, если выражаться художественно. Ичиго и так было понятно без всяких метафор со стороны лейтенанта. Юноша и так уже начал думать, как же тогда выжить без использования своей основной способности, а выслушивать дополнительные речи, только сыпавшие ему соль на рану, не было никакого желания. Хисаги кашлянул, поняв, что зашел далеко, а потом вновь продолжил: - Но и есть и вторая новость. Она, думаю, будет тебе казаться интересней. - Неужели? – буркнул в ответ Куросаки, сунув руки в карманы и покачиваясь с пятки на носок. Синигами многозначительно ухмыльнулся, а затем продолжил: - На твою просьбу о помощи откликнулся кое-кто иной. И они готовы, не лично конечно же, но постараться обучить тебя хотя бы основам мастерства Кидо. Ичиго распахнул глаза, в удивлении уставившись на Шухея. Рыжеволосый сгорбил спину, осклабившись, словно голодный змей, недоверчиво всматриваясь в Хисаги, так и пылающего ответственностью. Губы прошептали неразборчивые слова, Куросаки коснулся пальцами своей шеи, потерев ее в неуверенности. - Хисаги-сан, могу я задать вам вопрос? – спросил Ичиго, стараясь казаться спокойным, хотя внутри ее прямо так буквально разрывало от желания встретиться лицом к лицу с Бьякуей и высказать ему все о его безудержном желании разболтать всему Сейретею о проблеме временного синигами. - Ты уже его задал, - немедля сказал Шухей, добродушно улыбнувшись. Но многозначительный взгляд Ичиго, говоривший о том, что эта шутка устарела, заставил синигами прокашляться и серьезно добавить: «Можно». Куросаки знал ответ на этот вопрос, но все же, чтобы обвинения не были беспричинными, решил уточнить все у мужчины. - Это Бьякуя вам рассказал? Даже не так, - он помедлил, задумавшись и пытаясь сформулировать свой вопрос. – Скольким еще известно о моей проблеме по вине Бьякуи? Хисаги в недоумении свел брови к переносице, фыркнув. Отодвинувшись от столба и встав прямо перед Ичиго, он провел рукою по шее, растирая ее, при этом отводя взгляд. - Куросаки, я догадываюсь, из-за чего твое недоверие к капитану Кучики, но постарайся понять одну вещь, - синигами сделал паузу, - что он не станет намеренно разглашать такую информацию Сейретею. Ичиго закусил зубами язык и отвернул голову, всматриваясь в темные очертания дерева. Ворон, сидевший на его ветви, таращил глаза на синигами, угрожающе взмахивая крыльями. Птица издала пронзительное каркание, раскрыв острый клюв и царапнув коготками по коре дерева, и взлетела в небо, слившись с ночью. Почему-то Куросаки очень встревожил этот ворон, его красные глаза, его оперение, его пронзительный взгляд. Хисаги в свое время продолжил свое пояснение. - Капитан Кучики – человек чести, тот, кому можно безоговорочно доверить любые тайны, если, конечно, ты не уголовник и не высказался ему по чистой случайности, - Хисаги хмыкнул, но взгляд его точно давал понять, что он искреннее верит в чистоту совести и благородие Бьякуи. Что, собственно, и нельзя отрицать. – Он бы не стал ставить тебя в такую ситуацию, проболтавшись какому-то встречному-поперечному о твоем занпакто. Хисаги подошел ближе к парню и положил ему руку на плечо, подбадривая по поводу пропавшей способности Куросаки. Ичиго посмотрел на Шухея, приподнял уголки губ и устало подумал о правоте его слов. И вообще парня сейчас больше волновал сон, чем очередные новости из Общества Душ. «Общество Душ…А кто же тогда согласился мне помочь?» - пронеслась неожиданная мысль в голове Куросаки, который до этого почему-то не слишком придал этому значения. - Так что капитан Кучики скорее пожертвует собственной репутацией, чем станет разглашать эту информацию. «Вот тут ты загнул. Бьякуя ради меня не пойдет на такой подвиг», - иронично мыслил в свое время Ичиго, уже посматривая на свой дом, но уйти без достоверной информации о своих «помощниках». - А я узнал об этом, так как являюсь твоим непосредственным информатором, - наконец, закончил свою речь Хисаги, при этом гордо выпятив грудь, будто бы этой должностью можно было похвастаться всему свету. - Я понял, Хисаги-сан, спасибо. И правда, Бьякуя бы так не поступил, - улыбнулся Ичиго, хотя сам уже придумывал пан, как отомстить в следующий раз капитану шестого отряда. – Но все же, кто согласился мне помочь? И почему «не лично»? Шухей многозначительно улыбнулся, пожал плечами и уже направился вперед по улице, намереваясь обратиться к тем, кто откроет ему портал в Общество Душ. Мужчина поправил оби на хакама и размял шею. - Знаешь, Куросаки, я бы тебе с удовольствием ответил, но пока что это неизвестно даже мне, - Хисаги покачал головой. – Но, судя по описанию, может существовать только несколько подразделений у нас, кто не откроет тебе своей личности. Мои догадки, скорее всего, верны, но раскрывать их тебе сейчас было бы глупо. Даже не так – это тайна очень очевидна, но не подлежит разглашению. Ичиго все больше недоумевал, растерянность царила у него в сердце, мысли о спокойном сне улетучились и забылись. Можно было на него даже не надеяться. «Очевидная тайна?» - только это словосочетание и крутилось в голове Куросаки. У него встал вопрос: как он сможет дать согласие на обучение тем, кого он даже не знает? - Хисаги-сан… - начал было говорить синигами, но осекся, понимая, что любой его вопрос прозвучал бы сейчас глупо, да и сам юноша выглядел уж слишком настырным. Хисаги только махнул ему рукой, уже удаляясь в черноту. Напоследок прозвучал его голос: - Куросаки, завтра тебе пришлют сингами, который оповестит тебя обо всем более подробно, нежели я. Непосредственно от них. Так что жди и не мучай себя. До встречи. Хисаги зевнул и посмотрел на небо, которое уже, казалось, не было кромешно-темным. Мужчина уже не улыбался, взгляд не был наполнен добродушием, руки безвольно повисли вдоль тела. Нет, он не был в депрессии и задумчивости, просто поддерживать недавний образ было уж слишком тяжело. Шухей не являлся другом Ичиго, так что расслабиться в его присутствии казалось почти невозможным. - Надо будет заглянуть к Изуру, - устало прошептал синигами и скрылся в сюнпо, оставив после себя лишь пустоту и клубы пыли. Ичиго, оставшись один посреди улицы, опомнился и тут же поспешил обратно в дом, многократно обдумывая слова Хисаги. Он сомневался, стоило ли ему вообще задавать этот вопрос Бьякуе, соглашаться ли на предложение этих неизвестных и имел ли вообще Куросаки право отказаться. Парень залез в свою комнату через окно, которое он оставил открытым, а затем завалился на кровать, сопровождаемый криками Кона. Веки казались тяжелыми, закрывались, а разум уже был на грани сна и реальности. - Да кто же они такие? – произнес тихо Ичиго, поворачивая голову в бок и наблюдая за яростной мордочкой игрушки. – И к чему все развели такую суматоху? Я и сам бы…справился… Юноша произнес последние слова и, удобней устроив голову на подушке, закрыл глаза и постарался предаться миру снов. Морфей не заставил ждать парня, и тот с благодарностью отдался его чарам, стараясь не думать ни о чем. *** Ворон, недавно сидевший на ветви, приземлился во внутреннем мире Ичиго на поверхность горизонтального здания, оповестив присутствующих о своем прибытии гулким карканием. Вышедший из ниоткуда Хичиго Широсаки глянул на птицу со смешанным чувством отвращения и брезгливости. Проведя рукой по колючим белоснежным волосам, он взял в руки собственный занпакто и указал острием на ворона. Альбинос поцокал языком и, замахнувшись и прошептав «Гестуга Теншоу», направил ударную волну на животное. Темная сила с огромной мощью нанесла урон ворону, разорвала его на мелкие кусочки, которые исчезли в небытие, а на полу остались лишь несколько перьев. Но они вскоре рассыпались черным песком. - Ах, Гестуга, - скрипуче прошипел Хичиго, осматривая занпакто и с некоторой лаской поглаживая его лезвие кончиками бледных пальцев, - как же пафосно создавать ищейки в виде ворона. Эти твари так сильно напоминают тебя самого, что удивительно, как мой король не узнал схожесть твоих и этой птицы глаз. На него с силой надавила мощная реяцу. Развернувшись к новоприбывшему с безумным оскалом, Хичиго тут же подпрыгнул и резанул своим занпакто по руке чужака. Но этим чужаком оказался, как ни странно, Мугецу, защитившийся от удара теневым клинком, идущим прямо из собственной кисти. - Хичиго, - гулко произнес он, отходя назад и выпрямляясь, - это ты уничтожил мою ищейку? Пустой ухмыльнулся, оскалив зубы и заведя меч за спину, прикрепляя его. Пожав плечами, Широсаки лишь завел руки за голову и направился в противоположную сторону от мужчины, игнорируя его вопрос. - Зачем ты мешаешь мне, Хичиго? – вновь осведомился Мугецу, сощурив глаза алого цвета. – Это твоя безграничная эгоистичность или же такое отвратительное качество, как принципиальное нежелание чего-либо придерживаться и страсть следовать исключительно собственным суждениям? Хичиго повернул голову к Мугецу и заставил того почувствовать холод своего взгляда. Хотя вряд ли бы это как-то пошатнуло Гетсугу, уж слишком велика их разница в силе. - Ты такой проницательный, аж слезы набегают от умиления и гордости, - саркастично проскрипел пустой. – По твоим жутко тормозным догадкам ты все-таки смог понять, что меня совершенно не интересуют твои мотивы. Я делаю все так, как пожелаю. И если твои методы воспитания и проверки короля пересекутся с моими планами, то поверь, я готов даже помочь… - «Как, в принципе, я и планирую», - пронеслась мысль у Хичиго в процессе своего монолога, - …Ичиго. Мугецу молчаливо остался на своем месте, проклиная пустого за его халатность, так и не узнав, чего достиг Ичиго, и как он собирался преодолевать испытание, поставленное мужчиной. Гестуга провел кончиками пальцев по броне, закрывающей половину его лица, и глубоко вздохнул. - Я принесу тебе столько боли, сколько потребуется для твоего воспитания, Куросаки Ичиго, - прошептал Мугецу и, развернувшись, побрел к Зангетсу, намереваясь переговорить с ним насчет Хичиго, который уважение ему отнюдь уже не внушал. А упомянутый тем временем сел на пол, откинувшись на спину и закинув ногу на ногу. Улыбка исказила его и без того странные черты лица. Ему этот мир казался таким сумрачным, несмотря на его яркость и безбашенность. Широсаки больше привлекал человек с его постоянной непредсказуемостью, поэтому желание вырваться на свободу стало еще сильнее. Но пока что пустой выжидал подходящего момента. - А сейчас ведь так интересно наблюдать за его реакцией, - захихикал альбинос и, облизнувшись в предвкушении нового истеричного хохота в процессе прослушивания разговоров Ичиго, закрыл глаза. *** Улицы Сейретея. На них также опустилась ночь, как и в человеческом мире. Редко проходящие мимо синигами, дежурившие около стен или же близ своих казарм, вовсе не замечали три стоящие фигуры, что-то мирно, но быстро обсуждавшие. На двух из них были надеты длинные тусклые плащи, видимо из предосторожности, полностью скрывавшие тело, а на головы – капюшоны, которые ко всему еще и скрывали под тканью половину лица. Напротив них стоял третий участник беседы, но на нем, в отличие от собеседников, не было ни маски, ни капюшона, поэтому взъерошенные платиновые волосы ярко выделялись в ночной темноте. Молодой синигами перекатывался с пятки на носок, будучи не в силах устоять на месте. - Куросаки Ичиго? – раздался бодрый голос третьего участника беседы. Его звонкий смех огласил окраины Сейретея. Тут же его рот заткнуло шипение двух других синигами, которые были не в восторге от перспективы быть замеченными. – Без проблем. Я оповещу его, только потом не забудьте оплатить сверхурочные! На веселой ноте он исчез в сюнпо, оставив молчаливо скрипеть зубами двух обозленных и раздраженных членов отряда. Специального подразделения армии Общества Душ – отряда Кидо.