geek in the pink.

(мои знания японского все еще находятся на уровне бодрого разговорного, поэтому сумимасен, люди знающие, можете поправить грамматику в публичной бете) Как известно, все на свете субъективно. Ну, или почти все. Но точно большая часть. В случае Чихо взгляды на отдельно взятый случай были уже крайне субъективны - родители считали, что их младшенький едет в Японию учиться (уму-разуму, ну и в университете, конечно), друзья видели его отбытие как разбавленную изрядной долей приятностей, но все же ссылку на каторгу, старший брат нашел в этом акте личное оскорбление своему старшинству, а сам Чихо придерживался мысли, что он едет кутить и клеить всех миленьких японочек, которые попадутся ему на пути. С последним-то и вышел казус. Все началось вечером пятницы второй учебной недели - вся группа уже передружилась, сбилась в кучную гурьбу и отлично наладила контактирование. Компания была разношерстная, народ стащился со всех концов Земли, Чихо стал сначала Чико, потом Зико, все остальные варианты были отметены и забыты, потому что придумывались на нетрезвую голову (Зико предпочел бы их никогда не вспоминать). Парни разделяли его увлечение и музыкой, и японочками, поэтому несколько девочек с европейским разрезом глаз (американки? испанки? парижанки?) могли не волноваться касательно посягательств не особо прельщавших их однокурсников - у них тоже была вполне четкая цель в виде особо вижуалистого и смазливого типичного обитателя Хараджюку. Так вот вечером пятницы второй учебной недели Чихо-Зико принял позывной отвалить тусить в клуб, залачил крашенные под модный блонд волосы, надел свою самую фэйшеновскую рубашку и взял курс на метро. Ночь обещала быть долгой. - Я говорю, Мияви классный! - Что? - Я ГОВОРЮ, МИЯВИ КЛАССНЫЙ!! В ответ Зико издает нечленораздельный одобрительный ор и снова отступает в толпу танцпола, которая подхватывает его цветным гремящим водоворотом и несет куда-то в сторону от реальности. Мияви классный. Ан Кафе слишком попсовые, но почему-то именно под Ан Кафе лучше всего скачется по танцполу. А вообще, Икс-Жапан, форевер лав, форевер дрим. Чихо порядком надрался и мало соображает. Вокруг смеются девчонки, кто-то проливает ему на штаны пиво и орет "гоменнасай", нисколько не сожалея о случившимся. Чихо в ответ матерится на корейском, приводя публику в восторг, и раскланивается под аплодисменты и свист. Пошатываясь, он идет к бару (бар просто до неприличия близко, но почему-то постоянно убегает), но в итоге Чихо путается в собственных ногах, что предали его, сговорившись с крутецкими джинсами, и валится на кого-то высокого, прохладного (на улицу покурить выходил?) и пахнущего парфюмом от Армани. - Аnata wa daijōbudesuka?* - интересуются у Чихо, пытаясь привести его в вертикальное положение, но Чихо приводится исключительно в горизонтальное. Со своим новым знакомым заодно. - Anata ga warui kanji?** - с толикой отчаяния бормочет голос, и Чихо приоткрывает один глаз. Глаз тут же слепит эдемский свет (наверное, это были софиты). Под Чихо лежит очаровательнейшая, правда излишне долговязая девушка с огромными, оленьими глазами и короткой стрижкой. Девушка какой-то дайк (не лесбиянка ли часом? да что там, Чихо знает, как правильно лечить лесбиянок хорошим членом), на ней узкие джинсы, не скрывающие стройных ног, и черная рубашка, пахнущая от-Армани. Чихо благоговейно взирает на ангела, пока ангелу это не надоедает и он, бормоча что-то, не выползает из-под Чихо и не скрывается на танцполе. Чихо думает, что ему необходимо взять номер красавицы и тут же отрубается лбом в паркет. (*Вы в порядке?) (**Вам плохо?) Следующий день - суббота, и друзей Чихо не волнует его похмелье (на самом деле эти подлецы только специально громко орут и в пятидесятый раз пересказывают события ночи и того, как Чихо выволакивали из клуба). Чихо считает до десяти и придумывает способы убийства сподручными средствами. Ничего лучше призыва Сэйлор Мун на ум не приходит - но этому есть оправдание, они потащились в Акихабару, потому что какая суббота без Акихабары и без бесцельного прожигания жизни и денег на всевозможный мерч. К шести вечера Чихо с удивлением обнаруживает себя за столиком мейд-кафе с кучей пакетов (заглядывать в них он не хочет из-за гордости), и критическим состоянием кошелька. Мейд-кафе максимально няшное, как и положено, девочки бегают вокруг в розовеньких платьицах с оборочками, размахивают волшебными палочками, поют в караоке и вопят с завидной регулярностью ЛАВУ-ЛАВУ ПИНКУ! Чихо подгребает к себе огромную розовую подушку в форме звезды и благодарно зарывается носом в мягкий искусственный мех. - Kon'nichiwa, watashi wa anata o teikyō suru tsumorida!* - раздается голос, и Чихо думает, что, может, в воздухе рассыпана пыльца с крылышек херувимчиков, ну или он тронулся, но голос абсолютно точно ему знаком. Это она. Чихо застывает с тупейшей физиономией, которая как бы выражает всю глубину его деградации и морального падения. Она выглядит восхитительно в этом идиотском платье в розовое кружево, в обруче горничной и с двумя хвостиками, украшенными заколочками с Хелло Китти. Хелло Китти добивает Чихо десятиочковым. Он думает прямо здесь и сейчас просить ее руки и сердца. Тем временем ожидающая заказов девушка, мило улыбающаяся каждому, доходит в круговой поруке и до Чихо - и тут же меняется в лице. Чихо наблюдает, как узнавание сменяется оцепенением, оцепенение - ужасом, а ужас - полномасштабной паникой. Девушка отчетливо сглатывает (дергается выпирающий больше, чем положено девочкам, кадык), а потом умоляюще смотрит на компанию, как бы желая быстрее принять заказ и дать деру в соседнюю страну. Чихо искренне расстроен и корит себя за то, что вчера выглядел как ужратая свинья, а не как король хепхапа и всех девичьих сердец. Девочка тем временем записывает в свой няшненький блокнотик няшненькой розовой ручкой список коктейлей и максимально быстро скрывается в подсобке. Чихо более, чем уверен, что она к их столику не вернется. (*Добрый день, я буду обслуживать вас сегодня!) Почти всю учебную неделю Чихо таскается в чертово мейд-кафе после пар - но, конечно же, ни разу ее там не встречает. Он абсолютно разбит и настрочил уже десять печальных текстов о похищенном сердце, невозможности спать и о гейше с маленькими ножками. Положение усугубляется еще и тем, что, на самом деле, Чихо спит как застреленный, подобную лиричную хрень очень сложно начитать в брутальном рэпе (но он старается), а ножки у его гейши, насколько он может вспомнить, хорошего такого минимум сорокового размера, но это не мешает Чихо влюбленно вздыхать. Японочек клеить не получается. Вообще ничего не получается. Утром четверга Чихо признается своей небритой роже в зеркале общежития, что он влюбился окончательно и бесповоротно. Вечером того же дня Чихо не выдерживает и подзывает девочку-мейд у выхода памятной кафешки. Отметя решительным жестом все эти "Господин, чем могу помочь", Чихо собирает все свои знания японского в одну кучу, чтобы более-менее вежливо и структурированно поинтересоваться именем похитительницы его снов (и фантазий) и переварить полученный ответ (он надеялся, что получит его). Миниатюрная японочка хмурит бровки, пока слушает, а потом не сдерживает изумленного вздоха, покрасневших щек и подозрительной улыбочки. Чихо скрипит зубами, но приносит свою гордость в жертву. Японочка объясняет, что искомый Чихо человек только подменял ее подругу пару дней, пока та болела, а потом забирает у него карту и рисует путь к одному из мест работы объекта икс. Чихо благодарит девочку, посылает ей воздушный поцелуй и скатывается с лестницы, не заметив, что девушка еле сдерживает слезы от подступившего смеха. Чихо несколько раз сверяется с картой и даже обходит здание кругом. Вроде бы, то, что надо. Но что-то чувство какое-то странное... Он прихорашивается в зеркальном стекле высотки, вздыхает и бодрым шагом пересекает дорогу. Однако на входе его ждет разочарование - симпатичные японские парни, одетые под стилизованных дворецких, почему-то ни в какую не пускают его вовнутрь. Чихо пробует несколько раз методом тарана, но упертые парни не сдаются и что-то тараторят на своем повышенно-вежливом варианте басурманского. Чихо вопрошает, что, мест нет, что ли? Парни переглядываются растерянно, а потом один подносит белую перчатку ко рту, скрывая пропирающий его ржач, а второй с каменной миной активно кивает, соглашаясь. Так точно, господин, вообще никак нет мест, господин. Чихо знает, что темнят, черти, но сдается. Толпа разномастных девушек и женщин у входа (это очередь, что ли?) смотрят как-то настороженно и весело. Парочка даже что-то пищит восторженно и фоткает на телефон. Чихо уходит в бешенстве, не зная, на кого злиться - на двух парней у входа, на девочку, что могла подшутить и дать неверный адрес или на себя, что с ума тут сходит, галопируя по всему Токио. К третьей неделе друзья выволакивают посеревшего и насупившегося Чихо в рейд по хост-клабам. Чихо не намерен ни с кем знакомиться, но друзья после собираются в клуб или бар, а там можно надраться - это то, что определенно стоит в списке в приоритете. Кварталы красных фонарей в Японии всегда пестрят изобилием, тут тебе и "глазки", и стриптиз-клубы, и девочки, зазывающие с витрин и крутящиеся, словно на смотре невест. Друзья Чихо глупо хихикают (им хватает сбережений только на хост), а Чихо смотрит прямо в пол, почему-то абсолютно не чувствуя настроения наслаждаться кварталами 21+. Наконец пункт "Б" достигнут - друзья вваливаются в кафе и приветливый администратор вежливо рассказывает правила поведения, раздает карточки для ознакомления и рассказывает, кто сейчас свободен. Один из знакомых тайцев тычет Зико локтем в бок (тот реагирует раз на третий) и указывает на фотку одной из карточек. Чихо тут же забывает про то, что он планировал сегодня нажраться. Это она. Администратор косится на Чихо очень, ОЧЕНЬ странно, когда тот тыкает пальцем в своего ангела, но бизнес есть бизнес, а деньги - деньги, и Чихо не обращает внимания на странные взгляды и даже на переглядки друзей. Эта свора - стая шакалов, не иначе. Но они прикольные. Каждому указывают на нужный столик, сокрытый от других темной, тяжелой занавеской, и Чихо, стараясь унять бешено стучащее сердце и припомнить хоть пару строчек стихов во славу красотки, что вскружила ему голову, направляется к своему. Когда проходит три минуты и Чихо уже готов сойти с ума от волнения, полог откидывается и вовнутрь проскальзывает будоражащий аромат Армани. - Watashi wa, o mata se shite mōshiwakearimasen!* - произносит голос и Чихо время бы насторожиться, но в ушах шумит кровь, а взгляд заволокло блестками, поэтому он может только туповато улыбнуться. Ангел приземляется напротив, приглядывается и стонет, повалившись лбом в скрещенные руки. - Господи, да за что... - произносит сидящий перед Чихо парень на чистом корейском. В Чихо закрадывается подозрения в неладном. Он протирает глаза (в прямом и переносном смысле) и присматривается. Никакой груди. Широкие плечи. Кадык. Метр восемьдесят и еще немного. С толку сбивают только каштановые волосы по плечи и подведенные глаза. - Чегооо? - очень обиженно и непонимающе тянет Чихо. - Того, - вздыхает ангел, оказавшийся парнем. - Ладно мне репутацию убил, но себе-то за что? Вся твоя группа теперь в курсе того, что ты гей. - Ты был в оборочках... - защищаясь, мямлит Чихо. - Я заменял подругу, она умоляла выйти, а у меня опыт во всех этих чертовых кафе, я же работаю Щитсуджи, - горестно вещает парень, не отрывая лицо от рук и глядя на Чихо сквозь щелочку в пальцах. Щитсуджи - это дворецкие. Чихо понимает свой прокол и краснеет, вспоминая ржач дворецких у входа и мейдо-девочки в Акихабаре. Парень тоже молчит, давая Чихо время морально самоуничтожиться, а потом протягивает крепкую, красивую юношескую руку для рукопожатия. - Меня зовут Чжехё. Ан Чжехё. Учусь, кстати, балда, с тобой в одном Университете, видел тебя среди перваков на Церемонии открытия. И вообще! Я тебе хён. "Я тебе хён" добивает морально самоуничтожившегося Чихо, и тот покорно тянет руку, перехватывая чужие пальцы. - У Чихо, прошу обо мне позабо... - Ну нет, увольте, - смеется Чжехё вдруг легко и открыто, и сердце Чихо внезапно и очень подло делает в груди "ту-дум". Они болтают последующие два часа - Чжехё тут уже три с половиной года, у Чжехё есть ямочка на щеке, Чжехё миленький, поэтому ему было просто устроиться в сферу красавчиков-дворецких, Чжехё так и не накатался в Диснейлэнде за такое количество времени пребывания здесь, Чжехё тоже любит Хелло Китти и хорошо, он сводит Чихо в парк Йойоги, потому что "места знать надо". Чихо перестает спорить с собой уже на десятую минуту и просто блаженно рассматривает юношу перед собой. (*Я прошу прощения, что заставил Вас ждать!) Он переделывает все тексты из прекрасной гейши в прекрасного самурая, легко отшучивается и отмахивается от ехидных подколок одногруппников и покупает два билета в Диснейлэнд на следующие выходные. - Даже не думай! - слабо шепчет Чжехё перед тем, как Чихо целует его вечером в парке после их третьего свидания. оwari.